обязана своим появлением на свет и своим величием, стали концом сразу земной и духовной независимости хайского народа[154].
Вахрам V и попытка присоединить армянских христиан к сирийской церкви
Упразднив сан царей Армении, царь Персии Вахрам V назначил управлять этой страной иранского аристократа из высшей знати. Этот аристократ по имени Ве-Михр-Шапур был с 428 до 442 года марзбаном (по-европейски «маркграфом») Персармении. Один из армянских нахараров, Ваган Аматуни, получил звание царского наместника, подчиненного марзбану.
Однако прелат Сурмак, которому благодаря симпатии к иранцам удалось занять место святого Саака, не смог долго продержаться на престоле патриархов. Уже в 429 году нахарары, которые возвели его на этот престол, заметили, что Сурмак не способен быть патриархом, и добились его низложения. В виде компенсации персы, чьи интересы он так верно отстаивал, сделали его епископом округа Бзнуник к северу от озера Ван. Вместо Сурмака Вахрам V назначил патриархом Армении священника-сирийца Беркишо. Этот выбор ясно говорит о желании сасанидских политиков нанести удар не только по влиянию византийской церкви в Армении, но и по той автономии в области литературы и Священного Писания, которую только что завоевали для Армении Месроп и Саак. Давая Армении патриарха-сирийца, ктесифонский двор привязывал эту страну к единственной разновидности христианства, которую терпели в Иране или, по меньшей мере, которая существовала в Иране. Прикрепить армянскую церковь к общинам христиан сирийского толка, существовавшим в Вавилонии, Ассирии и Сусиане, означало сделать еще один шаг на пути иранизации Армении.
Но или Беркишо был плохим прелатом, или непокорные по натуре армянские аристократы не могли долго подчиняться чьему-либо управлению, даже церковному, только вскоре нахарары потребовали заменить патриарха. О том, кто должен стать его преемником, у разных кланов были разные мнения. Ваче из семейства Арцруни и Хемаяк, владетель области Ашоц[155], заявили, что подчинятся выбору царя Персии, а Спандарат, тоже из семейства Арцруни, и Манедж из клана Апахуни потребовали вернуть на патриарший престол святого Саака. Его возвращения потребовали также большинство армянских епископов, в том числе Месроп. Эти прелаты обратились с соответствующей просьбой к персидскому двору. Анатолий, начальник ополчения Востока, видимо, тоже действовал в этом направлении со стороны Византии: он отправил из Феодосиополя посланца к Вахраму V с просьбой, чтобы Сааку, если его не сделают снова патриархом в Персармении, по меньшей мере разрешили бы выехать в византийскую Армению, где он будет поставлен во главе местной церкви.
Вахрам V, вероятно, принял компромиссное решение: он согласился низложить Беркишо, но назначил на его место другого прелата-сирийца по имени Шимуэль, или Самуэль (432). Моисей Хоренский утверждает: «Он приказал Шимуэлю помогать марзбану надзирать за распределением установленных налогов, работой судов и другими мирскими делами». Это еще раз доказывает политический интерес Сасанидов к насаждению сирийской культуры в Армении. Вахрам позволил Сааку остаться в Армении; Саак получил разрешение жить в своем родовом поместье Аштишат (Сурб-Саак) в провинции Тарон; по словам Моисея Хоренского, бывший патриарх сохранил право только «преподавать религию и посвящать в сан духовных лиц, на которых указывал ему Шимуэль. Похоже, обязанности патриарха были разделены, и Шимуэль получил полномочия, связанные с выполнением земных обязанностей главы церкви, а Сааку была возвращена часть его духовных полномочий. Моисей посчитал нужным добавить к этому диалог (впрочем, очень волнующий) между царем Вахрамом V и святым Сааком. Царь говорит: «Я хочу, чтобы ты поклялся своей верой верно служить мне, никогда не замышлять мятежей, не присоединяться к ложной общине греков, чтобы не дать мне повода разорить Армению и превратить мое имя благодетеля в имя истребителя». На это Саак, «стоя, с безмятежно спокойным лицом», отвечает, поразительно благородно защищая веру, вежливо, но твердо протестуя против «богохульных слов Вахрама о вере». Впрочем, царь не только не рассердился, но даже выполнил мирские просьбы, с которыми обратился к нему патриарх. И действительно, дальше Моисей Хоренский пишет, что Саак использовал эту аудиенцию у царя, чтобы ходатайствовать о своем внуке Вардане Мамиконяне, главе могущественного семейства Мамиконянов, который все еще находился в заточении в Персии, а также о другом армянском аристократе, тоже своем родственнике, Газавоне Младшем, из рода нахараров провинции Ширак. Более того, патриарх ходатайствовал и за всю армянскую знать: «Пусть ранг нахараров в Армении остается таким, каким был до сих пор, без изменений, чтобы персидские марзбаны не могли изменять его по своей воле». Разумеется, после упразднения сана армянских царей единственным залогом независимости армян осталось сохранение армянскими феодалами привилегий в противовес централизации власти в государстве Сасанидов. По словам того же Моисея Хоренского, Саак добился удовлетворения всех своих просьб. Он был особенно рад тому, что семейство Мамиконян, в котором продолжался его род (единственная дочь Саака вышла замуж за одного из них), получило обратно все свои поместья.
Однако пребывание Шимуэля во главе церкви было таким же неудачным, как у его предшественника. Авторы армянских хроник пишут об этом новом сирийце во главе церкви, что «он перенял у Беркишо алчность и даже превзошел его в этом, вымогая доходы, принадлежавшие умершим или живым епископам. Он не позволял святому Сааку посвящать в сан преемников умерших епископов, а живых епископов под надуманными предлогами обвинял в том, что они мешают перечислять в казну царские налоги, изгонял и присваивал себе их дома». Из армянских прелатов его продолжал поддерживать один лишь епископ-политик Сурмак. За это Беркишо по приказу царя увеличил его доходы. Моисей Хоренский добавляет, что «другие епископы позавидовали этим его преимуществам и поступили так же, сначала спросив разрешения на это у царя Персии и получив помощь каждый от „своего“ владетеля». Так сасанидские политики, приручая армянскую церковь, продолжали свою работу по ассимиляции. Саак, который как раз перед этим переселился в Багреванд, и Месроп, которого Саак поручил заботам духовенства архиепископской церкви в Вагаршапате, посвятили себя апостольской миссии и переводам. Именно Саак созвал в Аштишате синод, вернее, два синода (432 и 435), на которых была осуждена ересь несториан. Недостойный Самуэль умер, пробыв патриархом пять лет (432–437), нахарары стали умолять Саака вернуться на патриарший престол и утверждать, что они в силах добиться согласия от персидского двора, но святой ответил отказом. Тогда патриархом был во второй раз избран Сурмак, которого церковные писатели называют антипатриархом. Сааку же оставалось жить два года: он умер 5 сентября 439 года возле селения Блур в провинции Багреванд. Его внук Вардан Мамиконян похоронил его в наследственном имении семьи патриарха – в Аштишате (Сурб-Сааке) провинции Тарон. А 17 февраля 441 года скончался и блаженный Месроп.
