– Из-за него.
– А если он вернется?
– Не вернется.
– А ты, значит, вернулась? – поинтересовался почтальон. – Насовсем?
– Нет, только за вещами. Нашла кое-кто получше этой дыры.
– Ага. – Мэнни понимающе кивнул. – Давно надо было. Такая головастая девчонка – и в таких трущобах. – Он подмигнул и дал мне увесистого шлепка по заду. – Ты давай там, не кисни!
Наградив его ответным тычком под ребра, я направилась было в квартиру, но обернулась.
– Мэнни!
– Ну, чего тебе еще?
– Если надумаешь бросить жену, дай мне знать, ладно? Мы уже вроде как спелись, дело за малым.
– Ух ты, вертихвостка!
Похохатывая, почтальон вышел, а я прикрыла дверь и начала наконец упаковывать вещи.
* * *
В тот же день, ближе к вечеру, я вышла из ванной в жилище над гаражом и задумчиво оглядела имущество, которое сочла достаточно ценным, чтобы прихватить с собой в новую жизнь. Его было не так уж много, в основном книги и репродукции картин. Все остальное я отвезла в ближайшую женскую ночлежку.
Вытирая волосы, я переводила взгляд с одной наклейки на другую, заново оценивая еще не достигнутое.
«Сменить прическу».
«Повидаться с родителями».
«Сделать что-нибудь стоящее».
«Выяснить название музыки в голове».
«Понять, чего я хочу от жизни».
«Сказать Уолтеру».
Дойдя до последней, я в очередной раз пожалела, что дала себе клятву не браться за это, пока не добьюсь всего остального. Ведь всего-то и требовалось – позвонить и предложить встретиться. Уолтер примчался бы молнией, схватил меня и стиснул в объятиях, щедро отдавая и ничего не требуя взамен. Боже, какое это было бы облегчение!
Но мне тоже хотелось не брать, а отдавать, и именно поэтому следовало нести свой крест до конца.
Некоторое время я стояла, раздираемая противоречиями, потом завалилась на постель и уставилась в потолок. Не лучше ли махнуть на все рукой и позвонить? Что, если это самое «обретение себя заново» – всего лишь расхожая чушь, которой кормят своих пациентов психоаналитики? Даже если они сами в это верят. Это вовсе не значит, что и я должна на это покупаться. А я купилась, воспользовалась этой чушью как доводом, чтобы избегать Уолтера. Но времена изменились, и мне больше не хочется ею избегать – наоборот, хочется, чтобы наши отношения развивались.
Все, к черту наклейки!
Вздохну наконец свободно.
Я и правда вздохнула, но вздох был тяжелым. Сняв со стены только одну наклейку и держа телефон наготове, я стала рыться в «Желтых страницах», в разделе «Салоны красоты».
– Я хотела бы изменить прическу.
– Что вы предпочитаете? – задала наводящий вопрос стилистка, которой злая судьба предначертала мной заняться. Это была совсем молоденькая девчонка с розовыми волосами по имени Анна.
– Все равно. Просто другую.
– П-просто другую?
Зеркало отразило испуг у нее на лице. Невольно подумалось, что клиентка, выразившая такое желание, непременно уходит в слезах, с угрозами подать в суд и паническим страхом, что волосы уже больше не отрастут.
– Послушайте, мне действительно все равно, – сказала я, пытаясь приободрить стилистку. – Можете покрасить мне волосы в рыжий цвет, осветлить, сделать мелирование или совсем короткую стрижку, даже химическую завивку. Короче, дайте себе волю. Позабавьтесь всласть. Поиграйте со мной, как с Барби.
– Нет, в самом деле? – Она все еще не могла поверить своему счастью.
– Ей-богу.
– Круто!
– Что у тебя с волосами?!
Пораженная Элизабет выронила сумку и во все глаза уставилась на мою голову. Она даже забыла прикрыть дверь, не говоря уже о том, чтобы представить своего спутника, высокого симпатичного мужчину, весь вид которого говорил, что он очень доволен жизнью.
– Ничего особенного, – пожала я плечами. – Просто сменила прическу.
– Но это же… это же «ежик»! И притом морковно-рыжий!
Пришлось взять инициативу в свои руки.
– Вы, должно быть, Мэтт, – сказала я, протягивая руку.
– Значит, Элизабет обо мне упоминала! – Молодой человек расцвел еще больше, хотя, казалось, это было уже невозможно.
Моя подруга бесцеремонным жестом собственницы обняла его за талию.
– Мэтт, это Ванда. Ванда, это Мэтт.
– Рад наконец познакомиться стой, о которой столько наслышан, – учтиво произнес гость.
Признаюсь, меня настораживало его очевидное сходство с Кеном, кукольным приятелем пресловутой Барби, но, видя Элизабет такой сияющей, я решила посмотреть на этот факт сквозь пальцы.
– Ты, конечно, уже поняла, что к сестре я не ездила, – повинилась Элизабет с видом школьницы, которую застукали в ночном клубе, когда ей полагалось склоняться над книгой в читальном зале. – Не очень-то хотелось врать, но сказать правду я была не готова.
– Подумаешь, большое дело! Не будем об этом. Забросив кухонное полотенце на плечо, я направилась к двери.
– Ты куда?
– Надо же тебе проститься с сестрой.
Немного погодя Элизабет присоединилась ко мне на кухне. Я помешивала деревянной ложкой соус, а она исповедовалась по поводу выходных.
– Это было потрясающе! Мэтт – чудо, я просто нарадоваться не могу! Господи, я хихикаю, как первоклашка! Не хочешь меня отшлепать, чтобы выбить дурь из головы?
– Нет, не хочу, – вздохнула я, разлила по стаканам вино и сразу ополовинила свой. – Знаешь, Джордж умер.
– Да ты что?! Правда? – Элизабет сразу опомнилась и перестала сиять, как только что вычеканенная монетка. – Как это случилось?
Я вкратце пересказала ей события последних дней, за исключением прощального разговора с Уолтером. Мне тоже требовалось время. Выслушав, Элизабет заключила меня в сочувственные объятия. Я высвободилась и постаралась улыбнуться.
– Все в порядке, не волнуйся. Поначалу, конечно, было тяжело, но теперь все в порядке.
На самом деле это было не так, но я не собиралась превращать нашу встречу в сеанс психоанализа. Некоторое время длилось молчание.
– Главное, что все позади, – сказала я с некоторым вызовом, ощутив на себе пристальный взгляд. – Ведь верно?
Элизабет явно приготовилась запротестовать, но в это время в дверях повернулся ключ и из прихожей послышались голоса детей.
– Поговорим позже, – сказала она, поставила стакан и отправилась встречать своих непосед.
Я вышла с кухни, как раз когда она наклонилась, чтобы заключить Кейси в объятия. Джек за порогом демонстративно дожидался, пока его пригласят войти.
– Привет, Джек! – дружелюбно произнесла она, ловко взъерошив волосы Алексу, прежде чем тот успел улизнуть к себе.
– Привет! – откликнулся ее бывший муж с заметным удивлением. – Как дела?
