В тени коридора статная женщина отбросила назад капюшон своего вишневого дорожного плаща.
– Добрый день, мистер де Роуэн, – поздоровалась Кэтрин. Голос у нее прозвучал необычно мягко и с легкой хрипотцой. – Я пришла, чтобы занести материалы, которые ее светлость обещала вам вчера вечером. – И она, показав на громоздкое дорожное бюро палисандрового дерева, слегка качнула им в сторону де Роуэна.
И тут де Роуэн вспомнил. Личные бумаги леди Сэндс! Сесилия тогда сказала, что принесет их ему. А что в таком случае делает здесь Кэтрин?
– А где же леди Делакорт? – требовательно спросил де Роуэн.
– У ее малышки опять колики, – с невинным видом объяснила Кэтрин. – А его светлость вызвали на срочное заседание в палату лордов.
– В таком случае, мэм, весьма вам признателен за труд, – сказал де Роуэн и протянул руку, чтобы взяться за ручку бюро.
Однако Кэтрин так легко сдаваться не собиралась.
– Сесилия поручила мне кое-что с вами обсудить, мистер де Роуэн, – заметила она, – в частном порядке.
Миссис Фрайер принялась осуждающе постукивать по полу носком туфли.
Макс остолбенел. Неужели Кэтрин осмелится войти? Миссис Фрайер сразу же опозорит ее доброе имя. И, безусловно, он не может ее представить грубияну Сиску. И уж тем более несусветной глупостью будет, если ее заприметит Нейт. Впрочем, он рад снова ее увидеть едва ли не столь же сильно, как сердился на нее за безрассудный приход. Но с какой, собственно говоря, стати не пускать ее на порог? Ему поручено положить конец преступлениям и взяткам, а не женскому легкомыслию. Если Кэтрин хватило здравомыслия только на то, чтобы заявиться с визитом к мужчине в его частные апартаменты, то пусть у нее и болит голова.
Она бросала на него нетерпеливые взгляды.
– Полагаю, вы хотите войти? – вежливо спросил он.
С легким извиняющимся кивком Кэтрин прошуршала юбками мимо миссис Фрайер, которая сердито захлопнула за вошедшей гостьей дверь. Сиск, само собой, уже стоял тут же, скалясь в ухмылке своими желтыми зубами, как водяная крыса, и безуспешно пытаясь разгладить свой мятый желтый жилет. Из сада розовым расплывающимся пятном плющилась об оконное стекло мордашка Нейта, который изо всех сил старался разглядеть, что происходит внутри.
Кэтрин, проявив недюжинное самообладание, протянула руку ухмыляющемуся полицейскому.
– Миссис Вудвей, – негромко представилась она, воздерживаясь от титула. – Я выполняю поручение своей подруги.
Констебль расплылся в улыбке аж до ушей.
– Очарован, мэм, – ответил он, окидывая ее оценивающим мужским взглядом. – Позвольте представиться – полицейский констебль Сиск, Вестминстерский полицейский суд, и я выполняю ...
– Вперед! – перебил его Макс, сгребая папки со стола и бесцеремонно вручая их констеблю. – Ты при исполнении. Давай, тебя ждут не дождутся на Куин-сквер.
– Все верно! – согласился Сиск. Он помахал на прощание Кэтрин, пока Макс неумолимо подталкивал его к двери. – Польщен, миссис Вудвей! Польщен!
Заговорщически подмигнув Максу на прощание, Сиск шагнул за порог, неуклюже прижимая к груди и животу кипу папок.
Макс повернулся к Кэтрин и сурово поджал губы.
– Присаживайтесь! – рявкнул он, устремляясь через всю комнату к окну, чтобы разобраться с Нейтом. Кэтрин с трудом сдерживала смех, видя, как злится Макс. Яснее ясного, что здесь дамы – не частые гостьи. Занятная мысль, подумалось Кэтрин, пока она наблюдала, как Макс чуть ли не в пару шагов оказался у окна и широко распахнул двустворчатое, доходящее до пола окно.
– Натаниэл Коркоран! – заорал он на мальчишку в окне. – Немедленно слезайте!
В мгновение ока юнец скатился со своего насеста вниз, уронив мокрую тряпку к ногам Макса и залив ему ботинки мыльной водой. Макс, похоже, этого и не заметил. Он вынул из кармана пиджака неожиданно толстую пачку денег и выдернул одну банкноту.
– Твои чертовы деньги! – прорычал он и сунул банкноту мальчугану. У того глаза стали как два больших блюдца. – Если хоть полслова про увиденное слетит с твоих губ, сам знаешь, в чье ухо, твоей глоткой позавтракает Люцифер.
Парнишка покачался с пяток на носки и, прищурившись, посмотрел на Макса.
– Деньги синьоры я оставлю себе? – поинтересовался он, деловито запихивая банкноту в штаны.
– Деньги синьоры ты все до последней монеты положишь в кружку для подаяний в церкви отца О'Флинна! – прорычал Макс. – А теперь с глаз долой через забор! И смотри, чтобы миссис Фрайер не углядела, как ты уходишь.
Однако не успел Нейт перемахнуть через каменный забор сада, входная дверь вновь заскрипела и в открывшийся проем просунул голову не кто иной, как Сиск. Резко обернувшись, Макс оторопело уставился на констебля.
– Служанка леди! – потребовал Сиск, и, нетерпеливо прищелкнув пальцами, решительно протянул руку.
– Что?! – взвился Макс.
– Женевьева Дюретт. Вы забыли отдать ее заявление. – Сиск нетерпеливо прошествовал к письменному столу. – Оно лежало где-то здесь. А то ведь завтра мне снимать повторный допрос.
Макс порывисто перебрал кипу бумаг на столе и, наконец, извлек из нее какой-то листок. Безумная суматоха, наконец, улеглась. Нейт ушел, Сиск исчез за входной дверью, которую Макс с облегчением запер. В комнате воцарилась гнетущая тишина.
– Может быть, – язвительно заметила Кэтрин, – и шторы поплотнее задернуть?
Макс обернулся.
– Леди Кэтрин, – резко начал он, – что вы, собственно говоря, здесь делаете?
Кэтрин постаралась придать себе уверенный вид.
– Боюсь, ничего такого, о чем вы, возможно, подумали, – ответила она, сбрасывая с плеч дорожный плащ. – Могу я надеяться, что вы хотя бы немного разочарованы?
Она протянула плащ Максу, но тот был настолько выбит из колеи, что даже не заметил ее движения.
– Вы пришли в дом холостяка, мэм, – раздраженно напомнил он, – вы, леди. Незамужняя леди, позволю себе заметить. В данное время моя домовладелица мирится с присутствием здесь мальчика, но вы должны уйти.
В голосе его явно слышались резкие нотки, однако Кэтрин заметила, как в уголках его глаз собрались добрые морщинки. Тогда она с облегчением просто бросила плащ на застеленную шерстяным одеялом скамью.
– Макс, да не переживайте вы так, – сказала она, разгоняя перед собой рукой поднявшееся облако пыли и собачьей шерсти. – За порогом меня дожидаются два самых крепких лакея леди Делакорт. Я отнюдь не сомневаюсь, что они бросятся ко мне на помощь, приди вам в голову поухаживать за моей утонченной, изнеженной персоной неподобающим образом.
Брови Макса тут же сошлись в одну темную линию над переносицей.
– Не вижу ничего смешного, леди Кэтрин.
