- Я не могла отказать любимому принцу, - жрица Хаоса нехорошо улыбнулась, опираясь на один из подлокотников и вытягивая ноги. – И взялась за дело. Все его братья и сестры умерли… достаточно быстро. Это стоило мне очень, очень больших усилий! Дважды я могла погибнуть, но… в конце концов, дело было сделано. Однако когда юный Хэвейд Дагеддид узнал, что путь к трону был свободен, он немедленно уехал в столицу, даже не попрощавшись со мной. Лишь позже я узнала, что он принял корону и, вскоре, женился.
По лицам спутниц Ипполиты было видно, что рассказ, пусть и услышанный от ведьмы, тронул их. Сама Ипполита внешне оставалась непроницаемой. Альвах молчал. Он еще не догадывался, какова была его роль во всей этой истории, но нехорошее предчувствие уже шевельнулось на самом дне его разума.
- Весть о его женитьбе… отрезвила меня, - затуманенные воспоминаниями глаза жрицы хаоса прояснились. – Я словно очнулась. Мое предназначение – не в том, чтобы якшаться с сыновьями Лея. Но отрешившись от любовной глупости, я не могла оставить предательства короля безнаказанным.
Она тихо, шипяще рассмеялась.
- И не оставила. Я лишила Хэвейда главного - к чему стремитесь вы все. Ни одна из трех жен предателя долго не жила. Что до его потомства – первый сын бесплоден, а вот второй… Если сойдутся все звезды, второй может делать детишек. Не правда ли, моя девочка? - она кивнула Альваху с улыбкой. - Разве твой подарок не прямое доказательство тому, что мужеложец Седрик Дагеддид способен лечь с женщиной… если от нее будет пахнуть мужчиной? Ты – единственная женщина, которая способна дать старому королю Хэвейду то, чего он так жаждет – внуков и продолжения его подлого рода. Теперь ты понимаешь, зачем, мой дорогой Марк?
- Я понимаю, что смерти трех велльских королев – твоих рук дело, - теперь уже люди с некоторым изумлением смотрели не на порождение хаоса, а на бывшего Инквизитора. Альвах все-таки подобрал платье и в несколько движений набросил его на себя. – И что болезнь обоих принцев устроила тоже ты, чтобы причинить муку бывшему любовнику. Но я до сих пор не понимаю – к чему было вот это? - он зло дернул животом.
Горгона снова откинулась в цветочном кресле, у которого уже давно по ее велению появилась спинка.
- Этот ублюдок, который растет в тебе – то, о чем сейчас страдает король Хэвейд, - с нажимом повторила она. - Старый мерзавец почти потерял надежду. Он уже видит будущее своей страны в распрях и смуте, которые романы вновь пресекут огнем и мечом. А после вовсе посадят на велльский престол своего наместника, тоже из романов. И Веллия из провинции за несколько поколений станет продолжением земель самого Рома. Это понимает король Хэвейд, и понимают в Роме. Должно быть, романский император уже подбирает наместника. Ведь, зная вашу мужескую натуру и алчность, вкупе с нетерпением, едва ли он будет ждать, пока скончается последний из… бесперспективных принцев и начнется смута. Смуту удобнее пресекать в зародыше. Разве не в этом ваш, романский обычай?
Альвах бросил взгляд на горько поморщившегося Ахивира и непонимающих женщин.
- Зачем тебе в таком случае этот… - он дернул ртом. – Этот ублюдок? Если ты сама все сделала для того, чтобы Дагеддиды не имели продолжения?
Ведьма улыбчиво кивнула.
- Этот ублюдок нужен, чтобы довершить мою месть королю, - она вновь взялась прокручивать перстень. – Хочешь свое тело обратно? Тогда послушай. Ты… поступил неправильно, когда оставил де-принца Седрика. Это было не по моей задумке. А потому сейчас… прямо сейчас я отправлю тебя на то место, где он сможет тебя найти. Ты скроешь свою суть, расскажешь ему о беременности и примешь предложение о замужестве. Все время до появления твоего выродка ты проживешь в семье короля. Пусть старый мерзавец накрепко поверит, что несчастье, которое нависло над его родом, минулось. Пусть он привыкнет к этой мысли. Можешь даже дать ему насладиться внуком – несколько недель после его появления на свет. А потом… потом ты вызовешь меня. И отдашь мне ребенка.
Альвах, который до встречи с горгоной был готов к чему угодно, все равно был ошарашен. Он открыл рот, но его опередила Ипполита. Ее угрюмый тон явно давал понять, что девушка понимала весь разговор – и понимала не хуже, чем Ахивир или Альвах, несмотря на то, что не знала дел несвоего мира.
- Что ты сделаешь с ребенком?
Ведьма взглянула на нее с удивлением – не было похоже, что она придавала сколько-нибудь серьезное значение присутствию в ее доме кого-то, кроме бывшего Инквизитора.
- А тебе что за дело, смертная?
Дочь Первой дернула щекой.
- Я хочу знать.
- Что ж, раз ты слышала все остальное, - горгона пожала плечами. – Я принесу этого ребенка в жертву хаосу и тем самым восстановлю свое место среди его служителей. Из-за короля Хевейда я почти отказалась от своей природы. Только кровь его потомка сможет смыть мой поз… мою ошибку и вернуть в лоно стихии. Ты же, Инквизитор, тоже получишь свою награду. Первые капли крови ублюдка, которые обагрят алтарь хаоса, вернут тебе мужескую форму.
Взгляды вновь обратились к Альваху. Лицо романа выдавало охватившее его душу смятение краской, которая попеременно менялась с бледности до горячего багрянца. Однако голос его звучал ровно.
- Ты хочешь, чтобы я вернулся… к Седрику? И соединился с ним перед лицом Лея? Но ведь это… это свяжет нас в вечности. Даже… даже пленники Ночи Голубой Луны никогда не опускаются до такой ереси! Они творят… творят свои непристойности, не примешивая к этому Светлого! Я… - он сбился с речи, с силой проведя ладонями по лицу, но тут же их отняв. – Я не смогу… - по-видимому, он попытался укрепиться, но последние слова из уст прекрасной юной романки прозвучали совсем жалобно, едва не сорвавшись на писк. – Не смогу… быть… ничьей женой.
Горгона усмехнулась с деланным сочувствием.
- Очень жаль. В таком случае, мне придется поискать другого Инквизитора, который не захочет до конца жизни оставаться в чуждой ему плоти. А ты…
- Подожди, - Альвах с явным усилием переборол себя. – Подожди. Откуда мне знать, что ты выполнишь свое обещание, если я… сделаю то, что тебе нужно?
Чудовищная женщина переменила положение в кресле.
- Хаос всегда выполняет свою часть сделки. Иначе кто из смертных захочет иметь с нами дело?
Некоторое время Альвах молчал.
- А если я откажусь? – видимо, действительно все тщательно обдумав, негромко спросил он.
- Тогда мне придется убить тебя и всех твоих друзей. Хотя, им и так не стоило сюда приходить…
Она медленно поднялась. Впрочем, внимательно следившие за разговором гости поняли раньше, чем отзвучало ее последнее слово. Не сговариваясь, дочери Лии развернулись и бросились к выходу из зала, увлекая за собой Ахивира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
