налогообложения однопроцентный, а затем три двухпроцентных налога привлекли к участию в войне всех подданных короля, но все же необходимо было получать согласие великих баронов и прелатов, как правило, путем отказа от части доходов, чтобы их собственные вассалы могли быть обложены налогом, так как король был не в состоянии обратиться к ним напрямую, так же как и призвать их на службу в армию. Обоснование этих сборов оставалось довольно туманным и выдвигался лишь тезис о "защите королевства", без четкого указания на всеобщий характер военной службы. Но именно благодаря тому, что король находился в сильной позиции, он смог собрать двухпроцентный налог, хотя и не без проблем, так на Юге сбор был более трудным, чем на севере королевства, который, видимо, лучше контролировался офицерами короля.
Следует подчеркнуть, что однопроцентный, а затем и последующие двухпроцентные налоги были задуманы, в конечном счете, как замена военной службы, хотя это не всегда было четко выражено. Если дворян и не беспокоили ни однопроцентный, ни двухпроцентные налоги, то это объяснялось тем, что все они, скорее всего, должны будут служить или платить откупные, чтобы избежать этого. И наоборот, если недворян призывали платить налог, то это потому, что они априори были освобождены от личной военной службы. Но, в любом случае, каждый должен был чувствовать себя заинтересованным в защите королевства.
Второй этап (после Куртре), был, по сути, уточнением. С появлением концепции арьер-бана был установлен принцип несения военной службы всеми подданными, как благородными, так и не благородными. На практике ситуация не изменилась, поскольку арьер-бан в значительной степени созывались лишь фиктивно и недворяне должны были платить. Но теперь они знали, почему они платят, так как теоретически они должны были сражаться с оружием в руках. Фактически, решениями о субсидиях на 1303 и 1304 годы был введен в действие принцип откупа от всеобщей службы в армии. Именно этим юридическая аргументация субсидий отличается от двухпроцентных налогов предыдущих лет, оправдываемых расплывчатой формулировкой "защита королевства": теперь же речь шла не о финансовом участии в защите королевства, а о войне за него; и именно потому, что не все были способны носить оружие, некоторым разрешено было откупаться от службы, которую они не могли нести лично. Интерес власти был двояким: собрать больше войск в сложной военной ситуации и одновременно заставить все население добровольно платить, создавая впечатление, что в обмен на деньги им предлагают шанс избежать реальной военной службы.
Выбор войны
Как мы видим, финансовой политикой правительства Филиппа Красивого руководили два принципа. Первым был прагматизм. Хотя королевские ордонансы развивали идеи, которые теоретически касались всего королевства, их применение оставляло много места для переговоров и компромиссов, до такой степени, что прагматизм часто переходил в некоторую импровизацию. Каждый налог должен был быть одобрен более или менее представительным собранием, иногда после споров, которые задерживали его сбор — иногда на несколько лет, как в случае с некоторыми децимами. Более того, условия взимания налога иногда существенно менялись, так город мог получить возможность заплатить единовременную сумму вместо сбора налога с продаж. Эти различия не позволяют легко понять налогообложение при Филиппе Красивом, тем более что королевское правительство проявляло большую гибкость при подходе к этому вопросу. Были отменены слишком непопулярные налоги, например, мальтот, который больше не упоминался после 1297 года, а практика принудительных займов также была отменена после Куртре.
Второй принцип, характеризующий фискальную политику Филиппа Красивого, — это интенсивное использование пропаганды, особенно формулировки "защита королевства", которой оправдывали и децимы, и поборы с евреев и ломбардцев, и двухпроцентный налог, и субсидии для сменяющих друг друга, после Куртре, армий. Более того, в этом отношении эволюция королевской налоговой системы не отличалась от эволюции военной службы. В обоих случаях можно утверждать, что Филипп Красивый сознательно использовал опасность для королевства с целью навязать всем своим подданным обязанность служить или откупаться от этой службы.
Состояние финансов в начале царствования не очень хорошо известно, но нет никаких свидетельств того, что оно было настолько катастрофическим. Четырехгодичный децим, предоставленный Мартином IV на 1284–1288 годы, и меры, принятые Филиппом III перед смертью, должны были позволить покрыть расходы на Арагонский крестовый поход. Вырвав децим 1289 года и оставив его сбор себе, а также наложив мальтот в 1291 году, Филипп Красивый восполнял прошлые затраты, и собирал финансовые резервы, которые позволили бы проводить большую политику в последующие годы. В этом смысле традиционно принятая логика должна быть обращена вспять: налог не является следствием войны, это война порождалась налогом. Позже, конечно, стоимость войны оказалась гораздо выше, чем ожидалось. Но до Куртре финансовая ситуация, казалось, была под контролем. Примечательно, что единственное восстание наемных солдат в правление Филиппа Красивого вспыхнуло в сентябре 1303 года, именно потому, что в этот раз офицеры короля испытывали нехватку денег и не могли выплатить им жалование. Деньги были отчаянно нужны. Известные инструкции, данные сборщикам субсидий, призывали их быть благосклонными и умеренными. С другой стороны, субсидии сопровождались очень важными ограничениями: с группами налогоплательщиков велись настоящие переговоры, в отличие от того, что было в 1294–1295 годах. Уступки, полученные налогоплательщиками, особенно духовенством, свидетельствуют об опасности, в которой на этот раз оказалось королевство.
10.
Война и строительство капетингского государства
Историки давно признали центральную роль, которую играла война в строительстве государства в последние века Средневековья, особенно во Франции и Англии. Филипп Контамин, Жан Фавье, Жан-Филипп Жене, Бернар Гене, Ричард Каупер, Майкл Прествич, Джозеф Стрейер, и многие другие, настаивали на том, что, не будучи исключительными факторами, война и ее следствие, налогообложение, в значительной степени способствовали развитию институтов власти, мобилизации мнений и укреплению власти короля в ущерб власти баронов[349]. В случае с последним фактором, именно война оказала наибольшее влияние на развитие государства Капетингов.
Развитие администрации
Для ведения войны нужна администрация. Клерки были нужны для составления счетов, прогнозирования расходов, выплаты жалования солдатам, сбора припасов и надзора за строительством крепостей и флота. Клерки также были необходимы для взимания, оценки и распределения налогов. Для царствования Людовика IX и Филиппа III функционирование системы королевской бухгалтерии известно плохо, в том числе и в отношении военной деятельности. С другой стороны, инвентаризация, составленная Робертом Миньоном около 1320 года, показывает, что в архивах Счетной палаты хранились сотни счетов, связанных с войнами Филиппа Красивого. Большинство из них, как уже было сказано, сгорело при пожаре в здании Счетной палаты в 1737 году, но нет никаких сомнений в том, что при Филиппе Красивом королевские клерки проявляли уровень активности, несопоставимый с предыдущими царствованиями. Остатки огромного делопроизводства свидетельствуют о том, что на местах администрация справлялась не хуже. В качестве примера можно привести реестр гарнизона Кале за 1297 год, а также сотни расписок,
