вместе в кафе сходим. Вернее, я тебя туда на санях домчу.
– Запомните, молодой человек, шашлык – это сугубо мужская обязанность, – назидательно сообщил Быстров. – Так что вы отправляйтесь добывать мясо, а я покатаю Машеньку на санках. Тем более что я тут со вчера и уже все знаю.
От подобной наглости Олег обалдел настолько, что даже не нашелся с ответом. Вид у него при этом был такой растерянный, что в Маше немедленно взыграл дух противоречия.
– Да, так и сделаем, – твердо сказала она и уселась на санки. – Поехали, Корней. Покажите мне здесь все, что сможете.
Экскурсия превзошла все ее ожидания, включая самые смелые. Для начала сани, управляемые Корнеем, прокатили ее по всей территории базы, а потом доставили к конезаводу. Сначала Маше было слегка неудобно от того, что она на глазах Олега уехала куда-то с посторонним мужчиной, но потом неловкость прошла, точнее, Маша ее отогнала.
«Не будь ханжой, – строго сказала она себе. – Ты ничего плохого не делаешь. И вообще, собралась от него уходить, а эта встреча, возможно, тот самый шанс, который дает судьба, когда освобождаешь место в жизни для чего-то нового».
Маша как завороженная гладила коней по шелковистым мордам и кормила кусочками сахара, которые тоже оказались в недрах куртки у запасливого Корнея. Животные выглядели здоровыми и ухоженными. Видно было, что живется им хорошо, сытно и вольготно. Маша вдруг отчаянно захотела покататься верхом, хоть и не умела.
– Так надо уроки верховой езды брать, – тут же предложил ее новый знакомый, с которым она поделилась своим внезапным желанием. – Хочешь, я договорюсь?
О, кажется, они уже перешли на «ты». Маше вдруг стало обидно, что за шесть лет, которые она провела рядом с Олегом, тот ни разу не поинтересовался, чего бы ей хотелось. Ее спутнику жизни даже в голову бы не пришло предложить брать уроки верховой езды. Грустная слезинка выкатилась из уголка правого глаза и поползла по щеке, вслед за ней еще одна и еще.
– Ты что, плачешь? – всполошился Корней и сделал, по Машиным понятиям, невообразимое – губами собрал с мокрой щеки слезы, осушая проложенную ими дорожку.
Застывшая Маша не двигалась, не понимая, как относиться к тому, что происходит, и прислушиваясь к собственным ощущениям.
Пожалуй, от Корнея приятно пахло – ненавязчивым и дорогим одеколоном. И сам он был приятный на ощупь: осмелившись, Маша потрогала мягкий ворс толстовки под расстегнутой курткой и плотные бугры накачанных мышц. Он перехватил ее руку.
– Ты от меня не прячься, пожалуйста. Я хочу тебя видеть. Вы сегодня собираетесь на шашлыки. Можно я тоже приду? Обещаю просто на тебя смотреть. Ты такая красивая.
До этой минуты Маша была уверена, что совершенно обычная. Не уродка, конечно, но и не красавица. Сейчас же она чувствовала себя так, словно вдруг, по меньшей мере, стала «Мисс Россия».
– Конечно, можно, – засмеявшись от острого чувства счастья, сказала она. – Правда, компания нам совсем незнакомая. Две пары. Мы на стойке регистрации познакомились, и они нас пригласили вечером прийти. Если Олег, конечно, сможет заказать мясо. Он прав, нельзя приходить с пустыми руками.
– Что-нибудь придумаем, – Корней пожал плечами, – в крайнем случае, съезжу в город.
– За девяносто километров? – поразилась Маша.
– А что тут такого? Чего хочет женщина, того хочет бог.
Она снова чуть не заплакала.
К своему домику она вернулась через два часа. Смотреть Олегу в лицо было немного страшновато, но, когда она зашла в дом, он лишь кинул взгляд на раскрасневшиеся Машины щеки и отвернулся.
– Мясо я заказал. Или ты уже передумала идти на шашлыки?
– Нет, не передумала, – поспешно сказала она. – Корней тоже пойдет, так что шашлычничать будем большой компанией.
– Я в восторге, – язвительно сообщил Олег. И все.
Маша вдруг поняла, что совершенно не дорога этому человеку. Он даже сцену ревности не устроил! И не потому, что не хотел скандала – ему просто все равно, где и с кем Маша провела два часа. И как прикажете жить с таким человеком. Зачем?
В полном молчании они сходили в кафе на обед. Есть Маше совсем не хотелось, но до вечерних шашлыков она бы, пожалуй, недотянула. Еда оказалась простой, но очень вкусной. Маша выбрала уху, и ей принесли большую тарелку наваристого бульона с огромными кусками судака.
За столиком у окна сидел Корней. Он пил пиво из высокого бокала и в упор рассматривал Машу так нескромно, что у нее чесались уши. Эта неожиданная встреча с Корнеем – на радость или на беду? Знак, что она все делает правильно, или предостережение? Не было у нее ответа. Олег не мешал ей размышлять. Он молча ел свою солянку и не говорил ни слова.
За соседним столиком оказалась еще одна пара, незнакомая, с ребенком лет двух – как выяснилось из случайных реплик, обитатели домика номер один. База отдыха явно не пустовала, несмотря на невысокий сезон. Впрочем, Маша понимала, почему. Сервис тут на уровне, еда вкусная, условия комфортные, от города недалеко.
– Лиза, тебе десерт заказать? – спросил мужчина за соседним столиком.
– Нет, спасибо, Артем, – ответила она. – А вот кофе я бы выпила.
Мужчина поднял руку, подзывая официанта, и Маша обратила внимание на его часы – довольно крупные, со стальным корпусом и черным гладким браслетом. Циферблат сложный – рассмотреть на расстоянии не получалось, хоть у Маши было хорошее зрение. Ее папа – фанат часов, имел неплохую коллекцию, которая хранилась в специальных боксах, так что Маша в них разбиралась еще со школы. Часы Артема были эксклюзивными и весьма дорогими, это она могла оценить с одного взгляда. Маша бы с удовольствием изучила встретившийся ей экземпляр поближе, но приставать к незнакомому человеку в кафе было неудобно.
– Я бы тоже выпила кофе, – с вызовом сказала она.
– Тоже? – Олег выглядел озадаченным – видимо, погруженный в собственные мысли, диалога рядом он просто не слышал. – Закажи, я не против.
Маша тихонечко вздохнула.
– Официант, – негромко сказал Корней от окна, – пожалуйста, вон за тот столик чашку капучино принесите. И кусок меренгового рулета с малиной. На мой счет и то, и другое запишите.
Олег сжал зубы, желваки заходили на щеках, будто он еле сдерживается. Тут дверь отворилась, и в кафе вошел один из двух мужчин, с которыми они познакомились у регистрационной стойки, кажется, Леонид.
– О, и вы здесь, – обратился он к Маше и Олегу, как будто знал их тысячу лет. – А я как раз пришел насчет вечера договариваться. Если все придут к нам, то места не хватит,
