одежды. Артем оказался врачом, а Лиза – учительницей.
За едой шел ни к чему не обязывающий разговор, в котором случайно встретившиеся люди вдруг находят общие темы и интересы. Было весело и спокойно. Маша то и дело обращала внимание на заинтересовавшие ее днем часы Артема.
– У вас такие часы интересные, – наконец не выдержала она. – Я довольно хорошо в них разбираюсь, потому что мой папа ими увлекается. Я с детства привыкла обращать внимание на раритетные экземпляры, но таких, как у вас, не встречала.
– Неудивительно. Это довольно редкая штука. Мне их год назад один пациент подарил. Я, конечно, отказывался – подарок не царский даже, а какого-нибудь шейха достойный. Но тот и слушать ничего не хотел, потому что я действительно ему дочь спас, без ложной скромности скажу. В общем, не удалось отвертеться, хотя первое время я их даже носить боялся. Это Romain Jerome, слышали о такой марке?
Маша даже вином поперхнулась. Еще чуть-чуть, и оно бы у нее носом пошло.
– Да вы что? – благоговейно сказала она. – Боже мой, папа ни за что не поверит, что я их своими глазами видела. Это же коллекция, сделанная из стального корпуса «Титаника»!
– Она самая.
Маше казалось, Корней смотрит на нее с восхищением, чуть ли не с восторгом.
– Часы из корпуса «Титаника»? Этоы что еще за сказки? – спросил Олег.
– Никакие не сказки. – Маша тут же надулась. Как он смеет подвергать ее слова сомнению, да еще прилюдно? – Я читала, к каждой модели прилагается официальный сертификат, который гарантирует подлинность происхождения материала. Эта компания, про которую большинство людей даже не слышали никогда, когда-то купила трехметровый кусок корпуса «Титаника», а уголь послужил компонентом для создания краски, используемой в оформлении циферблата часов. Корпус может быть стальной, золотой и платиновый.
– У меня стальной, – засмеялся Артем. – Они и так стоят больше ста пятидесяти тысяч долларов, если бы в платине, вообще страшно было бы в руки взять.
– Ни фига себе, – присвистнул Сергей. – Это у тебя на руке около десяти миллионов болтается? Четырехкомнатную квартиру можно купить.
– Можно, но это подарок, поэтому продавать я его не буду, – спокойно ответил Артем. – Хотя коллекционеры предлагали.
– Артем, мне очень неловко просить, но можно я сфотографирую ваши часы, чтобы папе показать? – молитвенно сложив руки, спросила Маша.
– Конечно. – Артем протянул руку, и она быстро щелкнула телефоном, крупно сфотографировав часы, у которых, оказывается, было аж четыре циферблата. И папе покажет, и сама рассмотрит на досуге.
Ее заинтересованность Артемом и его часами, похоже, не понравилась не только Олегу. Корней тоже выглядел дерганым, словно его не устраивало, что он в одночасье перестал находиться в центре Машиного внимания.
– Маша, а хочешь, я покажу тебе звезды через телескоп? – спросил он.
– Через телескоп? А он тут есть? – удивилась она.
– Я привез с собой. Увлекаюсь звездами, ну, как твой папа часами. А в январские морозы на ясном небе их особенно хорошо видно. Пойдем, покажу!
– Сейчас? Может быть, потом, когда вечер закончится?
– Маша, нельзя все время сидеть и есть, – с укоризной заметил Корней. – У тебя, конечно, умопомрачительная фигурка, но я должен держать себя в руках. Давай пройдемся, посмотрим на звезды, а потом вернемся. Хорошо?
– Я не знаю. – Маша с некоторым сомнением посмотрела на Олега, который усиленно делал вид, что его все происходящее не касается.
Ну и ладно, значит, она будет делать то, что считает нужным. Звезды так звезды. Правда, ответить Корнею она не успела: отворилась дверь, и в кафе влетела администратор Алена.
– Говорят, среди вас есть врач, – запыхавшись, сказала она. – Пожалуйста, нужно помочь гостье из третьего домика, Ольге Леонардовне. Она позвонила и сказала, что ей плохо. То ли давление подскочило, то ли с сердцем что. Я, конечно, могу «Скорую» вызвать, но она сюда час ехать будет.
– Я врач, – сказал Артем, вставая. – Конечно, схожу. У вас тонометр есть?
– Да, мы держим на всякий случай. И аптечку тоже.
– Давайте я у вас все это заберу, схожу к Ольге Леонардовне, а потом мы решим, надо вызывать «Скорую» или обойдемся своими силами.
Артем натянул куртку, висевшую у входа, и шагнул за дверь. Алена всплеснула руками.
– Уж вы простите, что мы вам вечер испортили! Но, сами понимаете, человек пожилой. Всякое может случиться.
– Мы привыкли, – спокойно сказала Лиза. – Пока Артем ходит, я Катеньку уложу. Она у нас спокойно спит, так что я вернусь, и мы еще посидим. Хорошо с вами, ребята, душевно.
– А мы пойдем смотреть в телескоп. – Корней потянул Машу за руку. – Скоро чай подадут с пирожными, я на всех заказал. А мы как раз к этому времени вернемся. Пойдем, Маш!
– Давай остатки мяса собакам отдадим. – Сергей потянул Леонида за рукав. – И проверим, как там наша баня, готова или нет. Девочки пока со стола уберут, а когда все вернутся, будем пить чай с пирожными. Они тут вкусные, я с обеда на них облизываюсь, да Лилька ворчит, что мне худеть надо. Сегодня-то можно пирожное съесть, а, Лиль?
– Да ешь, ты же в отпуске, – беспечно махнула рукой та.
– Так, граждане! Объявляется перерыв, – скомандовала Светлана. – Перекурить, оправиться, – она покосилась на Машу, – посмотреть на звезды, подышать воздухом, проверить баню, покормить собак. А мы пока приберем тут все. Через двадцать минут всех ждем на чай с пирожными. А потом мы – в баню!
– Олег? – Маша вопросительно посмотрела на человека, которого считала практически мужем.
– Что – Олег? – грубо спросил он. – Ты же хочешь смотреть на эти дурацкие звезды? Ну, иди, смотри. На звезды, на небо в алмазах, на что угодно!
Он схватил с вешалки куртку, шарахнул дверью и ушел.
– Не расстраивайся. – Корней нежно обнял ее за плечи. – Запомни: ты достойна лучшего, и все мужчины должны лежать у твоих ног. Не вздумай бежать за ним. И вообще, как говорится, через тернии – к звездам. Пошли, у меня есть для тебя сюрприз.
– Как? Еще один? – вяло спросила Маша. Она вдруг разом устала от событий сегодняшнего дня. Ей отчаянно захотелось, чтобы он уже закончился, можно было лечь в постель и уснуть.
Смотреть в телескоп оказалось совсем не интересно. В школе Маша терпеть не могла астрономию. Ей никак не удавалось вообразить, что значит «на расстоянии стольких-то световых лет». Как расстояние может измеряться в годах, в голове не укладывалось. И Большую Медведицу ей никогда рассмотреть не удавалось. Не видела она Медведицы, что ты будешь делать? И через телескоп тоже.
– Ну и ладно, – сказал Корней и посмотрел на часы. –
