Читаем без скачивания Календарь - Сергей Сергеев

— Скажите, милейший, а обгрейд вы делаете? — продолжил интересоваться генерал.

Август тем временем прошёл вглубь магазина, осматривая бронежилеты и арбалеты с лазерным наведением. Он остановился перед манекеном римского воина в полной экипировке: пластинчатые доспехи "сегментированная лорика", прямоугольный щит, пилум и короткий испанский меч. Пощёлкал языком, сравнивая себя в зеркале с манекеном.

Продавец отвлёкся цоканьем Августа, и, не глядя в сторону генерала, ответил:

— Всё делаем, папаша, что вы хотели сдать или усовершенствовать?

— Например: ППШ поменять на АК74М, — Власов потряс своим автоматом в воздухе.

— Вам обойдётся в шестьсот евро, — всё менее и менее воодушевлённо общался с клиентами консультант магазина.

— Это, что мой ППШ стоит всего сто пятьдесят? — удивился генерал.

Пока Власов препирался с продавцом о ценах на оружие, пришло указание из центра:

— "Прекратите торги, берите "Синхронизатор времени" за тысячу сто и выходите".

Приказы не обсуждают, а выполняют. Троица оставила все деньги в магазине, унося с собой на четырнадцатый этаж шар с воронкой внутрь, размером чуть больше бильярдного.

— За такую хрень все деньги! — сокрушался генерал.

Ему явно хотелось новой покупки и для себя. Так устроены военные, как дети любят новые игрушки, так и они новое оружие.

— Мы не знаем назначение этого артефакта, — успокаивал его Мессинг, — возможно, это карманная атомная бомба.

— Вот, Григорьич, чего не знаешь, не говори, — возразил ему генерал, — если это атомная бомба, хоть и карманная, то мы — шахиды.

— Что так серьёзно? — удивился Мессинг.

— А ты как думал, рванёт, мало не покажется! — авторитетно ответил генерал.

Глава 23

Расчёты Яны по совмещению календарей показали следующий результат: через день, а вернее в первый день перед ноябрьскими календами в двадцать четыре ноль-ноль они должны быть в зале технического этажа общежития.

— Что-то как-то мудрено, — с долей сомнения в голосе оценил её интеллектуальные труды Николаев.

— Не мудрено, а просто непривычно, — поправила она, — в нашем реале этот день тридцать первое октября, а у них, переводя на наш календарь, первое ноября.

— А ты уверена, что у них и у нас время бежит одинаково?

— Мы синхронизируем его своим присутствием. Точнее: с нашим появлением у него появилось измерение.

— Пусть так, и чего нам там ждать?

— Ждать голубого окна.

— Понятно, — протянул слово Андрей и тут же переспросил, — а какой интерес в этом у Виталия Петровича?

— Он сам убедится в правдивости наших рассказов, возможно, перестанет изучать нас, и направит свои силы на исследование наблюдаемого феномена, — давая такие объяснения, она между тем пристально смотрела на своего визави, тем самым смутила его и вынудила замолчать.

Выжидательный взгляд Яны в сторону Андрея затянулся, и заставил того спрятать глаза, опустив голову. Николаеву казалось, что от Яны исходило всепроникающее рентгеновское излучение, электромагнитные волны которого, захлёстывали его с необычайной силой, и будь у него сейчас детектор гамма-излучения, то трещал бы без умолка, подтверждая ощущения Андрея. У него не получалось подвергнуть новую информацию анализу, он попросту не мог сосредоточиться в её присутствии, как только начинал думать о сути вопроса, в голове происходило переключение на Яну. Почему она на него так смотрит? Наверное, в её глазах он выглядит мальчиком с синдромом Дауна или что-то в этом роде, мысль о том, что о нём думают плохо, ну или не очень хорошо, была сильнее остальных и терзала его сознание.

— Ну, а ты прочла последнюю сказку? — неожиданно мозг бросил ему спасительный круг, заставив, разрабатывать отвлеченную тему, чем немножко разочаровал Яну.

— Конечно.

— Что думаешь? — с долей скепсиса в интонации спросил он.

— А что тут думать? Кто-то, не будем называть или показывать пальцами, подсовывает нам определённую литературу с чётко выраженной направленностью: иметь совесть, не врать, хотя создаётся впечатление, что они всё о нас знают, мы для них прозрачны, как вода в стакане.

— По этой же причине мои слабые позывы к чтению и угасли. А по поводу прозрачности — согласен, более того имею ряд наблюдений, которые укрепляют наши доводы, — облегчённо выдал Андрей.

Он и раньше в присутствии Яны терялся, считал её девушкой своей мечты, но мечты недоступной. Такая мечта есть у каждого человека, он знает, что она не сбудется, но она есть, она просто должна быть, чтобы остальные промежуточные желания подтягивались к её уровню, иначе они будут мизерными и ничтожными или хуже того, пошлыми и ужасно несвежими, тухлыми. Иногда случается, что самые заветные мечты сбываются, но потом оказывается, что существуют ещё более заветные, такие, о которых даже боялись мечтать. Красочней всех рассказал о таких курьёзах Пушкин про старуху и разбитое корыто, но кто знает, шла мысль бабушки от простого к сложному, или в её подсознании уже блуждала шальная искра о царице, которую она каждый раз, при мелькании в ясном уме, сопровождала крестным знаменем со словами: "… избавь мя от искушения…".

Впервые дни появления Яны здесь, под воздействием стресса и отчаяния он поменял отношение к ней, стал общаться с ней, как со всеми, к кому он был равнодушен. Но вот сейчас всё вернулось на круги своя, и он, дерзкий, наглый парень, так его иногда обзывали девчонки, и это нравилось ему, робел в её присутствии, превращался в мямлю. Ему не хотелось в её глазах выглядеть юношей с низким интеллектом, но ещё больше ему не хотелось, чтобы она догадалась о причинах его столь несуразного поведения. Он старался изо всех сил, ему хотелось произвести на неё впечатление.

— Это интересно, и как это согласуется с нашими мнимыми инкогнито? — поддерживала она нить разговора.

— А ни как, они щёлкают наши мысли как орехи. Им выгодней, когда мы молчим и думаем, а это их стихия.

— Хорошо, если нам нечего скрывать, тогда поясни, как ты определил что они…, - она задумалась над формулировкой, не решившись назвать вещи своими именами, высказалась обтекаемо, — не такие как мы.

— Всё очень просто, я попал сюда раньше тебя, — начал излагать свою гипотезу Николаев, — первыми меня встретили Виталий Петрович и Аня. Анна Ивановна в моем подсознании как обожаемый объект, не смейся, кому из нормальных мальчишек "кекса" не приглянулась молодая заведующая библионом?

Он несколько замялся, признания, сделанные им, носили интимный характер, ему пришлось переступить через себя, чтобы их озвучить. После паузы Андрей продолжил:

— Я на второй день разговорил медсестру, потребовал от неё для себя нижнего белья. Знаешь, что она ответила мне?

— Теряюсь в догадках…

— Она сказала, что у них нет такого понятия, как нижнее бельё. Я не поверил, и она мне продемонстрировала, что не лжёт.

— То есть?

— Она подняла юбку, и там не было белья, но это совершенно не главное, там не было ничего, что должно быть у женщины, — стараясь быть более убедительным, Николаев изобразил пантомиму поднятия юбки.

— Вот как! И ты знаешь, что должно быть у женщины? — игриво, но в то же время с иронией переспросила Яна.

Тема была щекотливой, и они оба ощущали некий разговорный драйв, обходя обтекаемыми выражениями острые моменты, раскраснелись, неизвестно от чего более: от обсуждаемых подробностей или от мозговой активности в поисках сравнительных оборотов.

— Конечно, но не в образе Анны Ивановны. Когда появилась ты, медсестра Аня стала носить нижнее бельё и приседать так, как это делают женщины.

— Какой вывод?

— Кто создал проекцию Виталия Петровича, если мы его ранее не встречали?

— Колян! Ты меня просто поражаешь своей простой, а простота — это почти гениальность, — её слова звучали искреннее.

— Более того, и в этом я уверен, если сейчас медсестру попросить исполнить стриптиз, то, реакция её будет соответствующей твоим преставлениям о морали. Она симбиоз, — он приободрился её похвалой, осмелел.

— Небольшое уточнение по поводу симбиоза: что же ты там всё-таки увидел? Нарисуй образно.

— Когда мальчишка начинает осознавать, что он отличается от девчонки не только одеждой, но и ещё чем-то, он начинает искать эти различия. Первой жертвой поисков становятся куклы, так вот, она была живой куклой.

— Колян, а нескромный вопрос? — глаза её блестели, но в них уже не было жёсткого рентгеновского излучения, в них ощущалась живая теплота.

— Ян, мне уже скоро восемнадцать, в этой области для меня видимых женских секретов не существует, разве только в плане сравнительных ощущений.

— Если ты говоришь, что они строят реал, качая образы из нашей головы…

— За исключением Виталия Петровича…