пока развлекайтесь, — он оставил нам Аллу, а сам живенько свалил из кабинета.
— И где, ты говорил, работает этот мудак? — спросил меня Глеб, пожирая девушку глазами.
— Ты должна знать, Ал, скажи нам. Ты же не сбежишь прямо сейчас еще раз?
— Нет. Иначе сяду, — погрустнела она. — Ты не сердишься, что я…
— Мне некогда сердиться. Так ты правда ему что-то рассказала?
— Так, немного, — замялась девушка. — Но не все и не знаю, поверил он или нет.
— Лучше бы он не копал там, где не следует, — выдохнул я. — Так что надо сделать?
— У Володи… Владимира, — поправилась она, — есть какие-то изобличающие документы, которые надо достать. И Артем предложил нам придумать.
— Вот сука… предложил он!
— Что делать будем? — спросил Глеб.
— За стульями сходи, пожалуйста. Думать будем! Мне нужен донельзя эффектный выход, чтобы Артем и думать про нас забыл!
Глава 36
Легкая тавтологическая неловкость рассеялась довольно быстро. Мы сели вокруг стола и втроем уставились на Аллу. Девушка смутилась:
— Вы… Вы ждете первого предложения от меня?
— Да, — буркнул я. — Сегодня предложение делаешь ты. Это плата за то, что я не злюсь на твой побег.
— А если не смогу или не соглашусь, тогда ты будешь угрожать мне, как Артему? — удивилась девушка, а следом за ней и я:
— С чего вдруг проявление таких теплых чувств к нему??
— Ты не ответил.
— Нет, не буду. Я все равно отношусь к тебе… нормально.
— Злишься, — улыбнулась она. — Я знала. И не делай из себя такого непроницаемого.
— А ты могла бы и не говорить Артему ничего про меня.
— Чего, например?
— У нее микрофон. Или камера, что еще хуже, — негромко сказал мне Глеб, а когда я посмотрел на Нику, та кивнула в подтверждение его слов.
— Мне что, раздеться? — Алла явно услышала совсем не тихий шепот и свела брови. Но притворно хмуриться она не умела.
— Конечно, — тут же согласился я.
Короткий топ и джинсовые шорты моментально оказались на полу. Следом за ними упал и лифчик. Я, бесстыже ухмыляясь, пялился на ее формы. То же самое делал и Глеб.
Помощник Ники выглядел, как голодный пес — разве что слюна не капала.
— У нее ничего нет, если только микрофон ей в сиськи не зашили или в трусы не спрятали.
— Могу и их снять! — крикнула Алла и уже опустила руки к бедрам.
— Сымай! — ляпнул Глеб и получил от меня локтем:
— Приличия соблюдай. А вот одежду проверь.
И он, схватив и вывернув наизнанку топ, проверил ткань, водя по ней ладонями, пока не наткнулся на что-то едва заметное. Как такими лапищами можно нащупать нечто, похожее на тонкую пленку — я так и не понял, но Глеб оторвал тонкий кругляш мягкой платы и поковырял ногтем середину.
— Ого, с камерой! — тут же добавила Ника, а здоровяк тут же сдавил устройство между пальцами, переломив его пополам, и выбросил в окно.
Но все же потратил еще немного времени для того, чтобы проверить остальную одежду. При этом, как мне показалось, он иногда пялился на Аллу, либо же ему попросту нравилось трогать ее одежду. Нашел себе на голову еще одного фетишиста!
— Больше ничего нет, — со вздохом добавил Глеб.
— Господи, да дайте ей уже одеться! — воскликнула Ника. Если бы она могла дотянуться до здоровяка, то непременно бы вырвала одежду из его рук и передала Алле.
Но расстояние было слишком велико, так что красотка сама взяла и топ, и юбку, проведя при этом по ладони Глеба:
— Спасибо, — добавила она, улыбнувшись.
— Я еще здесь, — кашлянул я, когда во мне взыграла ревность. — Ты уверен, что больше ничего нет? Глеб. ГЛЕБ!
— Точно, — ответил он, как загипнотизированный глядя на формы девушки. — Хорошая работа у тебя тут, — произнес он и шумно сглотнул. — Или это тоже твоя… подруга? — вдруг спохватился он.
— Это уже не от меня зависит, — проворчал я. И снова меня поставили в неловкое положение.
Двусмысленное замечание осталось за бортом, когда Алла разгладила одежду на себе, на мгновение прикрыла глаза и сказала:
— Артем хочет, чтобы мы помогли ему разоблачить всю сеть поставщиков.
— Поставщиков чего? — спросил я.
— Ну… — она немного замялась, — наркотиков вроде как.
— Пусть берет себе наркоконтроль, полицию, кого-нибудь еще, а от нас отстанет.
— Постой, Ром, — мягко добавила Алла. — Дело не в Артеме. Ты не думаешь, что с этим надо бороться? Как-то помочь обществу? Стать полезным.
— Он пытался и пытается до сих пор шантажировать меня и моих друзей, — строго ответил я. — И я уверен, что за всеми благими делами кроется какой-нибудь умысел. Он сказал, что ты все объяснишь. Вот, пожалуйста. Объясни. Не надо мотиваций, мне уже с утра успели мозги промыть корпоративной хренью, лояльностью и прочей чушью.
— Как скажешь, — моя речь ее не смутила ни капли. — Я уже говорила, как связана с ним.
— Угу, — кивнул я. — Он тебя использует.
— Да, использует. И мне это надоело. Поэтому вчера я решила покончить с этим раз и навсегда. Ведь все, что мы делали в последние месяцы, так или иначе было завязано на Владимира.
— Может, и не на него вовсе? — уточнила Ника. — Нет, не пойми меня неправильно, но мне тоже кажется, что с таким поведением Артем выглядит не
