Все посмотрели и увидели огромные тяжелые мешки, привязанные к седлам у каждого бандита. Они не хотели покинуть луга Дрита пока, после горячих споров и драк, не разделили эти богатства.
Больше споров не возникало. Все три фракции, на которые разбился маленький отряд, ехали дальше на север, не разговаривая друг с другом. Отношения между ними стали очень натянутыми. Туман еще не рассеялся, но Роф, хорошо знавший дорогу, вел их безошибочно. Чем дальше они ехали, тем больше становилась их зависимость от Рофа: он один знал дорогу здесь. Теперь он вел по этим дорогам, где не ходила армия Куреда и которыми не пользовались честные люди.
Королева, колдун и другие переняли привычки бандитов Рофа, они старались ехать скрытно, под деревьями, по оврагам, прячась от редких людей, которых не замечали. Колпак Тируса двигался вместе с ними. Он составлял часть тумана, который висел над ними, но был он достаточно тонок, чтобы не мешать Рофу различать приметы, по которым он вел отряд без всяких задержек и затруднений.
Даже когда солнце поднялось высоко, в оврагах и в густой тени деревьев, куда никогда не проникает солнечный свет, сохранились густые полосы тумана. Воздух был здесь значительно холоднее, чем у берегов Куреда, омываемых теплым течением. Берег, свободный ото льда, остался позади и они въехали на территорию Бесплодной Земли. Холод заставил их одеть плащи, хотя был уже полдень. Лица всадников, покрытые потом резко и неприятно охлаждались порывистым ветром.
Джателла захватила с собой карты, но они уже стали бесполезными, так как сведения, которые можно было подчерпнуть из них, оказались неверными. Теперь уже стало очевидным, что Роф не хвастался, когда говорил о знании северных территорий, по крайней мере, этой. Он вел их между угрюмыми скалистыми утесами, по тропинкам в топких болотах и зыбучих песках, где люди и животные могли провалиться и исчезнуть навсегда. И все время он выбирал пути, скрытые от постороннего взора.
Высокие травы и густые лиственные леса уступили место низкому кустарнику и равнинам, покрытым тощей травой. Тут и там виднелись глыбы камней, они как будто росли из самой земли и были такими гладкими, будто омывались водами давно исчезнувшего океана или обдувались сильными ветрами.
Они заметили несколько деревень. Джателлу могли узнать здесь, даже в ее варварском одеянии. Роф и его разбойники не могли напасть на деревню, так как все время находились под наблюдением своих новых союзников. Некоторые, особенно алчные бандиты, возмущались этим, желая украсть что-нибудь или просто напугать крестьян. Но Джателла удержала их в повиновении, пообещав хорошую плату, если они удержатся от своих дурных привычек во все время похода.
Тирус не стал вмешиваться в этот спор. Но у него были гораздо более важные причины не появляться в этих приятных деревеньках. Скорее всего этим простым пастухам и крестьянам можно доверять, но даже простое знание того, что они едут, могло сделать их жертвами Врадуира, который наверняка станет искать своего соперника. Если бы Врадуир действовал один, то Тирус не беспокоился бы об этом. Но могущество Бога Смерти, соединенное с колдовством Врадуира, представляло большую опасность, и он не хотел общаться ни с кем, кто не находится под его защитным полем. Даже в том, что Джателла и все эти люди едут с ним и Эрейзаном, не было ничего хорошего! И в этот шаткий союз нельзя больше вносить ничего нового.
Уже появились какие-то неизвестные им, южным людям, растения и птицы. Затем им попались какие-то доверчивые зверьки типа зайца. Их было можно ловить руками и слуги наловили их достаточное количество, чтобы сделать роскошный обед. Придворные во главе с Обажем воротили от них нос, но королева сказала, что когда они достаточно проголодаются, то найдут этот обед вкусным и ни в чем не уступающим дворцовым обедам.
Путь становился все труднее. Бандиты и солдаты переносили его легче, чем остальные, хотя и им не часто приходилось ездить так много и быстро. Джателла тоже ругалась и проклинала жизнь во дворце, которая изнежила ее и отучила от суровой походной жизни. Однако, она не просила отдыха и снисхождения к ее паду. Придворные Обаж, Дорче и Микит занимались верховой ездой в своих поместьях и на праздниках. Но это было плохой тренировкой для такого трудного пути. Но они старались сдержать свои стоны, жалобы и кряхтенья, чтобы заслужить милость королевы. А Обаж все время держался рядом с ней, на виду.
Холодный туман и порыв злого ветра заставил их пригнуться к шеям лошадей, чтобы хоть немного защититься от холода. Одежда почти не грела. Так они проехали до полудня и остановились на короткий привал, чтобы дать отдохнуть лошадям и вьючным животным, да и самим проглотить несколько кусков.
Незадолго до захода солнца они перевалили через каменный хребет и увидели деревушку. Домишки громоздились вдоль берега старого морского залива. Много лет назад внутренняя часть залива была отрезана от моря и стала озером. Лед уже сошел с его поверхности под теплым солнцем и вода была покрыта рябью небольших волн. Невдалеке от озера в скованном льдом заливе стоял корабль. Он выглядел совершенно неестественно, так как паруса на нем не были опущены и снасти не закреплены. Казалось, что он плыл по вечному льду и теперь остановился отдохнуть у маленького озера. На борту не было никаких признаков жизни и паруса уже пришли в полную негодность, так как за ним долгое время никто не ухаживал.
У берегов озера лежали соляные насыпи. Было ясно, что крестьяне, поселившиеся здесь у самого края Запретной Земли, занимались добычей этого ценного минерала — соли. Должно быть, они имели хорошие доходы, продавая соль караванам купцов, которые переправляли ее дальше на юг, в страны более заселенные. Ценность соли и большие доходы оправдывали риск и опасность жизни в этих диких краях.
Джателла отпустила поводья и смотрела на деревню. Обаж намекнул, что может им уже не стоит скрываться и можно будет переночевать под крышей хотя бы одну ночь.
— Они будут слишком много спрашивать, — сказал Роф. Он стряхнул пыль с усов и бороды и сделал движение, как будто собирался ехать в обход озера. — Они наверняка захотят узнать, зачем наш странный отряд пришел сюда.
— Никто ни о чем не спросит, — без всякого выражения произнес Тирус. — Там никого нет.
— Опять магия? — усмехнулся Роф.
— Посмотри получше, — оборвал его Эрейзан. — Никакой магии и не нужно. Деревня пуста. Мужчины не варят соль, женщины не стирают, не нянчат детей, не готовят. Детей не видно. И собак тоже. Нет огней, хотя уже вечер.
Обаж плотнее закутался в плащ и печально сказал:
