обе бумаги сыщице:
– Взгляни ты, у тебя глаз лучше набит…
– Угу. – Девушка приняла письмо и визитку, с минуту их рассматривала. – Одной рукой писано. Если и подделка, то очень качественная. Как бы ни было, ты как хочешь, а револьвер на эту встречу я возьму…
Однако попасть в «Старый дуб» сыщице так и не довелось – около семи часов вечера ее срочно вызвали в штаб-квартиру Рейхсштази. Куснув губу, девушка признала, что лучше всего им будет вновь разделиться. Основательно проинструктировав Николая о том, как вести себя при разговоре с французом, она напялила кивер, тщательно застегнула черный мундир и торопливо покинула номер. Дронов, походив немного по комнате, тоже собрался в путь. В той части Веддинга, где располагалась пивная, он еще не бывал, но по карте легко мог рассчитать время, за которое доберется туда без спешки.
С наступлением темноты рабочий квартал засыпал. Во многих домах светились окна, редкие фонари исправно горели, однако лавочки давно были закрыты, и людей на тесных улицах почти не встречалось. Майор шагал по тротуару, сунув руки в карманы, и повторял про себя Настины инструкции, суть которых в общем-то сводилась к понятному «меньше говори, больше слушай, а там, глядишь, и я успею подъехать». Мужчина был на полпути к цели, когда нарастающий стук колес по брусчатке заставил его обернуться. Он увидел спешащую куда-то карету, запряженную двумя лошадьми, – на вид обычный ночной извозчик. Хоть на улочке и хватало места, Дронов инстинктивно посторонился, пропуская стремительно мчащийся экипаж. «Куда он так летит на ночь глядя?» – успел подумать майор, прежде чем извозчик вильнул в сторону. Проскочив мимо Николая, карета въехала на тротуар и остановилась у фонаря, преграждая путь, перекрыв половину проулка.
Недавно майор уже видел такой маневр, хотя и с другой стороны. Потому не растерялся, когда дверца экипажа распахнулась и из салона на него бросились двое крепких парней. Первого молодчика в мятом картузе офицер встретил прямым в челюсть, без лишних изысков. Тот полетел вверх тормашками – кулак у Дронова тяжелый. Второй, в вязаной рыбацкой шапочке, схватил майора за правую руку, повис на ней. Еще двое в картузах выскочили из кареты ему на помощь. «Хотят обездвижить», – понял Николай и врезал висящему на руке врагу кулаком по темечку. Как только захват ослаб, майор стряхнул головореза в шапке одним движением, отпихнул подальше. Попятился – новые противники оказались вооружены кастетами. Они разошлись в стороны, угрожая Дронову слева и справа, а тип в шапке, тряхнув головой, вытянул из рукава короткую дубинку. «Плохо, – мелькнуло в голове Николая. – Надо было взять револьвер, черт возьми…»
Первым ударил противник слева. Майор поймал его руку в захват, вывернул – и тут же отпустил, чтобы защититься от удара справа. Пока парни в картузах наскакивали на него с двух сторон, человек в шапке обходил сзади. У колес экипажа ворочался, приходя в себя, четвертый, да и кучер на козлах привстал, держа кнут наготове. Решив, что так дело не пойдет, Дронов сменил тактику. Он сам устремился на левого противника, могучим ударом плеча сбил его с ног, развернулся к правому, перехватил его удар кастетом, сделал подсечку, опрокинув врага наземь, крутанулся к третьему – и получил по спине кнутом. Спрыгнувший на брусчатку кучер принялся полосовать его слабыми, но быстрыми ударами, давая товарищам время подняться. «Совсем плохо», – решил для себя Дронов. Он сразу не попытался сбежать лишь оттого, что знал – нападающие именно этого и ждут. Однако сейчас иных вариантов не оставалось. Николай отбил очередной удар кнута предплечьем, крутанулся на каблуках и… отступил, глядя в черный зрачок ствола. Человек в рыбацкой шапочке, отбросив дубинку, целился в него из кургузого вороненого револьвера.
– Вот так, – сказал головорез по-немецки. – Хватит уже.
Дронов замер, лихорадочно пытаясь найти выход. Враг стоял слишком далеко, чтобы пытаться его обезоружить, в руках у майора не было ничего, чем можно было бы в него кинуть… Просто побежать – безнадежная затея. Что же тогда?
Первый удар сзади в висок заставил Николая пошатнуться. После второго он упал на колени, в глазах заплясали цветные ореолы. Тип с револьвером коротко бросил:
– Веревку и мешок, живее.
Самый первый из головорезов, потерявший картуз после встречи с кулаком Дронова, полез в салон. Двое других вместе с кучером обступили майора, поигрывая кастетами и хлыстом.
А маленькая хрупкая фигурка, затянутая в строгий черный костюм, бесшумно скользнула под свет фонаря. Джейн Доу, телохранитель французского дипломата, очевидно, последние секунды пряталась в тени экипажа, прижимаясь к нему спиной. Сейчас она с серебристым пистолетом в руках возникла позади головореза в шапке. Не теряя ни мгновения, всадила ему в затылок две пули. Еще две – между лопаток другому бандиту, тоже стоящему к девушке спиной. А еще миг спустя крошечная британка уже стояла над Николаем, заслоняя его собой от оставшихся противников. Дронов даже не заметил, как она очутилась рядом.
– Полиция! Всем бросить оружие! Вы арестованы! – прокричал из темноты очень знакомый Николаю мужской голос. В добавление к словам раздался свист. Хотя даже полуоглушенный Дронов заметил – свистят не в полицейский свисток, а, что называется, «в два пальца», – уцелевшим головорезам этого вполне хватило.
Кучер ловко хлестнул Джейн кнутом по лицу – девушка успела прикрыться локтем и выстрелила не глядя. Бандит без картуза рухнул, хватаясь за грудь, двое оставшихся использовали заминку, чтобы вскочить на козлы. Карета сдала назад, неуклюже развернулась и покатила прочь, набирая скорость. Англичанка не стреляла ей вслед – лишь проводила стволом пистолета, пока экипаж не скрылся из виду.
– Господи боже… – с трудом поднявшийся на ноги Дронов потер виски и осторожно тронул девушку за плечо. – Вы как? Вас не задело… хлыстом этим?
– Я в порядке, – опустила телохранитель оружие и оглянулась. – А вы?
– Тоже… более-менее. Спасибо вам огромное, мисс Доу. У меня слов нет…
– Не за что. Благодарите месье Ламбера. – Наметив улыбку самыми уголками губ, девушка спрятала пистолет в кобуру за спиной и бережно взяла Дронова под руку. – А пока присядьте, вас шатает. Я вас поддержу, садитесь же… И зовите меня Джейн, пожалуйста. Просто Джейн. Это ведь все равно не имя.
– Да… – выдохнул майор, опускаясь на камни бордюра. – Все равно – спасибо, Джейн.
– Сидите тихо, я посмотрю вашу голову. – Британка зашла ему за спину, наклонилась, и Николай ощутил, как тонкие прохладные пальцы осторожно касаются его виска. Кольнуло болью, однако майор не подал виду. – Кость цела, просто ушиб. Разорвана кожа, стоит обработать спиртом. Но ничего страшного, заживет быстро. Хотя, возможно, еще сотрясение мозга…
– Черепа, – невесело поправил Николай. – Мозга там нет, только череп.
– Как скажете. – Майор не видел лица девушки, но ему показалось, что она вновь улыбается.
– Но как вы здесь очутились, мисс Джейн? И месье
