прежде чем она успела оправиться, острие моего меча ударило её в глаз — я почувствовала, как череп провалился под ним, но мой сапог наступил на её горло и раздробил его для уверенности.
Вдруг перед собой я не увидела ничего, кроме травы. Я обернулась и увидела то же самое по всей линии: атака моей свиты была встречена на мгновение, затем фейри отступили, даже не попытавшись вступить в рукопашную схватку, растворившись в зелени.
— Вот дерьмо, — поняла я.
Четвертый залп убил по меньшей мере двадцать Висельников. Они выпали из строя, когда пытались заставить фейри вступить в ближний бой. Впереди нас четыре дюжины фейри выстроились в две шеренги с бледными мечами в руках. Мы воевали примерно четверть часа, и уже почти треть моей свиты была убита или ранена.
— Стена щитов, — приказала я.
Лев Пожирает Газель, как назвал это невидимый командир. Кусочек за кусочком они съедают нас. Фейри прекрасно поняли слабость моей силы по сравнению с их. У нас было мало арбалетов — всего три линии — и не было хорошей прямой видимости, чтобы использовать их. Дальность стрельбы была за ними, и в тот момент, когда мои арбалетчики покажутся, они получат залп. Попытка подобраться поближе каждый раз будет приводить к одному и тому же: быстрой и бесплодной схватке, на которую и рассчитывали Летние фейри, отступающие как раз перед выстрелом лучников. Дразня нас в одной стычке за другой, увлекая в веселую погоню, пока не останется только след из трупов. Судя по силе последнего залпа и количеству воинов, которые столкнулись с нами, я бы предположила, что их было не больше сотни.
Когда началась драка, у нас было вдвое больше закалённых ветеранов во главе с Именованным. Ещё четверть колокола такого боя, и наша численность сравняется. А следующая четверть колокола — и мы в меньшинстве. Я ничего не могла с этим поделать, кроме как попытаться атаковать их в одиночку, и они просто рассредоточились, чтобы стрелять в меня со всех сторон, в то время как горстка мечников держала меня на месте.
— Они победили нас, — сказал я, и слова оставили кислый привкус.
Фэрьер был рядом со мной, его щека была обожжена, а на плече виднелась рана от стрелы, и я увидела, как на его лице промелькнуло удивление.
— Графиня, — сказал он, — мы все еще можем…
— Чем дольше мы этим занимаемся, тем больше солдат мы теряем, — отрезала я. — Объявляй отступление.
В пылу боя я не заметила, но они затягивали нас все дальше. К башням вдалеке. Сотня — это примерно то, что нужно для усиленного патруля. Мне не нравится вероятность того, что близ башен нас ждёт армия, даже если она небольшая. Если бы мы пошли дальше, и к ним подошло подкрепление, это означало наш конец. Они будут стрелять в нас, отступающих, и мы понесём потери, но если я буду упрямиться, оставаясь здесь, я рискую быть полностью уничтоженной.
Я и раньше проигрывала бои. Была перехитрена Верес, побеждена превосходящими навыками Блэка или раздавлена подавляющей мощью Капитана. Но никогда раньше меня так резко не превосходили, когда дело доходило до тактики, и мне это ни капельки не понравилось. Итак, это было Лето. Я слышала, что это называется «сезон войны». Я не видела ничего похожего на тех, с которыми столкнусь у Зимы, и эта мысль не давала мне покоя. Это были не воины, а солдаты, и солдаты достаточно хорошие, чтобы сравниться с Легионами. -Мы не можем задерживаться у Лета, — подумала я. Мы потеряем всю армию, если оступимся хотя бы раз. Фэрьер рявкнул достаточно сильно, чтобы мои люди уже отступали в подобии хорошего порядка, и я увидела, что некоторые из них подбирают трупы своих товарищей.
— Оставьте тела, — приказала я с горечью в голосе.
— Графиня, не верю, что вы это говорите! — ошеломлённо сказал лейтенант.
— Мы не можем позволить, чтобы нас тормозили, — сказала я.
Я наблюдала за силуэтами фейри вдалеке, их воины уже рассеивались в высокой траве снова готовясь к очередному залпу.
— Мы вернёмся за ними, — сказала я, сжимая кулак.
Прямо сейчас я мало что могла сделать, но оставалось одно. Я потянулась к силе Зимы внутри себя, схватила столько, сколько смогла, и влила её в свой меч, пока металл не покрылся инеем. Я продолжала принимать всё больше и больше, пока не почувствовала, что моя кровь из холодной превратилась в ледяную. Ещё немного, и она превратится в густую красную кашицу в моих венах.
Стиснув зубы, я взмахнула клинком перед собой. Лёд превратился в стену высотой в десять футов вдоль дуги взмаха, и тут же усталость затопила меня. Сегодня я уже использовал слишком много, и теперь мои доспехи казались наковальней на моей спине.
— Поторопитесь, — сказала я, повысив голос. — Это не замедлит их надолго.
К тому времени, когда фейри прекратили преследование, из Висельников осталось едва ли сотня членов.
За это будет расплата.
Том III / 025 : Намерение
— Доверься Небесам, но привяжи свою лошадь.— Пословица Кэллоу [42]
Уже рассвело, когда последний солдат пересёк портал.
Как только Разбойник ступил в Аркадию, я приказала ему подготовить свою когорту к разведке, но отложить её отправку до тех пор, пока не пройдёт легион маршала Значимой. Несколько тихих фраз с ней — и через несколько мгновений тысяча гоблинов растворились в сельской местности, предупреждённые о патрулях фейри и их тактике боя.
В полумиле от портала для меня был установлен шатёр, окруженный двумя тысячами Наука, и я устроилась на складном стуле, пока мои немногочисленные маги занимались ранами оставшихся в живых членов моей свиты. Я могла бы пойти спать, но я была слишком зла, чтобы отдыхать, да и не хотела ничего пропустить. Вместо этого я сидела, возвращаясь мыслями к своей ошибке, с бурдюком вина в руке.
Наконец начали поступать сообщения. По словам разведчиков, в радиусе мили от портала не было ни души. Также не оказалось никаких признаков тел, которые я оставила, и даже места, где я сражалась, теперь были нетронуты: никаких признаков пожара или драки. Ещё полколокола спустя один из офицеров Значимой доложил, что её линия обнаружила дорогу на запад, которая, похоже, вела к башням вдалеке.
Когда солнце наконец поднялось над горизонтом, оно застало меня всё в том же павильоне.
