в дом дяди типа для того, чтобы увидеть Наталию, то тебя убьют точно так же, как и мистера МакКлайфа.
— Послушай, я прекрасно понимаю все риски и знаю, что дядя может захотеть покончить со мной. Но раз он приказал мне ехать, значит, я поеду. Я сам слышал весь его разговор с Эдвардом на громкой связи и знаю, что это было его требование.
— Не надо так рисковать, прошу тебя… Не езжай никуда с Эдвардом. Я все еще не доверяю ему и страшно боюсь, что он может предать нас и что-нибудь сделать с тобой.
— Я тоже не доверяю ему и до сих пор не простил за то, что он так с нами обошелся. Однако теперь я вижу, что Эдвард говорит правду и пытается исправиться. И он сам много раз сказал, что не собирается делать ни мне, ни тебе ничего плохого.
— А если Майкл прижмет его к стенке и заставит пойти против нас? Этот тип посильнее надавит на его слабые места, и Эдвард пойдет против нас из страха! Запросто сможет убить тебя по приказу своего дяди!
— Я знаю, Ракель. Но я хочу верить, что он не сделает этого. Чем больше времени проходит, тем больше я начинаю думать, что Эдвард — жертва этого больного человека. Майкл начал так давить на него потому, что этот парень попался ему под горячую руку и является сыном того, кого он терпеть не может. Я уверен, что дядя Майкл возненавидит и меня, когда встретится со мной. Если уж я так сильно похож на отца, то он увидит его во мне и будет иметь на меня зуб.
— Я не хочу потерять тебя по вине этих людей! — дрожащим голосом говорит Ракель и тихо шмыгает носом. — Ты обрекаешь себя на смерть, соглашаясь поехать в этот дом.
— Но нам надо помочь Наталии! Надо покончить с этой историей! Это не может продолжаться до бесконечности! Или мы сделаем это сейчас, либо спрячемся в кусты и будем ждать, когда все будет разрушено само к чертовой матери.
— Останься дома, Терренс, хотя бы ради меня! — отчаянно умоляет Ракель и берет лицо Терренса в руки. — Пусть Эдвард поедет в дом Майкла один, заберет оттуда Наталию и привезет ее сюда.
— Нет, он не поедет туда один! — возражает Терренс. — Это исключено!
— Почему? — разводит руками Ракель. — Я уверена, что на этот раз он справится! На этот раз Эдвард будет действовать намного жестче и осмотрительнее!
— Один он не справится. А вдвоем нам будет проще.
— Неужели ты беспокоишься за него? Поэтому ты не хочешь позволять ему ехать одному? Чем объясняется такое ярое желание поехать туда, даже если ты знаешь о грозящей тебе опасности?
— Дядя все равно найдет меня, как бы я ни пытался от него скрыться, — уклончиво оправдывается Терренс. — Он сам сказал, что рано или поздно найдет меня. А я не трусливый и не привык прятаться в кустах, когда кто-то хочет видеть меня. Раз меня вызывают драться, то я обязан идти и драться, как бы страшно мне ни было.
— Однако на этот раз ты можешь лишиться жизни. Неужели тебя не останавливает угроза смерти?
— Я делаю это ради того, чтобы покончить с этой историей раз и навсегда, и освободить твою подругу. Нашу подругу. Которая не должна пострадать по вине дяди и его дружков. Один из которых уже однажды так помучил ее, что она несколько месяцев ходила ошарашенная и боялась рот раскрыть.
— Нет, Терренс, пожалуйста… — дрожащим голосом произносит Ракель, резко мотая головой, уже не сдерживая слезы, которые подступают к ее глазам и с жалостью смотря на Терренса. — Не бросай меня одну… Мне будет страшно, если ты уедешь…
— Странно… Когда ты уходила из дома, тебе не было страшно. А стоит мне собраться, так тебя в дрожь бросило.
— Не уезжай, дорогой… — Ракель мягко гладит Терренса по щеке, тихо шмыгнув носом и посмотрев на него своими мокрыми глазами. — Ради меня… Если ты меня любишь и не хочешь, чтобы я сходила с ума от горя, то позволь Эдварду ехать одному.
Глава 93
— Ох, Ракель… — качает головой Терренс и мягко гладит предплечья Ракель. — Я обещаю, что все будет хорошо. И Наталия, и мы с Эдвардом будем в порядке и приедем сюда сразу же после того, как мы отвяжемся от дяди.
— Не делай этого! — в отчаянии умоляет Ракель, все сильнее дрожа от огромного волнения и напряжения во всем теле и постоянно издавая негромкие всхлипы. — Пожалуйста!
— Боже, да что с тобой происходит? Твое поведение и меняется каждую секунду! — Терренс нежно гладит Ракель по щеке и голове сначала одной, а потом обеими руками, чуть позже аккуратно вытерев ее слезы под глазами. — Успокойся, милая, все хорошо. Я понимаю, что беспокоишься за меня. Но все это делается ради блага Наталии. Ради того, чтобы мы наконец-то смогли начать жить нормальной жизнью. У нас нет выбора. Мне и Эдварду придется поехать в дом дяди Майкла.
— Нет, Терренс, не делай этого… Не делай…
Ракель хоть и старается не закатывать сильные истерики, из ее глаз по щекам все равно катятся слезы, а она сама довольно взволнована и сильно дрожит. Терренс несколько секунд с жалостью во взгляде смотрит на девушку, поглаживая ее плечи. А через мгновение он без слов заключает брюнетку в свои нежные объятия и прижимает поближе к себе, одной рукой поглаживая ее по спине, а второй — по голове, и мило поцеловав в макушку. Сама Ракель лишь прикрывает свое лицо распущенными волосами и утыкается им в плечо Терренса, сжимает руки в кулаки и держит их на его груди, в которую она через какое-то время утыкается носом, все также продолжая сильно дрожать и издавать тихие всхлипы.
Через несколько секунд Терренс отстраняется от Ракель, нежно гладит ее по голове и немного поправляет ей волосы. Пока та, склонив голову, тихонько шмыгает носом. После этого мужчина предлагает девушке вернуться к Эдварду, который, по-прежнему сидит в гостиной. Правда она не спешит это делать и продолжает стоять на том месте, на котором она и стоит. Мужчина подозрительно смотрит на нее несколько секунд, а потом все-таки направляется в гостиную и садится на диван напротив своего брата, который медленно поднимает голову и немного выпрямляется.
— Ох, если честно, мне стало как-то не по себе, — признается Терренс, проведя рукой по своим волосам и откинувшись на спинку дивана. — Она не хочет, чтобы я отправлялся
