с тобой в дом дяди… Кажется, что еще немного — и эта девушка буквально привяжет меня к стулу.
— Думаю, она боится, что дядя может грохнуть нас, — с тревогой предполагает Эдвард, подозревая, что Ракель могла уговорить Терренса остаться дома, так как боится, что с ним может случиться либо по его вине, либо по вине Майкла.
— Я знаю, что мы сильно рискуем и вряд ли сможем уйти из его дома так просто. Однако нам нужно это сделать. Нужно забрать Наталию из того дома, пока дядя или его дружки не сделали с ней что-нибудь плохое.
— Нет, я однозначно поеду туда, — уверенно заявляет Эдвард. — Никаких отказов — исключено!
— Знаешь, вроде бы мне и хочется послушать Ракель и остаться дома. Но в то же время я понимаю, что не могу вечно скрываться от дяди, и знаю, что он захочет грохнуть меня в любом случае. Уж лучше покончить с этим дерьмом сейчас, чем откладывать все на потом. А иначе эта история никогда не закончится. Или закончится трагической гибелью для всех нас.
— Слушай, Терренс… — неуверенно произносит Эдвард. — Может, ты и правда останешься с Ракель? Продолжай защищать ее здесь, а я поеду в дом дяди один. Как только мы покинем его дом, то я привезу Наталию сюда, чтобы вы с Ракель убедились, что с ней все хорошо.
— Ты тоже думаешь, дядя хочет покончить с нами?
— У меня нет сомнений. Я и до этого разговора с Ракель подозревал, что дядя позвал нас неспроста. Но теперь, после ее слов, я еще больше убедился в том, что мы и правда можем больше не вернуться домой.
— И ты считаешь, что поехав туда без меня, ты не будешь убит дядей?
— Не считаю. — Эдвард нервно сглатывает, неуверенно смотря на Терренса. — Но ведь я уже говорил, что дядя хочет заставить меня убить тебя. А я не могу позволить этому случиться…
— А чего тебе бояться? Просто пошлешь этого старого козла куда подальше и скажешь ему, что не будешь этого делать.
— Я не хочу, чтобы это случилось… — немного взволнованно говорит Эдвард. — Не хочу… Поверь мне. Прошу тебя.
— Я верю тебе, Эдвард, верю. Сам же говоришь, что ни за что не будешь потакать этому человеку, но при этом до дрожи боишься, что он заставит тебя это сделать. Такое впечатление, будто ты чего-то боишься.
— Пожалуйста, Терренс, оставайся дома и не езжай со мной, — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард. — Дядя специально заставил нас приехать к нему, чтобы покончить с нами. Я уверен в этом!
— Черт, еще и ты начал отговаривать меня? Чего вы с Ракель боитесь? Я прекрасно понимаю, что это рискованно! Но нам все равно придется это сделать. Я должен встретиться с дядей и разобраться с ним!
— Я знаю. Но я не хочу подвергать тебя опасности и выглядеть так, будто ты сделал это по моей вине. Если у меня есть шанс так или иначе защитить тебя от дяди и его дружков, то я должен использовать его. Раз я ввязался во весь это дерьмо, то мне и нужно его разгребать. Самому. И раз Наталия оказалась в беде потому, что я не смог ее защитить, значит, мне же и придется спасать ее.
— Нет, Эдвард, — резко мотает головой Терренс, выглядя собранным и уверенным. — Ты не поедешь туда один! Мы поедем туда вдвоем!
— Ракель права. Прислушайся к ее словам. Сам же прекрасно знаешь, что предчувствия не обманывают ее, но при этом все равно подвергаешь себя опасности. Дядя же не сказал, что ты должен приехать в обязательном порядке. Скорее этот человек ждет только лишь меня.
— Я знаю, что могу пострадать. Но я должен рискнуть. И вы с Ракель не остановите меня.
— Но, Терренс…
— Я все сказал! — чуть холоднее бросает Терренс. — Если не остановить эту падлу, то дядя точно доведет дело до конца.
— Не беспокойся, я сам сделаю для этого все возможное. Ну или хотя бы просто заберу Наталию и привезу ее сюда. — Эдвард бросает взгляд на стоящую у окна Ракель, которая до сих пор тихонько плачет. — Останься с Ракель и успокой ее. А иначе она сойдет с ума из-за всей этой ситуации.
— Нет, Эдвард, ты не посмеешь соваться туда один! — уверенно заявляет Терренс. — Хватит уже строить из себя героя, спасающего весь мир в одиночку. Есть вещи, которые ты не сможешь сделать без чьей-либо помощи. Как будто ты не понял ничего после того, как дружки дяди Майкла с легкостью вырубили тебя, чтобы увести Наталию. Ты не Супермен, чтобы справиться с целой кучей отморозков в одиночку! У тебя нет особой силы! Врежешь по роже одного и займешься другим, третий подкрадется сзади и огреет битой по башке.
— Слушай, ты просто сумасшедший, если хочешь отправиться туда, где нас запросто могут грохнуть! Где дядя может засунуть пистолет мне в руки и выстрелить в тебя, сам нажав на курок. Ты идешь на это осознанно! Добровольно!
— Может, я и сумасшедший, но раз это дело касается и меня, то мне нельзя прятаться в кустах и трястись, как трусливый зайчик. Если дядя бросает мне вызов, то я принимаю его. Как человек, который не боится опасности. Я не собираюсь отсиживаться в своем убежище и ждать, пока меня не вытащат оттуда силком.
— Терренс…
— К тому же, согласись, что вдвоем нам будет проще. Сможем прикрыть друг друга и Наталию. Да, может быть, совсем легко нам не станет, но все же… — Терренс нервно сглатывает. — Мы должны быть вместе.
— Ты действительно хочешь этого? — широко распахивает глаза Эдвард. — Хочешь оказаться под угрозой смерти? Не просто от рук дяди или его дружков… А от… Моих рук…
— Да, я хочу это сделать! — уверенно заявляет Терренс. — И я сделаю. Знаю обо всех рисках, но все равно поеду в дом к дяде. Мы должны довести это дело до конца.
— Ох… — резко выдыхает Эдвард, выглядя напряженным, взволнованным и немного испуганным. — Хорошо… Поступай, как знаешь, если ты уверен в том, что делаешь…
Терренс ничего не говорит и лишь тихо выдыхает, все еще стараясь казаться хладнокровным и скрывая свое беспокойство глубоко внутри. Он готов пойти на риск не только ради того, чтобы покончить с этой историей и спасти Наталию, но еще и потому, что искренне беспокоится за Эдварда и не хочет позволять ему ехать одному из страха, что с ним что-то может случиться. С каждым днем обида становится все меньше. Это позволяет мужчине становиться более
