– Определённо, это так! «Ю-88» и «Хе-111» несравнимо чаще работают по корпусным и армейским тылам, по узлам коммуникаций, железнодорожным станциям и мостам. А вот стрелковые окопы на самой передовой, да окопавшиеся орудия в ближнем дивизионном тылу – цель «Ю-87»…
С этим не все были согласны:
– Ваши «Штукасы» наша пехота раз в месяц видела и то – издали или на картинке! Разведчики да корректировщики – вот главный воздушный враг советских стрелковых дивизий! Что толку им было от собственных или приданных артполков – если те легко выбивались немцами при корректировке с использованием всяких «Рам» и «Костылей», которые в «реальной» истории безнаказанно висели над нашими позициями? Их нечем было сбить – счетверённые «Максимы» до тех высот не доставали…
![]()
Рисунок 128. Самый страшный воздушный враг советской пехоты: ближний фронтовой разведчик и корректировщик «
Hs-126», который за внешний вид советские солдаты прозвали «надоедливым костылём». Его появление означало артиллерийский обстрел, или удар авиации в ближайшее же время.
Выслушав всё это, Мирзаханов – повысив голос, подвёл черту под разгорающейся дискуссией:
– Правильно! Все эти воздушные цели: пикировщики, разведчики и корректировщики артиллерийского огня (к которым ещё можно добавить аэростаты), не являются такими уж скоростными или высотными целями – с которыми бы не справились предлагаемые коллегой Бурухиным крупнокалиберные «Виккерсы», 23-ёх миллиметровые «Пом-Помы» или предлагаемые мной зенитные трёхдюймовки Лендера! Мало того, эти системы не устарели бы и в начале 21 века – действуя по беспилотникам и вертолётам.
Его, не преминули немного поправить:
– Если где-нибудь в Африке, то – да!
– Или, на Донбассе…
Слегка улыбнувшись, Мирзаханов продолжил:
– Тем более, уже в следующем году, зенитная пушка Лендера должна будет пройти полный апгрейд – длину ствола увеличат до 55 калибров и высота стрельбы достигнет восьми километров…
Тут же, со стороны танкистов прилетело:
– «55 КАЛИБРОВ»?! Да, это же – практически наша «Ахт-ком-ахт»!!!
– Коллега шутить изволит?!
– Шутка шутками, а с такой длиной ствола – да с бронебойным снарядом к нему… Я, немецким танкистам в сорок первом, не позавидовал бы!
– А если такой ствол – да в танковом варианте запилить?!
– В «реальной» истории, коллеги, всё – что у нас было длиннее 30-ти калибров, шло в почти 100 процентный брак…
– Ничего! Если долго мучиться – что-нибудь, да получится. По крайней мере – к сорок первому, уже будет хорошо освоенная технология изготовления пушечного ствола такой длины – что только в плюс этой «зенитной альтернативочке»…
– Коллега прав! Если ничего не делать – длинные стволы «пилить» не научимся.
Подождав, когда коллеги-танкисты угомонятся, Мирзаханов продолжил:
– Ещё одним огромным плюсом является использование для этой зенитки самого обычного, наиболее распространённого боеприпаса – выстрела от 76-ти миллиметровой дивизионной пушки. Хотя, к ней были разработаны и специальные снаряды – в виде шрапнели, снаряжённой стальными стержнями – вместо круглых пуль.
– Ну, прям – ни одного недостатка, можно подумать…, – пробурчал кто-то.
– Недостатки, конечно имеются – куда без них! – с изрядным сарказмом ответил докладчик, – из них главных недостатка два: длинноствольных пушек Лендера было выпущено смехотворно мало и, к 22 июня 1941 года – почти все они были изношены в хлам…
Поразмыслив, Мирзаханов продолжил, зайдя к проблеме с другого конца:
– Вообще то, коллеги, дело не столь в самих «железяках» – как в организации системы ПВО всех уровней. Западные страны имели богатый опыт Первой мировой войны: в одной только Германии, в момент её окончания было порядка 15 тысяч зениток – в том числе и 105-ти миллиметровых. Ну а, мы во время своей Гражданской – даже тот опыт, что накопили до семнадцатого года, утратили! Поэтому, я настоятельно рекомендую больше внимания уделять таким, казалось бы «мелочам» – как подготовка командиров и наводчиков зенитной артиллерии, службе «ВНОС», связи на всех уровнях, приборах «ПУАЗО»… Желательно не забыть про автоматические установщики трубок, радиовзрыватели и так далее…
![]()
Рисунок 129. Прибор Керрисона представлял собой механическое счётно-решающее устройство, позволяющее определять углы наведения орудия на основе данных о положении и движении цели, баллистических параметрах орудия и боеприпасов, а также скорости ветра и других внешних условий. Полученные углы наведения автоматически передавались на механизмы наведения орудия с помощью сервомоторов.
При слове «радиовзрыватели», в зале раздался и долго не смолкал громкий гомерический хохот. Стоически переждав его, докладчик продолжил:
– Насчёт дальнейшего развития «основной» материальной части, же – не всё же нам царское наследство апгрейдить…
Ворошилов насторожился:
– Что Вы имеете в виду, коллега?
– Я думаю, не стоит торопиться и повторять за предками некоторые их действия сомнительной пользы. Я имею в виду покупку у немецкой фирмы «Рейнметалл» технологию на 76-ти миллиметровую зенитную пушку – известную как «3-К», образца 1931 года. Подождём немного когда «созреет» как конструктор «тот самый Грабин» и поручим ему сконструировать его «Ф-22»[57] в зенитном варианте. В «реале», она и так была почти зенитная – «полууниверсальная» то бишь, с углом возвышения в 75 градусов. От «немки» можно перенять повозку-лафет и, более мощный – чем у «дивизионки» боеприпас… Такими зенитками будем вооружать зенитно-артиллерийские полки «кадровых корпусных ядер» коллеги Ворошилова.
![]()
Рисунок 130. 76-мм полуавтоматическая зенитная пушка «3К».
Последний, не преминул прокомментировать:
– На первое время пойдёт, коллега!
– На «второе» же время, не будем терять время на «лишний» калибр: на «52-К» – 85-ти миллиметровую зенитку на лафете «3-К», а сразу перескочим на калибр «107 миллиметров» от корпусной пушки… Далее, позаимствуем у моряков калибр «130 мм» – для ПВО страны, а там и ракеты класса «земля-воздух» подоспеют.
* * *
Помолчав глядя вправо в потолок – как будто вспоминая что-то и, так и не вспомнив, Мирзаханов стал закругляться:
– Надеюсь, с зенитками всё понятно?
– Всё, всё! – ответили ему, – переходим на противотанковую и танковую артиллерию, коллега!
Согласно кивнув:
– Хорошо! Как я понял из доклада предыдущего коллеги, на низовых уровнях у нас полный порядок: в стрелковой роте имеются противотанковые ружья под «самый мощный в мире» 12-ти миллиметровый патрон, на уровне батальона и полка – крупнокалиберные зенитные пулемёты и 23-ти миллиметровые автоматические зенитные пушки, обладающие приличными бронебойными свойствами. Кроме этого, не надо сбрасывать со счёта трёхдюймовки-полковушки – даже, без специального кумулятивного снаряда. Наконец, на уровне дивизии, у нас в артиллерийском полку – два-три десятка трёхдюймовок и с дюжину шестидюймовых гаубиц… Прибавьте сюда штатный зенитный дивизион – 8 зениток Лендера и, возможное усиление танкоопасных направлений средствами ПТО корпуса. Короче, жизнь немецкого танкиста и, так – должна быть нелегка! По крайней мере, в теории…
– Однако, как я уже говорил, у полевой и зенитной артиллерии – свои задачи и неприятельским бронесилам они должны противостоять по мере необходимости – коль ничего другого не остаётся. Итак, начнём помолясь…
– Начнём с самого «снизу», коллеги. В каждом стрелковом батальоне, желательно иметь пару «дыроколов» – по опыту Великой Отечественной. Оставить «немецкий» калибр в 37 миллиметров или перейти на свой – в сорок пять? Если честно, не знаю – на всей этой истории весьма «мутные» пятна! Если использовать качественные боеприпасы, то бронепробиваемость у обоих примерно одинаковая – как и, ничтожное фугасно-осколочное действие их противопехотных боеприпасов. Так, зачем лишние телодвижения делать?!
Рисунок 128. Самый страшный воздушный враг советской пехоты: ближний фронтовой разведчик и корректировщик «Hs-126», который за внешний вид советские солдаты прозвали «надоедливым костылём». Его появление означало артиллерийский обстрел, или удар авиации в ближайшее же время.
Рисунок 129. Прибор Керрисона представлял собой механическое счётно-решающее устройство, позволяющее определять углы наведения орудия на основе данных о положении и движении цели, баллистических параметрах орудия и боеприпасов, а также скорости ветра и других внешних условий. Полученные углы наведения автоматически передавались на механизмы наведения орудия с помощью сервомоторов.
Рисунок 130. 76-мм полуавтоматическая зенитная пушка «3К».
