— Сейчас узнаешь.
Он встал перед ней на колени и снял мокасины. Мэри пришлось схватиться за его плечо, чтобы не упасть. Оставив ее босой, Райдер принялся разуваться сам.
Мэри захотелось было хихикнуть, но что-то в его поведении заставило ее остаться серьезной. Его жесты были торжественными и плавными. Взяв девушку за руку, он повел ее к лохани и встал в воду сам, а потом поднял и поставил рядом с собой Мэри. У нее перехватило дыхание и от прикосновения его сильных рук, и от ледяной воды.
— Что это мы делаем? — недоумевала она. — Куда ты меня привел?
Райдер промолчал и только слегка сжал ей пальцы.
Мэри попыталась вырваться, но он не пускал ее. По спине у девушки побежали мурашки от холода и волнения.
— Вряд ли мне захочется…
— Тс-с-с. Они уже идут.
Мэри послушно замолчала и проследила за его взглядом, готовая к тому, что из-за стволов сосен сейчас появятся души его предков. Однако на поляну вышли существа из плоти и крови, ничуть не похожие на привидения. Наряд мужчины напоминал наряд Райдера, только сделан был не из оленьей кожи, а из домотканого полотна. Густые темные волосы, казавшиеся более темными, чем у Райдера, были разделены на прямой пробор и стянуты широкой красной головной повязкой. Концы длинных прядей доставали почти до локтя незнакомца. Кожа на лице своим цветом напоминала мореный орех. Мужчина вел себя весьма величаво и едва заметно кивнул, приветствуя Мэри с Райдером.
— Мой отец, Наич, — прошептал Райдер над самым ухом Мэри. — А женщина рядом с ним — его жена, Джозани.
Джозани, едва достававшая супругу до плеча, покорно стояла рядом. Она выглядела намного моложе его, и ее миловидное округлое лицо еще не успело покрыться суровыми морщинами, как у Наича. Ее прямые длинные волосы, тронутые на висках сединою, были стянуты в узел на затылке. Она так же, как и Наич, молча кивнула молодым людям в знак приветствия, но при этом не смогла скрыть легкой неприязненной гримасы.
Судя по всему, Наич с Джозани не собирались подходить ближе, и Мэри вздохнула с облегчением. Честно говоря, она чувствовала себя по-дурацки, стоя в лохани с ледяной водой и не имея ни малейшего понятия о том, что нужно делать и говорить. Следуя примеру Райдера, она просто оставалась стоять как стояла, хотя стоило немалого труда не ответить должным образом на неприязненный взгляд Джозани. Наконец Мэри стало совсем невтерпеж, и от взрыва истерического хохота ее удерживало лишь то, что Райдер до боли сжал ей руку. Мэри поморщилась, но разведчик не обратил на это внимания. Она посмотрела на него и поняла, что он старается заставить ее посмотреть куда-то в сторону, проследить за его взглядом.
В следующий миг она не упала от неожиданности только благодаря тому, что ее поддержал Райдер.
На поляну в сопровождении стража вышли Джей Мак и Мойра. Несмотря на некоторый беспорядок в одежде, они выглядели целыми и невредимыми — если не считать полного расстройства чувств. По меркам Мэри, родители смотрелись великолепно. Она не сводила с них жадного взгляда — равно как и они с нее, словно пересчитывая волосы на ее драгоценной головке. Все в душе у Мэри запело от счастья. Она невольно подалась вперед, к отцу с матерью, прочь от Райдера, но и на сей раз его рука напомнила ей оковы.
Мойра с Джеем Маком боялись шелохнуться и позволили себе лишь едва заметный кивок в знак приветствия. Они уже успели убедиться в том, что их дочь жива и здорова, и теперь в их глазах вместо страха светилось недоумение.
Мэри открыла было рот, но Райдер предупреждающе дернул ее за руку. Перешагнув через край лохани, он поставил ее рядом с собой, на траву, и промолвил:
— Свершилось.
Мэри не обратила внимания, что он там бормочет — все равно она ничего не понимала, — и, вырвавшись из его рук, помчалась к родителям. Мойра уже распахнула объятия, чтобы прижать к груди свою дочку. Мэри с разбегу припала к матери и обняла ее, упиваясь той глубокой любовью, что наполняла их объятия.
Джей Мак стоял рядом и ласково гладил Мэри по голове. Касаясь этих знакомых огненно-рыжих кудряшек, он чувствовал, как у него от слез сжимается горло.
— Идемте. Теперь вам пора уходить, — раздался голос стража.
Слезы в глазах Джея Мака мигом высохли, однако он не стал от этого лучше видеть — гнев затуманил его взор еще более густой пеленой.
— Дай же ей хотя бы минуту побыть с матерью, — рявкнул он. — Ради Бога, будь снисходителен.
Часовой нерешительно покосился в сторону Райдера. Его лицо оставалось непроницаемым, однако короткого кивка было достаточно, чтобы воин решительно приподнял винтовку и повторил:
— Идем. Пора уходить.
Джей Мак уловил жест Райдера и понял, кто здесь командует. Постаравшись обуздать свой гнев, он сказал как можно спокойнее:
— Позвольте, мы заберем ее с собой. Ей здесь не место.
— Отныне ее место именно здесь, — возразил Райдер. — Она стала моей женой. — И он снова кивнул стражу:
— Забери их. — А потом добавил, обращаясь к Джею Маку, но так, чтобы его могла слышать и Мойра:
— Это Для вашей же безопасности. Вас и вашей жены. Военные будут вас разыскивать. И если вы не вернетесь быстро, они найдут этот лагерь и уничтожат в нем всех до единого.
Лишь по едва уловимому изменению черт лица Райдера Джей Мак смог распознать, что под «всеми до единого» подразумевается и его возлюбленная Мэри. Таким образом, жизнь и безопасность дочери поставлена в зависимость от того, как скоро они вернутся в форт Союза и чем объяснят свое исчезновение. Это, конечно же, не умерило его гнев в отношении Райдера, зато заставило более трезво оценить ситуацию. Его рука скользнула с головки Мэри на плечо супруги:
— Мы должны уйти.
Райдер подался было вперед, чтобы освободить Мэри из материнских объятий, но в том уже не было нужды. Она поцеловала мать в щеку, выпрямилась и поцеловала Джея Мака. Ободряюще сжав его локоть, она вернулась обратно к Райдеру. Ее била крупная дрожь при виде того, как родители поворачиваются и уходят. Девушке пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться, и она что было сил молилась о том, чтобы ни у отца, ни у матери недостало духу обернуться на прощание. Вряд ли в этом случае у нее хватило бы сил остаться с Райдером.
На поляне царила тишина до тех пор, пока Мойра, Джей Мак и их страж не скрылись из виду. Затем Наич подошел поближе и поздравил жениха и невесту. Бледная, растерянная Мэри почти не слышала того, что Райдер переводил для нее с языка апачей. Она с трудом выдавила из себя нечто напоминавшее вежливый ответ.
— Они понимают по-английски? — непослушными губами спросила она затем.
— Немного.
— А такие слова, как жестокий ублюдок и бездушный сукин сын?
