— Отлично. С удовольствием тебя послушаю, но позже. Ладно?
— Ладно… А вот и мой брат.
Поезд, которым я возвращался в Беллегаррик, состоял из двух вагонов и предназначался, по-видимому, специально для меня. Мортон, провожавший меня, выглядел виноватым, но не мог скрыть радости, что остается. Попрощавшись с ним, я с кряхтеньем поднялся в тамбур, опираясь на трость — ведь я был убеленным сединами старцем, а в подобный образ необходимо вжиться. Седая борода, слезящиеся красные глаза, морщины, как на пшенице старого сапога — иными словами, в лингском театре работали профессионалы. Специальная упряжь под одеждой сгибала меня в три погибели.
Поезд мчался быстро и без остановок, и довольно скоро мы прибыли к месту назначения. На платформе нас ожидал черный автомобиль. Водитель вышел и распахнул перед нами дверцу.
— Вам приходлось водить такую машину? — спросил он.
Ниби кивнула.
— Отличная модель.
— Вы правы. — Он показал, где находится электрогенератор, а где — двигатель. — Экологически чистый, — добавил водитель.
Ниби уселась за руль, и меня вдавило в спинку сиденья многократной перегрузкой. Мы пулей понеслись по пустой дороге.
— Перед заставой я приторможу. Правда, здорово? Давай выжмем предельную скорость, а?
— Н-не… не надо! — прохрипел я. — Хоть я и глубокий старик, мне еще не охота сводить счеты с жизнью.
Расхохотавшись, Ниби сбросила скорость примерно до звуковой. Она неплохо знала дорогу — наверное, благодаря велогонкам. Внезапно она нажала на тормоза. Мы потихоньку свернули за угол, где путь преграждали барьеры.
— О шалопаи! — воззвал я к военным, грозно потрясая тростью. — Зачем вы перегородили дорогу?
Ко мне неторопливо подошел толстый капитан, что-то выковыривая из зубов. Наверное, остатки саморазогревающейся колбасы.
— Не ори, старая задница. Куда прешь?
— О, неужели ты такой дурак, каким выглядишь, или ты не слышал, что приказал твой самый главный начальник? Городские служащие должны вернуться в город Я — инженер-электрик, и если тебе нужен свет в уборной и холод в холодильнике, немедленно пропусти меня’
— Побереги глотку, папаша, — проворчал офицер. Тем не менее, он отошел и жестом велел двум сержантам отодвинуть барьер. Рядовых я поблизости не заметил и мысленно пожелал сержантам, чтобы перемена деятельности пошла им на пользу.
Мы поехали дальше, и, когда застава скрылась из виду, остановились возле видеофонной будки. Я выбрался из машины и, ковыляя, как заправский ревматик, вошел в будку.
— Ты уже в городе? — спросил Стирнер.
— Только что прибыл.
— Очень хорошо. Встретимся у входа.
— У входа? А где он?
— На площади Марка Четвертого, разумеется. Где еще, по-твоему, он может находиться?
Хороший вопрос. А мне-то показалось, что там только статуя Мне и невдомек было, что Марк — это резиденция Марка.
Пока мы туда добирались, я избавился от всего, в чем уже не было нужды, — начиная с упряжи. Бороду, правда, оставил — на тот случай, если по пути нам встретятся патрульные. И они встретились.
— Притормози, — велел я Ниби. — Не стоит привлекать к себе внимание. Сержант, возглавлявший патруль, устремил на нас пылающий взгляд.
Я игнорировал его, зато с любопытством посмотрел на его подчиненных. Когда патруль сворачивал за угол, последние двое солдат отделились и метнулись в открытую дверь здания. И исчезли. Выходит, дезертиры не только не возвращаются — их число растет!
Отлично! Если так пойдет и дальше, в армии Зеннора скоро останутся только офицеры и сержанты, а с таким контингентом войну не выигрывают.
На площади я сорвал бороду и избавился от морщин, тем самым сбросив лет сорок. Стирнер уже ждал возле статуи.
— Хотел бы я пойти с тобой, — сказал он.
— И я, — подхватила Ниби. — Наверное, потолковать с Марком было бы просто здорово. Но идти к нему непрошенными нам нельзя.
— Как туда войти?
Стирнер показал на маленькую бронзовую дверцу в пьедестале.
— Сюда?
— А ключ?
Стирнер и Ниби в изумлении уставились на меня:
— Какой еще ключ? Не заперто!
— А, ну, конечно, — пробормотал я. Подумать только! Сотни, нет, тысячи лет эта дверь открыта, и никто не удосужился войти!
Я толкнул дверь, и она тихонько заскрипела. За ней оказалась лестница, ведущая вниз. Пыльные ступеньки привели меня к тускло освещенной двери в стене. На двери красовалась надпись: «Пожалуйста, вытирайте ноги». Над ней — бессмертные слова, выложенные бриллиантами: «Я СУЩЕСТВУЮ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, Я МЫСЛЮ». Под дверью лежал коврик. Я вытер нога, глубоко вздохнул и взялся за ручку, изготовленную из цельного рубина
Дверь бесшумно отворилась (похоже, петли были недавно смазаны), и я вошел в просторное помещение. Там было сухо, гудел кондиционер. Посреди комнаты стоял Марк Четвертый. В точности такой, как на портретах. С той лишь разницей, что от него к множеству стоящих поблизости аппаратов шли провода. В одном из аппаратов я узнал телекамеру. Встав напротив нее, я отвесил поклон. Интересно, поняла ли разумная машина, что это — жест вежливости?
Марк Четвертый молчал, и мне становилось все неуютней. Я кашлянул.
— Я полагаю, вы — Марк Четвертый?
— Разумеется. А кого еще вы ожидали здесь грррк…
Голос сменился жутким скрежетом. На передней панели отскочила крышка, и из отверстия повалил дым. Я разозлился.
— Отлично! Просто замечательно! Сотни лет этот электронный всезнайка бездельничает в склепе, храня в ячейках памяти мудрость веков, а стоит мне войти и задать один-единственный вопрос, он взрывается и издыхает…
За спиной у меня загудело, и я отскочил, повернулся и принял защитную стойку. Но это оказался всего-навсего робот-ремонтник на колесиках. Он подъехал к Марку Четвертому и сунул в отверстие клешнеобразный манипулятор. С хрустом выдрав оттуда перегоревшую деталь, робот бросил ее на пол, вставил новую и убрался восвояси.
— Нет, — глубоким, звучным голосом ответил Марк Четвертый. — Я не взорвался и не издох. Это случилось с блоком имитации голоса. Я слишком давно им не пользовался. Ты — инопланетник Джим ди Гриз.
— Совершенно верно, Марк. Для машины, давным-давно не вылезавшей из склепа, ты неплохо осведомлен.
— А зачем мне вылезать, Джим? Я же компьютер. Какая разница, где расположен мой главный процессор?
— Правильно, я об этом как-то не подумал — Я уступил место роботу-уборщику, подобравшему с пола негодную деталь. — Ладно, Марк. Если ты знаешь, кто я такой, то тебе, наверное, известно, что творится в городе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
