Сейчас станет легче…
Перед глазами плясали цветные пятна, я запоздало сообразила, что настолько плохо себя чувствую, что вижу ее магию даже без вхождения в транс. Далия что-то делала, но голова все так же кружилась, а перед глазами плыло. Впрочем, хуже мне не становилось, может, это ее заслуга.
— Дальше не проедем, — бросил Эрик, останавливая автомобиль.
Я не поняла, как, но он оказался от меня с другого бока и потащил на себя, вытаскивая с сиденья. Я плохо ориентировалась в пространстве, ноги не держали, хоть я и цеплялась пальцами за его пальто.
— Как ты?
— Странно… так плохо раньше не было, — пробормотала я, растерянно оглядываясь вокруг. Мы стояли на одном из холмов, окружавших поместье Стейнсонов. Пологий склон был покрыт пожухлой травой, везде вокруг были разбросаны камни от мелкого гравия до крупных валунов. Кроме травы, тут почти ничего не росло, только пара кривеньких карликовых сосен и несколько кустов с облетевшими листьями.
— Давайте сюда, — Далия уже отошла от машины на значительное расстояние и махала нам рукой. — Здесь подходящее место.
Я попыталась шагнуть вперед, но колено подогнулось, словно у шарнирной куклы. Эрик подхватил меня на руки. Голова мотнулась назад, из сделанной заботливой рукой Кейи прически выпали шпильки, затерявшись между камней и пожухлой травы, волосы рассыпались неаккуратной копной, такой тяжелой, что даже голову поднять не получалось, даже шея разболелась. Эрик заметил это и переложил мою голову на свое плечо, шепча что-то успокаивающим голосом.
— Что ты хочешь делать? — его голос отдавался не только в моих ушах, но и напряжением мышц под моей щекой.
— Ей нужно сбросить магию, здесь достаточно далеко от источника. Ты тоже молодец! Додумался везти ее к нам в дом.
— А что я должен был делать?!
— Я думала, ты догадаешься купить ей какой-нибудь экранирующий артефакт! Или хотя бы встретиться на какой-нибудь нейтральной территории.
Я слышала их разговор, но смысл его ускользал от меня.
— Но… ты хотя бы поняла, что с ней такое? — с волнением спросил Эрик.
— Недоразвитый резерв, так бывает, если научить ребенка работать с энергией еще до того, когда он достаточно вырастет и окрепнет, чтобы усвоить ее. Некоторые слишком рьяные родители и не такое творят, но чтобы со взрослым человеком такое происходило — вижу в первый раз.
— С ней это сделали специально. Не знаю, как, но они как-то добились такого эффекта, чтобы маг не мог жить самостоятельно. Что теперь делать?
— Для начала нужно, чтобы она сбросила избыток энергии.
Далия попыталась встряхнуть меня, заставить прийти в себя. Я все слышала, пыталась преодолеть слабость тела, но ничего не получалось. Она применила несколько заклинаний, но ничего не работало.
— Клади ее на камень, — наконец, велела Далия.
— Что теперь? — Эрик был почти что в панике.
— Раз она не способна сбросить магию самостоятельно, у нас есть только два варианта: первый — подождать, пока ее тело не справится, постоянно поддерживая ее и купируя приступы, чтобы она не умерла.
— А второй?!
— Нужно откачать лишнюю энергию.
— Ты сможешь это сделать?.. — прозвучало с сомнением.
— Ты это сделаешь!
— Но…
— Я же в родительском доме второй день, у меня резерв под завязку, а навыков, чтобы быстро сбросить всю силу каким-нибудь мощным выбросом, нет. Я же не боевой маг, а лекарь. Разве что отрубить тебе какую-нибудь конечность и потратить резерв на то, чтобы ее пришить обратно.
— Ладно, что мне делать?
— Тебе почти ничего, я объединю ваши энергетические каналы, а ты только прими силу. Если будет слишком… не знаю, сожги что-нибудь. Освобождай резерв, как только можешь, но ты должен принять все, пока я не скажу, что хватит.
— Что тут сжигать, тут ведь одни камни, — буркнул Эрик.
— Хоть камни жги, лишь бы энергию принял! — рыкнула Далия.
— Как муж тебя только терпит, — пробормотал Эрик вполголоса.
— Знал, кого замуж брал, — усмехнулась Далия, но потом посерьезнела, сосредоточилась.
Вокруг моего каменного ложа закружились магические всполохи, ограждая нас троих от окружающего пространства. Далия тихонько принялась напевать без слов, выплетая заклятья, будто кружева. Чем-то это напомнило мне день, когда я едва не была отдана Хозяину, Мариусу, только на границе магического круга в этот раз не хлопали перепончатые крылья, не перетирались чешуйчатыми телами змеи, не скрипели жвалами многоножки. Вместо этого из-под земли вырастал будто дивный призрачный сад из бело-серебристой магической энергии. Она окружила нас, отрезая от мира.
Далия взяла брата за руку и вытащила из изящной дамской сумочки на боку ритуальный нож.
— Согласен ли ты принять все, что потребуется, чтобы помочь исцелению и только с этой целью?
— Согласен, — кивнул он серьезно.
— Клянешься ли не вредить ни целителю, ни исцеляемому ни действием, ни бездействием?
— Клянусь.
Она порезала его ладонь, и магия слизала капли крови и заурчала, словно довольный хищник.
— Драдрерика… мисс Беалитдоттир? — Далия взяла меня за руку и попыталась заглянуть в глаза, но мой взгляд против воли скользил где-то за ее спиной по дивному узору ритуального круга.
— Рика, сосредоточься, это очень важно, — склонился ко мне Эрик, сжимая свободной рукой мою левую ладонь. Я смогла перевести на него взгляд, зацепиться за него, как за якорь.
— Я, Далия Дьярвисон, в девичестве Стейнсон, дипломированный лекарь, состоящий в ассоциации докторов, клянусь, что не имею своей целью вредить тебе, кроме как ради твоего исцеления. Ты меня понимаешь?
— Да, — слова проталкивались через горло с огромным трудом, я судорожно вздохнула и прикрыла глаза, потеряв с этим одним словом остатки сил.
— Нет-нет, Дрдрерика, ты должна быть в сознании!
— Рика, пожалуйста! — Эрик сжал мою руку, и я заставила себя открыть глаза.
— Доверяешь ли ты мне свое лечение? Разрешаешь мне исцелить твою энергетическую структуру?
Сил говорить совсем не было. Да и нужно ли?
— Рика, ты должна ответить «да», — глаза Эрика буквально умоляли. В голове мелькнуло, что вот его я бы могла увидеть своим Хозяином, тем, идеальным, из мечтаний.
— Да, — глаза все же закрылись, но больше меня не тормошили. Я почувствовала, как боль полоснула по ладони, но это быстро прошло. За болью пришла прохлада, словно намочила руку водой, и теперь ее овевает освежающим ветерком. Хорошо.
Далия вновь тихонько запела, а потом все громче и громче. Я не могла разобрать слов или их не было, мелодия путалась в моей голове, словно узорное вязание шарфа, который для меня сделала матушка Гудда. «Хорошо, что я успела оформить завещание», — мелькнуло в голове.
Прохлада постепенно начала подниматься от ладони вверх, все выше, по руке, растеклась по телу, заполнила ноги. Только под грудью в солнечном сплетении
