все равно горело маленькое яростное солнышко. Оно не подпускало к себе прохладу, пекло, будто пытаясь раздвинуть изнутри легкие, пытаясь добыть себе больше места, жглось обидчиво, причиняя боль, словно от солнечных ожогов. Прохлада обволакивала, пыталась успокоить, но огненный шар не поддавался.
Дышать, однако, постепенно стало чуть легче, и я открыла глаза. Эрик стоял надо мною, одной рукой сжимая мою ладонь, а вторую подняв над нашими головами, и из нее в воздух били молнии. Некоторые завивались, изгибались к земле и ударяли в камни, разбросанные вокруг, за границей ритуального круга. Его молнии будто привлекали облака, те стремились к нам, скапливаясь в темные тучи только над холмом, однако, дождя не было.
Это было так красиво, что мне захотелось к нему присоединиться. Моя сила никогда не была склонна к электрическим всплескам, моя стихия — пламя, огненная магия всегда давалась мне лучше всего. А вот у жителей этого мира, по моим наблюдениям, метать молнии инстинктивно получается довольно часто. Из моих учеников примерно каждый второй был именно громовержцем.
Я чуть сжала руку Эрика, и вдруг ощутила, как от моего желания по ней будто потекло то тепло, которое прежде было заперто в солнечном сплетении. Эрик с шипением через зубы втянул в себя воздух, но не становился, только молнии стали бить чаще и интенсивнее. Я же вздохнула с облегчением, ощущая, что огненный шар в груди постепенно остывает и уменьшается, уже не распирая ребра и не распихивая легкие.
Далия склонилась надо мною, заглянула в глаза и улыбнулась. Потом взяла мою правую руку и принялась мерить пульс, одновременно творя какие-то заклятья. Кажется, общеукрепляющие.
Я лежала в растерянности, пытаясь понять, что происходит. Четко я помнила только то, как мы приехали к лекарю, а это оказался дом Эрика, там была его мать и сестра. А дальше… странное ощущение, будто слова помню, а смысл от разума ускользает, только какие-то фразы-обрывки. Но, кажется, мне стало плохо, а Далия велела везти меня сюда и провела какой-то ритуал.
Я огляделась. Ритуал сильно напоминал тот, который я так и не завершила — связи с Хозяином. Это было ровно то, как описывают установление истинной связи опытные рабы: облегчение, уверенность, защищенность. Когда ты носишь ученический ошейник, то что-то будто давит на тебя, незаметно, исподволь, это заметно, только когда его снимают. Это как ходить с утяжелителями долгое время, а потом их бросить — чувствуешь освобождение и облегчение. Но, едва снимут ученический ошейник, как становится в тот же миг дурно. Амулет, который прежде мешал, оказывается спасением. Но он уже недостаточен.
А вот связь с настоящим хозяином позволяет выдохнуть и расслабиться уже навсегда. Твоя сила теперь полностью тебе подконтрольна. Тебе и хозяину. Она больше на тебя не давит, не мучает, она становится послушна, словно хорошо обученный пес.
А сам ты уже такой же хорошо обученный, преданный и послушный пес для своего хозяина.
И сейчас эти мысли уже не вызывали у меня священного трепета и восторга.
Глава 33. Эрик
Так как Драдрерике было нельзя входить в наш дом, пока она не вылечится, для разговора пришлось поехать в соседнее небольшое село, где был приличный трактир. Отдельных кабинетов, как в столичном ресторане, тут, конечно же, не было, поэтому пришлось разговаривать в общем зале, однако в это время посетителей было немного.
— Мне срочно нужно поесть чего-нибудь сладкого, а то от таких потрясений у меня молоко пропадет, — пробурчала Далия в своей привычной грубоватой манере, садясь за стол, и заказала себе большой пирог с вишней и чай. Нам с Рикой, которая выглядела все еще несколько растерянно, я заказал обычный обед. — Итак, рассказывайте, — велела Далия, когда трактирщик выставил на стол заказ.
— Что рассказывать?
— Как Рика дошла до жизни такой? Почему ее магический резерв не сформировался нормально, несмотря на взрослый возраст и умение пользоваться магией?
Рика смотрела на нее растерянно. Наверное, она собиралась сказать все то же, что и мне, но я ее опередил:
— Я полагаю, что дело в том, что в мире Драдрерики на некоторых детей с самого детства надевают специальные магические артефакты. Не знаю, как они действуют, но именно они не позволяют развиться магическому резерву.
— Да нет же, ошейники спасают! — возмутился Рика.
— Вполне вероятно, что такой эффект может дать артефакт, впитывающий магию, — нахмурилась Далия. — Как известно, по мере взросления, маг начинает все активнее поглощать и перерабатывать разлитую в окружающем пространстве силу. Чем больше он занимается практиками, тем быстрее идет процесс адаптации и поглощения. Сила мага и его способности при этом зависят от проходимости его энергетических каналов, которая меняется лишь относительно, а больше задается при рождении. А вот внутренний резерв — это не что-то данное нам от рождения. Он развивается по мере взросления, постепенно растягиваясь от использования. Если маг с детства не занимается развитием способностей, резерв может быть слабым, поэтому необученные маги, которых привлекают к работе на фабриках артефактов, могут от непосильной нагрузки потерять свои способности — их резерв просто разрывается, потому что они его никогда не тренировали. А тренировать его нужно, как легкие: наполняя и опустошая. При наполнении резерва он постепенно растягивается, при использовании магии — опустошается. Максимальная величина резерва зависит от пропускной способности энергетических каналов, а, если его не использовать, он будет минимален.
Далия, как всегда, когда разговаривала о физиологии человека и магических структурах, уставилась пустым взглядом куда-то в пространство.
— Этого не может быть… это все не так! Рабами люди рождаются, это болезнь… — шокировано проговорила Рика.
— Боюсь, что эту «болезнь» создали те, кому это было выгодно, — честно ответил я. — Подумай сама, если эта сказка про «болезнь» правдива, то зачем требовать от раба клятву подчинения?
— Э… что? — она растерянно захлопала глазами.
— Чтобы спасти «больного» ребенка, нужно позволить ему всего лишь делиться своей магической энергией. Для этого совершенно не нужно его подчинение. Возможно, донор и акцептор должны быть поблизости друг от друга, но и только. Так зачем же тогда нужна клятва?
— Это… это часть ритуала, без нее энергию не передать… — пробормотала Рика.
— Но я принял твою магию без этого. Достаточно было простого согласия…
— Да… но… — она запнулась. — Да нет же, это совсем другое! Ты принял мою энергию только во время ритуала, Далия не связала нас навсегда, скоро мне опять станет плохо, а вот ритуал рабства…
— Не имеет никакого смысла с точки зрения лечения неразвитого магического резерва, — спокойно завершила ее фразу Далия и откусила от
