в его жизни. Нет, она не имела в виду три полных полиэтиленовых пакета, сваленных у его ног. (Ну правда, почему эти мужчины не могут выждать лет тридцать, как она? При таком раскладе она прождет еще тридцать лет, прежде чем встретит хоть кого-то мало-мальски подходящего.)
«По крайней мере, еда должна быть хорошей», – утешила себя Элисон, изучая меню. Что же выбрать – морского окуня или креветки с чесночным соусом? Стейк? О, у мужчины за соседним столиком такой сочный бургер. Хотя, когда ешь бургер, можно перепачкаться. Элисон не хотелось вымазать пальцы кетчупом и поставить себя в неловкое положение. Нет, никаких бургеров.
– Это ваш телефон звонит? – спросил Эластер.
– Что, простите? – спросила Элисон, углубившись в свои мысли. – Да, это мой телефон! Спасибо. – Она протянула руку и вытащила телефон из сумки. Звонила Робин. Виновато улыбнувшись, Элисон перевела звонок на голосовую почту. Ей не хотелось, чтобы дочь знала, чем она занята. «Ты на свидании? Круто! – представила Элисон реакцию Робин. От энтузиазма у нее бы еще и дыхание перехватило. – Как все проходит? Он симпатичный? Сделай тайком фото и пришли мне!»
Эластер наблюдал, как она отложила телефон.
– Мне знакомо это выражение лица, – прокомментировал он. – Я понял – это твой бывший звонит. Моя бывшая тоже всегда выбирает самый неподходящий момент.
Ага, вот оно. Он снова упомянул свою бывшую. «Давай, дорогуша, бери стул, садись, если ты собираешься быть с нами весь вечер», – подумала Элисон.
– Увы, мой бывший умер, – сказала она, возвращаясь к меню. – Это случилось давно, – быстро добавила Элисон на тот случай, если он почувствовал себя неловко. Людям всегда кажется, что они должны извиниться, когда ты говоришь им, что твоя вторая половина мертва. И у них становится такое печальное, встревоженное лицо. Понятно, что они гадают, не расплачешься ли ты.
Эластер кивнул.
– Я бы хотел, чтобы моя бывшая умерла, – только и пробормотал он. И это была самая бесчувственная и злобная реакция из всех, с которыми пришлось столкнуться Элисон за все эти годы после смерти Рича. А она-то еще беспокоилась о том, что Эластеру будет неловко!
Ее телефон снова зазвонил. И это опять была Робин. Хотя Элисон не так часто ходила на свидания, даже она знала, что отвечать во время них на звонок – проявление плохих манер. Но мужчина, сидевший напротив нее, пока что и сам не придерживался этикета свиданий. Вероятно, он даже не заметит, если она ответит дочери. И потом, Робин не стала бы звонить дважды без повода. Возможно, что-то случилось. В кои-то веки дочь обратилась с проблемой к ней, а не к Мортимерам, а Элисон ее игнорирует!
– Прошу прощения, – извинилась она. – Это моя дочь. Мне нужно ответить… Привет, дорогая, – сказала Элисон, отвечая на звонок. – Все в порядке?
– О, наконец-то! У тебя все в порядке с городским телефоном? Я все звонила и звонила, но ты не подошла к телефону. Я уже начала волноваться. Ты где? – Робин говорила очень напряженно, визгливым голосом, слова лились торопливым потоком.
– Я в порядке… Но я не дома, – объяснила Элисон, слегка отворачиваясь от Эластера. – А с тобой что? Ты как будто чем-то расстроена.
– Я… О боже, мама. Ты не поверишь. Последнее время Джон вел себя очень странно, и вчера вечером я набралась храбрости и спросила его об этом… – Элисон прижала телефон к уху, потому что Робин расплакалась, ее речь прерывалась всхлипываниями.
– Помедленнее, дорогая. Переведи дух и скажи мне еще раз. – Элисон встревожилась. Робин даже в детстве была очень сдержанной, никаких истерик и мелодрам. Повзрослев, она не изменилась. Элисон даже вспомнить не могла, когда ее дочь в последний раз плакала.
– Он… он ушел от меня. Сбежал со студенткой в… – Робин икнула, – в Эдинбург. Говорит, что влюбился! Мама, я чувствую себя такой униженной. Он меня предал. Я все думала, что он шутит, но Джон действительно ушел. И ей двадцать два!
Элисон не верила своим ушам.
– Боже мой! – воскликнула она, прикрывая рот рукой. – Не могу в это поверить. Какой удар! – Она посмотрела на Эластера. Ей было неловко, но она не могла оставить Робин в беде. – Послушай, я сейчас к тебе приеду, хорошо? Никуда не уходи, я уже еду. – Элисон закончила разговор, собираясь извиниться и все объяснить, но Эластер явно слушал ее разговор, потому что у него на лице появилось гневное выражение.
– Как? – возмущенно воскликнул он. – Ты уходишь? Я только что купил тебе выпить! И это стоило мне три фунта!
Элисон не была грубиянкой, но случай был из рук вон выходящий.
– Мне правда очень жаль, – сказала она, вставая, – но у моей дочери… Ну, у нее случилось нечто ужасное, и я ей нужна. Поэтому…
– Отлично, просто замечательно, черт подери, – прорычал Эластер. Было что-то такое в том, как быстро сменилось его настроение, что ошеломило Элисон. Нет, не так. Ей немедленно захотелось уйти как можно быстрее, может быть, даже убежать и сесть в свою машину.
– Прошу прощения, – повторила она, отступая от столика, с тревогой замечая, как его пальцы сжались в кулаки. Элисон пошарила в сумочке и шлепнула на стол несколько монет. – В любом случае рада была с вами познакомиться. – На самом деле, конечно, нет. – Удачи вам с домом.
Элисон направилась к выходу, быстро оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что он не пошел за ней. К счастью, нет. «Ему было бы непросто это сделать со всеми этими его пакетами», – подумала она. Тем не менее, выйдя из бара, она перешла на бег и через несколько минут, раскрасневшись и запыхавшись, уже стояла возле своей машины. Никогда еще она не испытывала такого облегчения, сев за руль, заперев двери и заводя мотор. Ясно, дорога к романтике начиналась не здесь.
Черт возьми! Еще один холостой выстрел! На этот раз ей попался лишенный всякого очарования неудачник. Вполне вероятно, он уже звонит в «Седые и Одинокие», чтобы пожаловаться на Элисон и потребовать, чтобы ее профиль заблокировали за то, что она напрасно потратила его время. Что ж, чему быть, того не миновать, подумала Элисон, нажимая на газ и направляясь к своей несчастной рыдающей дочери. Она все равно удалит свой аккаунт на этом сайте после двух таких неудачных свиданий. С этого момента с романтикой покончено, бесповоротно. Куда лучше быть одной, чем тратить время на болванов.
И потом, Робин тоже, похоже, покончила с романтикой, покончила с этим ее неверным мужем и в этот момент нуждается в матери. Поэтому Элисон не собирается больше кокетничать с этими идиотами-мужчинами.
