нечто трагичное, но именно такой стала ее жизнь. Из-за разбитого сердца Робин снова превратилась в беспомощного ребенка, в девочку, которой хочется, чтобы мама все наладила.
В среду вечером Элисон ответила на ее отчаянный звонок и быстро приехала. По какой-то причине она была очень нарядно одета, но Робин была так расстроена, что даже не спросила почему. С тех пор мама заботилась о ней. Она выслушала всю унизительную историю, потом налила дочери бокал вина, наполнила для нее горячую ванну и весь остаток вечера пыталась ее подбодрить.
– Ты с этим справишься, – сказала Элисон, вручая дочери чистую пижаму. – Ты сильнее, чем думаешь, – сказала она, подогревая молоко, чтобы сделать горячий шоколад. – Мы из тех, кто выживает, ты и я, – добавила Элисон, когда они обе сидели на диване и Робин, порозовевшая после ванны, потягивала горячий шоколад, как послушная маленькая девочка.
Но Робин не ощущала своей принадлежности к касте выживших. Она чувствовала себя так, будто ее сбросили с большой высоты и она лежит на земле, разбитая, сломанная, оглушенная болью от предательства Джона. Она бы никогда ему не изменила, а он вот так просто взял и ушел. Бросил Робин ради другой женщины вполовину моложе ее. Она все время ошеломленно думала: это происходит на самом деле. Это не сон и не фильм, который она смотрит, это ее жизнь. И что же ей теперь делать?
Элисон осталась и в четверг вечером, приготовила на ужин свой знаменитый пастуший пирог, прочитала Дейзи сказку на ночь и научила Сэма нескольким карточным фокусам. Утром в пятницу она ушла на работу, пообещав вернуться вечером и привезти продукты на выходные.
– Ты не обязана это делать, мама, – слабо запротестовала Робин, чувствуя, что должна хоть немного посопротивляться, хотя бы ради собственной гордости. (Но сопротивляться не слишком активно, чтобы мама не перестала предлагать ей помощь.)
– Я знаю, что не обязана, – ответила ей Элисон. – Но я этого хочу. Напиши мне, если захочешь что-нибудь особенное. И не вздумай заниматься домашней работой. Я смогу все переделать за выходные.
Спасибо Господу за мам, которые приходят на помощь, когда корабли идут ко дну. Тем более что после ухода Джона Элисон осталась последней родственницей Робин. «Без мужа Мортимеры могли уже выдавить меня из их тесного круга, аннулировать мое членство в их клане», – в отчаянии подумала она. В конце концов, она не просто вышла замуж за Джона, она вышла замуж за всю семью, но теперь она мучила себя, представляя, что родственники мужа откажутся от нее, вычеркнут из списка приглашенных на чайные вечеринки у Джини, вырежут ее изображение из общих фото. От этого у нее болело сердце. Потеря Джона означала потерю очень многого.
Пола прочитала сообщение – Любовь в воздухе! – и улыбнулась, глядя на прикрепленное фото. Это было селфи ее родителей, прижавшихся друг к другу плечами, улыбающихся в объектив, держа в руках коктейльные зонтики. Лицо матери приобрело густой оттенок красного дерева, нос отца слегка порозовел. Степень загара рассказывала историю их разлуки. Но они, по крайней мере, улыбались, подумала Пола, и им снова комфортно в обществе друг друга. Наслаждаемся нашим вторым медовым месяцем – лучше поздно, чем никогда! Таким было второе сообщение Гарри, к которому были добавлены несколько смайликов с поднятым большим пальцем. Мы вернемся в воскресенье.
Она переслала эти сообщения братьям на тот случай, если они еще не получили хорошие новости, потом посмотрела на реку. Солнце засверкало золотом на волнах, один из туристических теплоходиков проплыл под мостом Лендал. У Полы был перерыв на ланч, и ей удалось занять скамейку у воды. Ей нужно было более уединенное место, чем офис, чтобы совершить личный звонок. Глупо, но у нее беспокойно забилось сердце, когда она достала листок бумаги, на котором записала номер телефона. Констанция Олбрайт, агент художников, так было написано на сайте. Был там и список иллюстраторов, художников и скульпторов, которых она представляла. В их числе была Фрэнки с мини-портфолио и биографией: смелые юмористические работы и детали успеха. Поздравительные открытки. Животные из зоопарка на ярком фоне. Несколько иллюстрированных книжек для детей и колонка в газете, которую она вела вместе с Крэйгом уже почти четыре года. На сайте была и красивая черно-белая фотография Фрэнки. Ее сняли вполоборота, и она смотрела через плечо с полуулыбкой, как будто говорившей «я тебя вижу». Она выглядела дружелюбной и веселой, подумала Пола, глядя на снимок сводной сестры: теплый взгляд, восхитительные пухлые губы, которые, казалось, были готовы расплыться в улыбке в любую минуту. Иными словами, Фрэнки выглядела как сестра, о которой Пола всегда мечтала.
– Говорит Констанция Олбрайт, чем я могу вам помочь? – раздался голос в телефонной трубке, когда Пола наконец собралась с духом и набрала номер.
– Здравствуйте. Гм. У меня несколько странная просьба, – призналась она, – но причина моего звонка – одна из ваших художниц, Фрэнки Карлайл.
– Вот как? Хотите сделать заказ, так?
– Не совсем, – ответила Пола. – Это личное дело. Я хотела узнать, могу ли я с ней связаться напрямую. Может быть, вы дадите мне адрес ее электронной почты или…
– Нет, боюсь, что нет. – Констанции Олбрайт эта просьба явно не понравилась, и, по мнению Полы, это было справедливо. Агент должен защищать приватность своих клиентов. – Я не могу распространять личные данные. Если вы скажете мне, как можно с вами связаться, то я смогу передать все ей, но…
– Да, простите, – поспешила сказать Пола, прерывая собеседницу, чтобы ее не приняли за сумасшедшую или за преследовательницу. – Понимаете, ситуация немного странная. Я… я сестра Фрэнки. Но она даже не знает о моем существовании, поэтому… – Пола замолчала, чувствуя, что она говорит что-то не то.
– У Фрэнки нет сестры, – резко ответила Констанция. С каждым мгновением она становилась все подозрительнее. – Боюсь, я сейчас очень занята. Если вы хотите прислать электронное письмо, будьте добры направить его на официальный адрес агентства, он есть на сайте.
– Подождите, – выпалила Пола, чувствуя, что Констанция вот-вот повесит трубку. – Я знаю, что это звучит странно, и вы можете мне не верить. Но по крайней мере, могли бы вы передать ей от меня сообщение? Скажите, что это Пола из Йорка, дочь Гарри Мортимера, и что мне хотелось бы связаться с ней. Если у вас есть поблизости ручка, я продиктую вам номер моего телефона.
Даже по гмм в исполнении Констанции, пока та записывала телефон Полы, было понятно, что она ни на секунду не поверила странной собеседнице. Но Пола не отступала. Передаст Констанция сообщение
