Хлоя сделала вид, что серьезно задумалась.
— Это нелегкая задача, милорд.
Джон нахмурился.
— Ты обязательно что-нибудь придумаешь, котенок. Ты всегда отличалась умением плести интриги.
Хлоя замерла. Что он хочет этим сказать? Она взглянула на мужа из-под опущенных ресниц. Затем из ее груди вырвался вздох облегчения. Похоже, он не имел в виду ничего конкретного.
— Ну… — Она наморщила нос. — Ты всегда можешь намекнуть на вспышку лихорадки в соседнем поместье.
Джон бросил на нее озабоченный взгляд.
— Это правда?
— Нет, но ты можешь намекнуть. — На ее щеках появились две озорные ямочки.
— Хлоя, ты плутовка. — Его лицо осветилось благодарной улыбкой, и он подмигнул ей. — Я восхищен.
Ответом ему была плутовская усмешка.
— Вот увидите, как быстро они уберутся отсюда, милорд.
Джон ухмыльнулся:
— Думаю, что распространением слухов мне следует заняться после ужина. Слуги с ног сбились, готовя все это, и будет обидно, если их усилия пропадут даром.
— Полностью согласна с вами, милорд. Признаюсь, что я с нетерпением ждала сегодняшнего вечера — так зачем же портить его? — Хлоя заговорщически улыбнулась ему.
— Вечер не может считаться испорченным, пока я держу тебя в своих объятиях, — обезоруживающе улыбнулся он ей в ответ.
Сердце Хлои учащенно забилось. Несмотря на репутацию неисправимого повесы, виконт Секстон всегда говорил то, что думал. Он никогда не был обычным льстецом. Хлоя всегда считала, что именно это и привлекало к Джону внимание светских женщин. Они привыкли к фальшивым комплиментам, а его прямота и естественность действовали на них неотразимо. Они всегда точно знали, чего он хочет. Плотской любви.
И ничего более.
Поэтому его нежные слова так много значили для Хлои. Ее фиалковые глаза сияли.
— Хорошо сказано, Джон.
— Вы позволите разбить вас? — раздался голос сэра Перси. Улыбаясь, он протягивал руку Хлое.
Джон неохотно уступил ее сэру Сэсилу-Бэзилу.
Когда Хлоя подавала руку франту, она кончиком пальца задела один из его многочисленных перстней.
— Прошу прощения, леди Секстон.
— Это моя вина, Перси. Я… смотрите! Перстень открылся.
Хлоя взяла его руку в свои, чтобы получше рассмотреть занятную вещицу.
Выпуклая резная крышка держалась на хитроумных петлях. Это была необыкновенно искусная работа. Перстень мог использоваться также в качестве печати.
Стоявший рядом с ними Джон наклонился, с любопытством рассматривая украшение.
— Как красиво! — сказала Хлоя. — Что это тут такое? Похоже на какой-то цветок, завернутый в темную ткань.
— Это примула — герб нашего рода.
Джон замер. Примула… Темная ткань… Черная Роза!
Пораженный этим открытием, он поднял голову и наткнулся прямо на пристальный взгляд светло-голубых глаз Перси.
Они молча смотрели друг на друга.
Перси первым отвел взгляд и со щелчком захлопнул перстень.
— Черт побери! — Внимание Джона переключилось на иной предмет. — Здесь этот противный лорд Снелсдон!
Нижняя губа Хлои слегка выпятилась от отвращения.
— Что он тут делает?
— Понятия не имею, — пробормотал Джон, отвлеченный на некоторое время от своего потрясающего открытия.
Лорд Снелсдон подошел к ним. Его сопровождал человек, которого он привел с собой на бал.
— Я не верю своим глазам, — поразилась Хлоя. — Какая наглость! Привести этого человека в мой дом!
Джон не узнал гостя, чего нельзя было сказать о Перси, который весь напрягся.
Лорд Снелсдон поздоровался с хозяевами.
— Добрый вечер, лорд и леди Секстон. Сэр Сэсил-Бэзил. Чудесный бал… Позвольте представить вам моего друга. Это гражданин Малло.
— Я знаю гражданина Малло, — холодно ответила Хлоя.
Джон никогда не видел, чтобы его жена вела себя так грубо. Он не был знаком с этим человеком, но одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы понять реакцию жены. В нем было что-то такое, от чего мороз пробегал по коже. Джон вежливо кивнул ему:
— Лорд Секстон.
— Рад познакомиться, ваше сиятельство, — ответил гость свистящим голосом.
— Провалиться мне на этом месте! Это же посол! — Перси отвесил глубокий поклон, а затем громко прошептал, так что половина заполнивших зал гостей могла слышать его: — Вы не должны были надевать этот тускло-коричневый цвет, друг мой. Он слишком плебейский.
Малло ощетинился, услышав это заявление, но, к счастью, кто-то помахал Снелсдону рукой, и двое мужчин удалились.
Хлоя была вне себя от ярости.
— Бабушка придет в бешенство, — сказала она.
— Кто это такой? — тихо спросил Джон.
— Приспешник Робеспьера, — объяснил ему Перси. — Говорят, он лично отправил тысячи людей на гильотину. Мясник, скрывающийся под личиной дипломата.
Джон встретился взглядом с сэром Сэсилом-Бэ-зилом.
— Понятно.
— Как он посмел явиться сюда! — воскликнула Хлоя, сжав кулаки. — Большинство наших гостей чудом вырвались из рук этого палача.
Перси вытащил свой надушенный платок и взмахнул им в воздухе, как будто хотел рассеять ядовитые испарения, оставленные этим человеком.
— Надеюсь, никому не придет в голову расправиться с ним сегодня ночью. Джону, вероятно, не очень понравится, если его вовлекут в международный скандал. Кроме того, если голова Малло скатится прямо в пудинг, это испортит его вкус.
Попытка Перси пошутить слегка развеяла мрачное настроение Хлои. Она тихонько рассмеялась.
— Вы неподражаемы, Перси.
— Стараюсь. — Он протянул ей руку, приглашая к танцу.
Джон подал знак оркестру, чтобы играли менуэт. Тем самым он отдавал дань уважения изгнанникам из Франции, которые нашли убежище в его доме. Аристократия поклялась, что сохранит этот старинный танец.
Хлоя бросила на мужа благодарный взгляд, глаза ее сияли.
Когда Хлоя и Перси начали танцевать, Джон обвел взглядом зал в поисках Малло. Посол расположился около чаши с пуншем. Его похожие на бусинки глаза внимательно разглядывали каждого гостя.
По выражению ярости, промелькнувшему на лице этого человека, нетрудно было догадаться, что ему пришелся не по душе выбор музыки. Менуэт он мог расценить как вызов новой власти.
Джон задумчиво посмотрел на жену, танцующую с сэром Перси.
С преступником, которого он скрывал в своем доме от французского правосудия.
С бывшим пиратом и бог знает кем еще.
С человеком, называющим себя Черной Розой.
Во время ужина за столом ощущалась некоторая натянутость.
Каким-то образом Снелсдон и его гость ухитрились занять места во главе стола.
Хлоя подозревала, что этот гнусный Малло проник в зал и переставил карточки с фамилиями. Кроме того, ей казалось, что у него есть серьезная причина присутствовать сегодня на балу.
