кораблем.
Теперь у освобожденных невольников кончились тупые предметы для метания. Вместо этого они превратили свои сабли в дротики и метнули их в сторону лодки, находившейся в двадцати футах внизу. Канаты были прикреплены к лодке крючьями, но с лодкой под буксиром они были натянуты так туго, что Мунго не мог их отпустить. Единственный способ отсоединить лодку - это обрубить их.
Он подобрал саблю, упавшую в лодку, и изо всех сил атаковал фал. Канаты были прочными, как дубовые побеги, и могли поднять пять тонн. Он пилил тяжелые волокна, а сабли рабов дождем сыпались вокруг него. Ветер испортил им прицел, широко разнося клинки, но африканцы поняли, как важно перекидывать оружие из конца в конец, и точность стрельбы возросла.
Внезапно Манго почувствовал, как лодка накренилась, и услышал резкий звук падения кормовой части. Пока он уворачивался от клинков, Типпу перелез через транец. Один удар его клинка разорвал заднюю линию, и корма катера упала в море. Когда волны обрушились на лодку, прижав ее к корпусу "Черного ястреба" и угрожая опрокинуть, Мунго схватил еще одну саблю. Орудуя двумя клинками, как ножницами, он нанес мощный удар по переднему фалу, вложив в удар всю свою силу.
С треском канаты разорвались и отлетели в сторону, а лодка погрузилась в волны. Вода заливала нос и корму. Мунго раскинул руки,чтобы удержать лодку. Волна обрушилась на него; две сабли выскользнули из его рук и упали в воду, но лодка осталась стоять.
Маленькая лодка поплыла прочь от корабля. Африканцы испустили громкий крик. Их восстание увенчалось успехом. Их узы были разорваны, и корабль принадлежал им.
Позади Мунго раздалось волчье рычание. Он обернулся - и хотя он был не из тех, кто показывает свои эмоции, он не мог скрыть своего потрясения. Они с Типпу были в лодке не одни. Стерлинг покинул свой корабль. Должно быть, он бросился в море и схватился за лодку, а потом вскарабкался на борт, пока Мунго и Типпу отвлекались, освобождая канаты.
Капитан должен был умереть от рук людей, которых он заковал в цепи, как зверей. И все же он был здесь – весь в синяках, израненный, но живой – стоял на корме и смотрел, как его команда исчезает вдали.
Стерлинг перевел свой острый взгляд на Мунго.
‘Ты сделал это со мной, сукин сын. Ты отнял у меня корабль.’
Мунго промолчал. Типпу переводил взгляд с одного на другого. Он указал на рану на руке Мунго, где девушка полоснула его охотничьим ножом, на синяки и порезы по всему телу.
- Он истекает кровью, как и все мы.’
Стерлинг хмыкнул. - Если кто-то выпустит на волю стаю волков, его укусят. Разве не так? - Когда Мунго отказался отвечать, он продолжил: - единственный негр, не закованный в цепи, - это сука, которую трахал Ланахан. Как ты думаешь, что случилось, Типпу? Может, Синклер вздремнул? Неужели девушка одолела мужчину в три раза крупнее себя? И как она раздобыла ключи?’
Типпу повернулся к Мунго. - Капитан говорит правду?’
Мунго пожал плечами. ‘Он не капитан без корабля.’
‘Есть только один способ покончить с этим, - сказал Стерлинг. - ‘Я собираюсь вырезать твое сердце и скормить его акулам. А потом мы с Типпу похороним тебя в песках Кубы.- Он протянул руку Типпу, который все еще держал саблю, которой перерезал канаты. - Дай мне этот клинок.’
Типпу не шелохнулся. Он смотрел на Мунго.
- Зачем ты это сделал?- спросил он.
- Потому что Ланахан был прав, - сказал Стерлинг. - Потому что он всего лишь любитель ниггеров, который не понимает правды и зла этого мира. А теперь отдай мне эту чертову саблю.’
Мунго потерял свой нож, а другого лезвия в лодке не было. Он был беззащитен. Типпу посмотрел на саблю в своей руке, затем кивнул. Он поднял ее.
Легким движением руки он отпустил саблю. Она описала дугу в воздухе и упала в воду. Лезвие едва заметно дрогнуло.
Обветренное лицо Стерлинга исказилось в гримасе.
‘Что, черт возьми, ты делаешь?- закричал он.
- Честный бой, - проворчал Типпу.
Стерлинг изумленно уставился на него. Затем, издевательски рассмеявшись, он стянул с себя промокший сюртук и рубашку и сжал кулаки.
- Да будет так. Если понадобится, я сделаю это голыми руками.’
Мунго вскочил на скамью и раздвинул ноги, чтобы поглотить движение волн. Он изобразил удар, а затем сделал хук в челюсть Стерлинга. Капитан уклонился от удара и ударил Мунго кулаком в ребра. Когда Мунго пошатнулся, а Стерлинг рассмеялся, Мунго нанес комбинацию ударов, за которыми последовал апперкот. Удары коснулись только воздуха, но апперкот ударил Стерлинга в щеку под углом, когда он попытался увернуться. Это был скользящий удар, но он коснулся лица, когда лодка накренилась на волне и Стерлинг потерял равновесие. Размахивая руками, капитан откинулся на скамью перед транцем. Мунго приблизился, но капитан навалился всем телом на планшир и ударил ногой, выбивая ноги Мунго из-под него.
Мунго тяжело приземлился на борт, сильно ударившись боком. Когда Стерлинг вскочил на ноги, Мунго перекатился на корточки и сделал выпад, ударив капитана плечом в живот. Капитан упал с резким треском, завывая от боли и ярости. На мгновение Мунго показалось, что у Стерлинга сломан копчик. Но Стерлинг стряхнул его и бросился на Мунго со скоростью гораздо более молодого человека. Мунго попытался увернуться в сторону, но капитан схватил его за рубашку и развернул к себе, заключив в медвежьи объятия и выгнув спину, словно пытаясь разорвать Мунго пополам.
Мунго всегда уважал силу капитана, но до сих пор не понимал ее до конца. Стерлинг был силен, как бык. Мунго почувствовал, как сжимаются его легкие, скрежещут ребра, болезненно изгибается позвоночник. Он попытался отбросить Стерлинга назад, но его ноги не нашли опоры. У него осталось только одно оружие - голова. Он откинул ее назад и почувствовал вспышку ослепительной боли, когда его череп столкнулся с черепом Стерлинга. Капитан взвыл в агонии, но вместо того, чтобы отпустить Мунго, он усилил хватку.
От напряжения в груди Мунго стало почти невозможно дышать. Мысли его лихорадочно метались. Он был недостаточно силен, чтобы вырваться из рук капитана. Он стоял спиной к Стерлингу, поэтому не мог ударить его коленом в пах. Руки его беспомощно повисли по бокам. Он
