все еще имело значение.
‘Я пришел узнать, куда делся Честер Марион.’
Смена направления застала Рутерфорда врасплох. - Марион?’
‘Когда я спрашивал в Чарльз-Сити, мне сказали, что он продал Уиндемир и уехал на юг. Некоторые говорили, что в Луизиану, в Новый Орлеан, но они не знали, куда именно.’
Резерфорд недоверчиво уставился на него. - ‘Ты не можешь справиться с грузом закованных в цепи рабов, но все же думаешь, что можешь пойти против Честера Мариона? Я бы восхищался твоей решимостью, если бы она не была такой смехотворной.’
- Не говори мне, что я могу или не могу сделать.- В голосе Мунго послышались жесткие нотки. - Где же он?’
Рутерфорд на мгновение задумался, затем пожал плечами. - ‘Даже если бы я знал, я бы тебе не сказал. Вместо этого я дам тебе один совет. Забудь о Честере Марионе. Он сильнее, чем ты когда-либо будешь. Эта глава твоей жизни закончена, и ничто не вернет ее назад.’
Он подошел к своему бюро и вытащил листок бумаги. Он быстро что-то написал и внизу поставил свою подпись.
‘Я дам тебе еще кое-что. Вот чек на сто долларов.- Он помахал им перед Мунго. - ‘Это последний подарок, который ты получишь от меня. Используй это, чтобы убраться отсюда подальше, потому что, клянусь Богом, если я когда-нибудь увижу тебя снова, я брошу тебя в тюрьму.’
Чек был оскорблением. Мунго не собирался его принимать. Он мог легко заработать деньги с помощью карт. Но когда Рутерфорд помахал перед ним газетой, что-то привлекло внимание Мунго. Он протянул руку и взял чек, не обращая внимания на презрительную усмешку Резерфорда.
‘Ты такой же, как твой отец. Все, что тебе нужно, - это легкие деньги.’
Мунго его не слышал. Он смотрел на чек, его руки дрожали.
‘Что это такое? - прошептал он.
- Это прощание. Рутерфорд запоздало заметил перемену, происшедшую с Мунго. - Что? Ты считаешь, что заслуживаешь большего?’
Мунго провел пальцем по фирменному бланку в верхней части листа.
- Это выписано на счет банка "Фиделити Траст" в Чарльз-Сити.’
- С чеком все в порядке, если тебя это беспокоит. Банк для этого хорош. Рутерфорд усмехнулся. - ‘Я должен знать – я один из партнеров.’
Мунго схватил чек и медленно разорвал его пополам. Разорванные половинки упали на пол. Рутрфорд нетерпеливо прищелкнул языком.
- Полагаю, ты считаешь, что это был очень хороший жест. Со временем ты поймешь, что должен был взять деньги.’
Мунго говорил медленно, сдерживая ярость, которая пульсировала в его горле.
- Это был банк, который отобрал Уиндемир. Это был банк, который использовал Честер Марион, чтобы сначала связать моего отца долговой веревкой, а затем повесить его на ней. Банк, которым владел Честер. А теперь ты говоришь мне, что являешься его партнером?’
Впервые за этот вечер в нарочитом спокойствии Рутрфорда появилась трещина. Он сделал шаг назад, быстро соображая.
‘Возможно, ты не так туп, как я думал, - сказал он. - Да, я партнер в банке.’
‘Ты знал, что Честер Марион делал с Уиндемиром? Ты позволил ему это сделать?’
- Я поощрял его.’
Во второй раз за этот вечер мир Мунго перевернулся с ног на голову. Он едва мог поверить в то, что услышал.
- Но почему?’
- Потому что после смерти Абигейл у меня не осталось ничего, что связывало бы меня с твоим отцом. Все эти глупые разговоры Оливера об эмансипации, его представление о черных как о равных – все это приводило меня в замешательство. Я стал посмешищем среди своих коллег.’
- Ты продал свою собственную семью.’
Рутерфорд сделал осуждающий жест руками.
- Я получил кругленькую прибыль от этой сделки. Честер заключил выгодную сделку, когда продал Уиндемир вашим соседям. Разумеется, все они тоже были в этом замешаны.’
Голова Мунго закружилась от шока откровения. Каждое слово Рутерфорда требовало еще тысячи вопросов.
‘Тогда почему ты мне помог? Зачем посылать меня на "Черный ястреб"?’
- Чтобы спасти тебя от самого себя. Я думал, что ты сможешь начать новую жизнь и оставить все это позади. Признаюсь, я не думал, что ты дашь мне столько поводов пожалеть о своей щедрости. Я и представить себе не мог, насколько ты наивен. - Он пренебрежительно отвернулся. - Совсем как твой отец – не хочет смотреть в лицо грязной реальности жизни. Ты ...’
Он замолчал со сдавленным криком. Мунго приблизился к нему и обхватил его шею обеими руками, прижимая большие пальцы к горлу Рутерфорда. Рутерфорд вырывался и пытался вырвать руки Мунго. Но хотя он был силен и крепок для своего возраста, он не мог сравниться со своим внуком.
‘Ты отнял у меня все,’ - прорычал Мунго. Его желтые глаза горели яростью.
Рутерфорду удалось поднять ногу и наступить на ногу Мунго; на секунду хватка Мунго ослабла. Рутерфорд отвернулся. Он рванулся к звонку, чтобы позвать слуг, но Мунго схватил его за воротник сюртука и оттащил назад, швырнув на диван. Придавив его коленом, Мунго схватил подушку и прижал ее к лицу деда.
Рутерфорд отбивался и боролся, он дергался, но не мог освободиться. Его движения становились все слабее, стоны под подушкой - все тише. Мунго не ослабил хватки. Его разум отсутствовал, отделенный от тела. Он не заметил, когда Рутерфорд перестал двигаться, и не заметил влажного пятна, расплывшегося на диване. Все, что он чувствовал, была ярость.
Часы в холле пробили одиннадцать, и Мунго пришел в себя. Он приподнял подушку. Рутерфорд лежал с закрытыми глазами, не выказывая никаких признаков насильственной смерти, которую он пережил.
Мунго быстро уложил Резерфорда на диван и накрыл его пледом, чтобы было похоже, что он спит. Он бросил обрывки чека в огонь. Он скрестил руки Рутерфорда на груди и вложил пустой стакан из-под виски в руку мертвеца.
Он взглянул на бюро. Какие еще секреты он мог там найти? Ему очень хотелось посмотреть, но в этот момент шум в коридоре напомнил ему об опасности. Он должен был уйти.
Он вышел из комнаты. Картер, дворецкий,все еще стоял в холле, застывший в своем сюртуке. Мунго всмотрелся в его лицо, пытаясь понять, слышал ли он, что произошло. Черты лица старого раба ничего
