нести паруса, не соответствующие его размерам. Даже в балластном состоянии его корпус сидел низко над водой.
‘На нем ни грамма жира, - гордо сказал Мунго.
Не было никакой декоративной резьбы, чтобы смягчить его линии – ни фигурки на носу, ни орнамента на корме. Даже оснастка была сведена к минимуму, необходимому для управления кораблем. Все было урезано до самого необходимого. Гребная лодка подплыла ближе и ударилась о его корпус. Мунго протянул руку и погладил обшивку его корпуса. Его рука почернела от свежей смолы.
‘Это он, - пробормотал он. В его желтых глазах плясали веселые огоньки. - Он-тот, кто сделает наше состояние.’
‘Ты купишь его? - спросил Типпу.
‘Я уже это сделал. Ее нанял торговец хлопком. Сегодня утром я навестил хозяина и уговорил его расстаться с ним.’
Мунго ухватился за трап клипера и проворно вскарабкался на борт. Типпу пришвартовал лодку и последовал за ним. Наверху у него была единственная палуба, которая шла вплотную от бушприта к кормовому поручню, и как можно меньше загромождала рабочую зону.
- Трудно было заставить его продать?’
‘За то, что я заплатил, он сможет заменить его дважды. Но он того стоит.’
Мунго принес с лодки сумку. Он вытащил из нее бутылку виски и два стакана, которые наполнил до краев. Типпу бродил по палубе, одобрительно разглядывая корабль. Была только одна особенность, которая не нравилась ему.
‘Всего четыре пушки, - заметил он.
- Большего нам и не нужно. Мы не будем сражаться с Королевским флотом или подавлять восстания. Без пушек мы будем плыть быстрее и иметь больше возможностей для груза.’
Лицо Типпу печально поникло. - ‘Если у вас нет оружия, вам не нужен канонир.’
‘Нет. Но мне нужен первый помощник, которому я могу доверять. - Мунго протянул ему один из стаканов с виски. - Ты подпишешь контракт?’
- В самом деле?’
Услышав предложение Мунго, Типпу загорелся, как свеча. Он взял стакан из рук Мунго, одним глотком опрокинул его обратно, а затем швырнул пустой стакан в торчащую из борта корабля кран-балку. Она разбилась и упала в воду.
- Я согласен.’
Мунго сжал его руку. - Тогда твоя первая задача - обыскать таверны и бордели Балтимора и найти мне самую лучшую команду, какую только сможешь собрать.’
Типпу ухмыльнулся. - ‘А если они спросят, к какому кораблю присоединяются? Какое имя я должен произнести?’
Ниже кормового поручня и окон каюты транец корабля был пуст. Там еще не было написано никакого имени. Но Мунго уже знал, что это будет. Своим темным корпусом и стремительными линиями она напоминала ему большую черную птицу в полете. Птица, которая на протяжении всей истории была посланницей богов, предвещая гибель и возмездие.
- Его зовут Ворон.’
***
Камилла и Честер отправились в Новый Орлеан - не по дороге, а вниз по Миссисипи, которая, как артерия, текла через сердце Баннерфилда. У Честера была своя пристань, где могли пришвартоваться суда,и два огромных склада, выходящих на реку. После сбора урожая здания были до самых крыш забиты тюками хлопка. Теперь они были пусты.
Камилла бросила последний взгляд на большой дом на холме, чудовищный дворец, который построил Честер. Где-то внутри ее ребенок лежал на руках у другой женщины. Она почувствовала боль в животе, как будто из нее вырвали ребенка. Честер даже не дал ей попрощаться. Она не видела Исаака с тех пор, как кормилица вынесла его из спальни накануне днем.
Они сели на пароход, который должен был доставить их в Новый Орлеан. Камилла уже однажды была на одном из таких судов, когда прибыла в Бэннерфилд, но это все еще поражало ее. У него не было парусов,но он изрыгал дым и пар из двух труб; котлы на нижней палубе ревели от усилия повернуть большое кормовое колесо, которое несло его по воде. Он совсем не походил на лодки, которые она видела на реке Джеймс в Уиндемире. Вместо этого он больше походил на гигантский плавучий особняк - плоское дно, курносый нос и белая надстройка, поднимающаяся на три этажа от ватерлинии. Он был выкрашен в ослепительно белый цвет, как дом на плантации, и украшен витиеватыми завитушками и колоннами.
‘Это ваша собственность?- спросила она.
-На пароходы нет денег, - фыркнул Честер. - Это пакетная линия.’
Внутри было почти более впечатляюще, чем снаружи. Стены их каюты были увешаны позолоченными зеркалами, на полу лежал роскошный брюссельский ковер, а мебель красного дерева была обита красной плюшевой тканью. Кровать была шире кареты.
Честер сел на кровать с выжидательной ухмылкой, которая мгновенно заставила все великолепие каюты показаться не более чем безвкусным борделем.
‘Отсюда до Нового Орлеана полтора дня пути. Я думаю, мы найдем какой-нибудь способ скоротать время.’
Они прервали плавание на ночь, пришвартовались у пристани и на следующее утро прибыли в Новый Орлеан. Экипаж встретил их на оживленной пристани у дамбы и повез мимо большой площади, окруженной величественными зданиями и возвышающимся собором. Колокола звенели в воздухе, когда они проходили мимо. Дома теснились, их балконы были украшены коваными решетками и цветущими виноградными лозами. Единственным исключением из этого великолепия был запах. Он висел на шее города, как венок, смешивая смрадную вонь конского навоза и мочи со сладкими ароматами табака и цветов, висящего мха и суглинистой земли.
- Добро пожаловать в Кресент-Сити, - сказал Честер. - ‘Это не похоже ни на одно место на земле.’
Его городской дом был чудом внушительного георгианского стиля. Трехэтажный, сложенный из красного кирпича, он отбрасывал на улицу колоссальную тень, превосходя по высоте и ширине все окружающие его строения. Серо-голубые ставни, декоративные перила, украшенные лилиями, и прихожая, обрамленная акцентированными окнами, несли в себе элегантность, которая смягчала суровость этого места.
У подножия лестницы их ждал дворецкий в шелковом жилете. Он приветствовал их поклоном и проводил из кареты во двор. Если не считать выложенной кирпичами проезжей части, ограда была похожа на сад - чугунные скамейки в тени цветущих фруктовых деревьев, радужные пионы в оконных ящиках, нарциссы в пятнах коричневой земли и круглый фонтан с водой, струящейся изо рта нимфоподобного существа.
Дворецкий протянул Честеру бокал, наполненный золотистой жидкостью.
- Бренди с горькой настойкой, - сказал Честер, потягивая
