ко дну, - Шоу будет нечего покупать, ему нечем будет зарабатывать комиссионные, и он разорится.’
У Камиллы голова шла кругом от всей этой информации. Возможно, все дело было в вине. Она выпила слишком много, чтобы чувствовать себя менее неловко.
‘Вы, кажется, очень хорошо осведомлены о делах Честера, - сказала она. ‘А какое у вас дело?’
‘У меня есть Торговый дом.’
‘Что это такое?’
- Я покупаю и продаю вещи от имени своих клиентов. Большая часть моих дел связана с Честером Марионом.’
- А сам он не может их купить?- Спросила Камилла.
Франсуа, казалось, обиделся на этот вопрос. - ‘Он может попытаться, но какая от этого польза? Это займет все его время, и даже тогда он не сможет договориться о цене, которую я могу для него получить. Чтобы сделать плантацию продуктивной, требуется миллион отдельных предметов - от семян для полей и бечевки для тюков хлопка до пианино в большом доме. Я покупаю все от имени Честера и договариваюсь, чтобы это было отправлено в Баннерфилд. А когда будет собран урожай, я устрою так, чтобы его продали по самой выгодной цене и отправили в Англию.’
Наконец Камилла поняла, к кому обращается. Она слышала, как Честер говорил о своем торговом агенте в те долгие ночи, когда она пыталась отвлечь его разговорами о его делах.
‘Вы де Вильерс, - сказала она.
- Он поклонился. - Конечно, Франсуа де Вильерс.’
- Честер часто упоминает ваше имя.’
Он издал самоуничижительный смешок. - Надеюсь, только положительно.’
Обычно он проклинал его как вора и еврея, который переплатил деньгами Честера, а потом взял непомерные комиссионные. Но Камилла не думала, что Честер хочет, чтобы она это сказала.
‘Он полностью доверяет вам, - сказала она с улыбкой.
Обед был окончен. Мужчины поднялись, чтобы удалиться в салон, но Франсуа к ним не присоединился. Вместо этого он протянул руку Камилле.
- Здесь ужасно душно, и я боюсь, что от сигарного дыма у меня разболится голова. Может, пойдем прогуляемся?’
Камилла посмотрела через комнату на Честера. Он был глубоко погружен в разговор с другим человеком – банкиром по имени Джексон, - но его глаза ничего не упускали. Он слегка кивнул Камилле.
‘С удовольствием, - сказала Камилла.
Вечерний воздух был теплым и благоухал цветами, свисавшими с кованых балконов домов, мимо которых они проходили. Франсуа проводил Камиллу по улице Бурбон до дамбы, откуда открывалась широкая панорама кораблей, пришвартованных на реке. Он болтал о городе и своих делах, и его рука скользнула ниже по спине Камиллы, пока не остановилась на ее ягодицах.
Они остановились перед элегантным городским домом. Впервые попав в город, Камилла потеряла всякое чувство направления и не знала, где находится.
‘Мой дом, - сказал Франсуа. Он повернулся к ней лицом, крепко прижимая к себе. - ‘Не хотите ли войти?’
Камилла колебалась. Она не сомневалась, чего от нее ждут, если она войдет.
‘Я не знаю обычаев Нового Орлеана, - уклончиво ответила она.
- Я уверен, что Честер не будет возражать, - сказал он.
Камилла не была уверена. Честер посоветовал ей развлечь своих компаньонов и одел ее, чтобы показать свое тело. Но действительно ли он имел это в виду?
Она была рабыней, а Франсуа - белым. У нее не было выбора. Франсуа придержал для нее дверь, его брюки уже оттопыривались от нетерпения.
Она вошла в дом.
На следующее утро она проснулась и не знала, где находится. Затем она почувствовала рядом с собой Франсуа, его рука сжимала ее грудь, а возбужденный пенис терся о ее обнаженное бедро.
Камилла вздрогнула. Прошел всего месяц с тех пор, как она родила. Ее нежная плоть все еще заживала, а внимание де Вилльерса, проявленное прошлой ночью, заставило ее страдать изнутри. Но, конечно, она не могла ему отказать.
‘Сколько сейчас времени?- спросила она.
‘Какое это имеет значение?’
‘Я должна вернуться к Честеру.’
‘А мне пора на работу, - сказал он. - ‘У меня сегодня встреча с ним, и мне нужно подготовить очень много бумаг.- Он перекатился на нее сверху. - Но для этого еще есть время.’
Почти не задумываясь, Камилла вернулась к тактике, которую так часто использовала с Честером.
- Вы, должно быть, очень успешны в своем деле. Честер очень высокого мнения о вас.’
Франсуа приподнялся, чтобы посмотреть ей в лицо.
- Я покупаю дешево и продаю дорого. Это не так уж и сложно. Фокус – мой талант - в том, чтобы знать, сколько человек готов заплатить.’
Разговор этот не интересовал Камиллу. Но она видела, как слабеет эрекция де Вильерса, когда его мысли вернулись к делу. Разговор стоило продолжить.
- Конечно, ваши клиенты готовы платить столько, сколько вы берете.’
Он погладил ее по щеке. - ‘Моя маленькая негритянка, тебе этого не понять. В любой сделке есть две цены, которые имеют значение. То, что продавец готов принять, и то, что покупатель готов заплатить. Моя задача - найти наиболее выгодную цену.’
Камилла нахмурилась, изображая смущение.
- Позволь мне привести тебе пример. Сегодня утром я буду посредником в продаже Честеру двухсот акров земли. Я знаю, что продавец возьмет за нее четыре тысячи долларов за акр, но я также знаю, что Честер может получить прибыль, даже если он заплатит семь тысяч. Я получаю комиссионные в процентах от окончательной цены, поэтому моя задача - подтолкнуть его как можно ближе к семи тысячам, чтобы он не почувствовал, что я воспользовался преимуществом. Вот почему я богат. - Он усмехнулся. - Наверное, мне не следовало говорить тебе об этом. Но я полагаю, ты не понимаешь ни слова из того, что я говорю.’
Камилла одарила его пустой улыбкой. Уже не в первый раз она удивлялась тому, что белые люди говорят в присутствии черных.
Де Вильерс еще раз окинул ее взглядом. - ‘Ты слишком красива, чтобы забивать себе голову делами. - Он обнял ее одной рукой и сжал ягодицы. - ‘Я уже говорил тебе о своих талантах. Теперь пришло время тебе снова показать мне свои.’
Камилла напряглась. Но в этот момент, как будто Бог услышал ее безмолвную мольбу, за окном зазвонили
