болота. Они сбросили буи, чтобы обозначить проход и найти обратный путь, и посадили человека на нос, чтобы он проводил замеры с помощью лески. Как и предполагал Мунго, во время прилива тяги будет как раз достаточно, чтобы "Ворон" проскользнул через канал в устье реки.
В тот вечер он принес бочонок рома и позволил мужчинам отпраздновать это событие. На следующее утро, борясь с похмельем, они повели "Ворона" через камыши в дельту реки. Осторожно направившись вверх по течению, Мунго с удовлетворением обнаружил, что они могут проплыть несколько миль вглубь суши, прежде чем вода станет слишком мелкой. Они бросили якорь в реке, сошли на берег и разбили лагерь в тени высоких раскидистых деревьев. Первым делом Мунго приказал им соорудить печь, в которой можно было бы отливать пули. Причина этого стала ясна, когда они выгрузили огромный ящик, который хранился в оружейнм шкафу, такой тяжелый, что потребовалось три человека, чтобы нести его. Мунго подозвал Типпу и распахнул дверь. Оттуда донесся запах оружейного масла. Великан изумленно уставился на него.
- Дженна Аль-мутфа, - пробормотал он по-арабски. Он вытащил самое большое ружье, которое когда-либо видел человек. Ствол у него был такой широкий, что в него можно было засунуть сливу. - Винтовка спаривалась с пушкой?’
‘Я заказал его в Балтиморе, - сказал Мунго.
Он понятия не имел, что нужно сделать, чтобы свалить слона, да и оружейник тоже. Мунго посоветовал ему быть осторожнее, и оружейник с энтузиазмом воспринял его наставления. Ружье было гладкоствольным чудовищем, способным выдержать четверть фунта пули и десять драхм сильнейшего пороха. Оружейник прозвал его "Голиафом".
Типпу вытащил его из коробки и стал баюкать на руках. От тяжести даже его бицепсы вздулись от напряжения.
‘А чем ты пользуешься?’
Мунго достал из ящика еще одно ружье. Рядом с оружием Типпу оно казалось тонким, как бобовый шест, но это было обманчиво. Это было двуствольное ружье из дамасской стали, гладкоствольное, чтобы большие пули не замедлялись нарезами. Пули были меньше, чем у "Голиафа", но с более узким дулом и сильным пороховым зарядом, они должны были стрелять с большей силой. Мунго надеялся, что этого будет достаточно, чтобы пробить толстые шкуры слонов.
Для остальных тоже имелись ружья, новейшие винтовки Холла с казенными механизмами заряжания и капсюлями вместо кремневых ружей. Мунго не был уверен, какой урон они нанесут, но, по крайней мере, люди смогут быстро перезарядить оружие. Возможно, с помощью быстрой стрельбы они смогут нанести достаточно мелких ран, чтобы сбить животное, или, по крайней мере, достаточно шума, чтобы отпугнуть его.
В течение недели мужчины упражнялись в стрельбе по стадам дичи, которые они находили повсюду вокруг себя. Моряки не привыкли охотиться на суше, но Мунго вырос, охотясь на оленей вместе с отцом в Уиндемире. Он учил их чувствовать ветер и держаться с подветренной стороны от своей добычи, прицеливаться из ружей в движущиеся мишени, красться по высокой траве.
Часто он отчаивался в них. Они были моряками; даже по суше они ходили редко и неуклюже. Но постепенно они совершенствовались, и дичи стало так много, что каждый вечер они ели только что разделанную оленину.
Слоны никогда не спускались на водопой к реке - Мунго догадывался, что они боятся крокодилов, – но раз или два он видел стадо на горизонте. Это зрелище заставило его сердце забиться быстрее. Он жалел каждый день, который ему приходилось тратить на обучение людей. Как только он решил, что они готовы, они вскинули ружья на плечи и двинулись в том направлении. Он никогда раньше не охотился на таких огромных зверей и не знал, чего ожидать.
"Каждый бивень, который ты возьмешь, - это деньги, чтобы отомстить Честеру", - сказал он себе.
Он коснулся медальона на шее. Это была прекрасная страна, так непохожая на все, что он знал. Он пожалел, что не мог показать ее Камилле.
Они поднялись на холм, где он уже видел слонов. Сломанные деревья и ободранные листья показывали, где они прошли, но самих животных нигде не было видно.
- И что теперь?’
Типпу не ответил. Вместо этого он указал на кучу огромного круглого дерьма, высушенного солнцем.
- Следуй за этим дерьмом.’
Как только они нашли след, прочесть его было нетрудно. Они шли по нему на протяжении многих миль, через высокую траву и колючие деревья. Из – за твердой почвы трудно было сказать, сколько зверей они преследовали, или как недавно они прошли мимо, но кучи навоза становились все свежее.
Примерно через восемь миль луга сменились густыми джунглями. Следы слонов расходились в разные стороны.
- В какую сторону?- Спросил Типпу.
Мунго всмотрелся сквозь листву. Джунгли состояли в основном из крепких акаций с изогнутыми шипами, острыми и крепкими, как рыболовные крючки. Человек, вошедший в них, вскоре оказывался зацепившимся за эти шипы и не мог пошевелиться, не разорвав одежду в клочья. А если они вонзятся в его плоть,он уже никогда не сможет пошевелиться.
Они была слишком густыми. Выбрав наугад, он повернул налево и начал обходить джунгли, высматривая сломанные ветки, которые могли бы открыть путь слонам. Он ожидал, что найдет их быстро, но через две мили стена джунглей осталась такой же непроходимой, как и прежде.
Они отсутствовали уже несколько часов. Солнце клонилось к горизонту, а в этих тропических широтах ночь наступала быстро. Они не вернутся в лагерь до наступления темноты. Им придется разбить лагерь там, где они смогут, и рискнуть, если в джунглях затаятся хищники.
Мысли Мунго потемнели от отчаяния. План, который он составил, чтобы свергнуть Честера, основывался на приобретении состояния. Каждый доллар, который он унаследовал от Рутерфорда, был вложен в это предприятие, чтобы получить необходимую прибыль. Но даже сейчас, когда вокруг него были видны следы присутствия слонов, они оставались мучительно неуловимыми. Неужели судьба привела его сюда только для того, чтобы подразнить?
Он знал, что должен повернуть назад, но какая-то упрямая часть его не могла признать поражение. Он пошел дальше, оставив остальных позади. Через заросли кустарника, вокруг рощицы и ...
А вот и они.
Два слона, старых, серых и огромных, с длинными тяжелыми бивнями, торчащими из морд. Они стояли на краю джунглей, срывая листья с деревьев и шумно жуя их.
Они его не видели. Мунго уставился на них, застыв от неожиданности. Затем
