Последний шаг, и он церемонно протягивает руки, чтобы Джафар воздал ему почести, на меня больше не смотрит, демонстративно игнорируя мое присутствие. Только дыхание перехватывает не от этого, а от того, что Джафар медлит, словно не хочет подчиняться. Кажется, это невидимое противостояние длится вечность, прежде чем Джафар все же подчиняется своему отцу.
— Зачем ты привел с собой эту девушку? — осуждающе спрашивает падишах после их традиционного приветствия.
— Не мог же я явиться на свадьбу без невесты? — серьезно и весьма спокойно произносит Джафар, не позволяя мне отстраниться от него. А так хотелось… но отчаявшись исчезнуть, я стою, не смея поднять взгляд.
— Джафар, не испытывай моего терпения, мальчик мой. Ты женишься на девушке, которую я подобрал тебе. К тому же она из семьи с подходящей политической репутацией, не замеченная ни под одним мужчиной, в отличие…
— Мне? — резко отрезает Джафар. — Или ты подобрал удачную партию для своих связей и родословную для будущих наследников?
Челюсти падишаха плотно сжимаются так же, как и у меня после его пренебрежения в мою сторону.
— Если ты отказываешь мне и выбираешь в жены падшую женщину, я даю тебе последний шанс добровольно сложить все полномочия по управлению государством и передать это бремя своему брату, законному наследнику и подлинному эмиру.
— Падшей? — Джафар снова пропускает большую часть слов отца. — Поэтому ты собирался выдать своего младшего сына за нее?
— Прояви уважение, Джафар, и говори со мной в должном тоне.
— Уважение? — он дергается, но я впиваюсь в его руку и умоляю шепотом не делать глупостей. — Давай-ка проясним один момент. Ты заявляешься в мой дом без уважения, распоряжаешься жизнью моих поданных и ставишь слова их господина под сомнение, выпуская из-под стражи тех, кто был уличен в измене! — строго чеканит Джафар. — А сейчас хочешь, чтобы я женился на той, родственница которой плела за моей спиной интриги против меня во дворце? Зарема подписала приговор для своей племянницы собственноручно, я говорил на полном серьезе, очень жаль, что ты решил не воспринимать мои слова всерьез. Но я готов повторить их вновь прилюдно. Я не женюсь на Мариам, Зарема с сегодняшнего дня лишается права находиться во дворце и изгоняется с моих земель точно так же, как был изгнан Фейсал. И так будет с каждым, кто предаст меня, — голос Джафара падает на пару грозных октав. — Если бы Зарема не растила меня, я бы выбрал для нее смертный приговор.
— Зарема под моей властью, не тебе решать…
— Я еще не закончил, отец! — заявляет Джафар таким тоном, что внутри все съёживается от страха. — Ты приезжаешь ко мне во дворец и угрожаешь мне, позволяя себе прочие вольности, так с чего ты ждешь от меня уважения, когда не готов проявить его ко мне сам? Все, что я имею, только моя заслуга. Это государство я создал собственноручно и вывел его на новый уровень развития сам и отдавать свои земли младшему брату, предавшему меня, не намерен. Ни сейчас, ни когда-либо. Если ты не согласен, это твое право, но я попрошу тебя покинуть мой дворец. Только сначала ты подпишешь контракт о моей женитьбе с Джансу, а я займусь брачным договором.
Я рискую взглянуть на падишаха и вижу, как покраснело старческое лицо и гневно раздуваются его ноздри.
— Прекрати себя вести как глупый мальчишка, Джафар! Бумаги уже подписаны. Мариам…
— Я все сказал! — рявкает Джафар и порывается сделать шаг, но я тут же впиваюсь в его руку. Только на этот раз он оставляет меня позади. — Если кто-то здесь не согласен, может убраться из моего дворца прямо сейчас. А ты, — тычет в Зарему, — забери свою племянницу, пока я не отдал ее за первого встречного!
Угроза Джафара вынуждает Зарему подцепить за руку Мариам и дернуть ту к выходу, девушка не противится, она с удовольствием удаляется прочь, позволив мне заметить глаза, полные слез, которыми она прострелила меня, проскользнув мимо. А следом за ними зал покидают и родственники девушки. Ну, скорее всего, это они.
— Мой господин, — голос Зураба заставляет меня вздрогнуть, а как только тот делает шаг, я делаю два назад, но Джафар сжимает мою руку крепче, прежде чем посмотреть в мою сторону, а после с великой наглостью дернуть на себя и напасть на мои губы прямо перед своим отцом и Зурабом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Прекрати бежать от меня, — шепчет он, оторвавшись от моих губ.
— Ты сказал через неделю, — едва ли не пищу я под тяжестью его властного взгляда.
— Так и есть, я хотел, чтобы все было в рамках наших традиций, но обстоятельства вынудили меня сделать все иначе. Как я уже говорил, ради тебя я могу нарушить любой закон. — Он ласково проводит по моим щекам костяшками пальцев, и я вытягиваюсь по струнке, боясь посмотреть на разгневанную публику. — Я все исправлю, но сегодня мне придется действовать по-своему, потерпи, принцесса.
Я задыхаюсь, глядя в его пылающие золотом глаза. Даже причитания уходящей Заремы и падишаха не в силах сейчас отвлечь мое внимание от Джафара. Но он первый лишает меня своей компании, оставив в стороне, когда решительно направляется к отцу, разрывая перед ним какие-то бумаги и заставляя подписать те, что ему подносят по щелчку пальцев на подносе.
— Думаешь, тебе сойдет это с рук, дрянь? — раздается раздраженное рычание сбоку, и мне не требуется смотреть, чтобы убедиться, кто это. Прикрываю глаза и молчу, нервно перебирая пальцами рубаху. — Ты пожалеешь об этом, грязная шармута, я тебя еще отправлю туда, где тебе место…
— Зураб, — басит Джафар, отчего его визирь чуть ли не подпрыгивает на месте. И я вместе с ним. — Если тебе есть что сказать, я слушаю.
— Нет, я лишь поинтересовался самочувствием вашей невесты…
— Жены и твоей госпожи, Зураб.
Мужчина натягивает неестественную улыбку на губы и с почтительным кивком отступает.
— Поздравляю вас, мой господин.
— Иди проводи гостей и займись документами.
— Как скажете, мой господин, — Зураб переводит на меня презрительный взгляд: — Моя госпожа.
Сглатываю и с трудом заставляю себя хотя бы кивнуть, после чего мужчина незамедлительно покидает зал, в котором мы теперь остались вдвоем с Джафаром. Не успеваю оправиться от произошедшего, как снова сталкиваюсь с горой неприятностей.
— Ты не хочешь мне ничего рассказать? — с упреком задает вопрос Аль Нук-Тум, и я непроизвольно начинаю отступать, нуждаясь в спасительном расстоянии. — Джансу?
Трясу головой.
— Мы ведь договорились уважать друг друга?
Он наступает следом за мной, не позволяя даже глотнуть необходимого кислорода.
— Я… я не понимаю, что ты хочешь…
— Правду! — он рывком сокращает расстояние и привлекает меня к себе, вжав широченную ладонь мне в поясницу. — Говори, Джансу, — требует он, подцепив жесткими пальцами за подбородок. — Что ты от меня скрываешь? Почему тряслась от одного только взгляда Зураба?
Глава 40. Я хочу услышать правду
Пульс учащается, как только я попадаю в ловушку между стеной и крепким мужским телом. И чем дольше молчу, чем сильнее темнеют глаза Аль Нук-Тума, тем тяжелее становится его дыхание.
— Перестань напирать на меня, — огрызаюсь, пытаясь оттолкнуть Джафара.
Терпеть не могу, когда он уподобляется привычному ему поведению пещерного человека. Я и без того вся на нервах и уж точно сейчас недостаточно храбра, чтобы довериться ему.
Воспоминания о том, сколько раз я пыталась донести свою правду до этого мужчины, оживают во мне острыми иглами. Тогда он поверил своему брату, а теперь на весах правосудия его визирь, который наверняка считается доверенным человеком во дворце. Кому из нас он поверит? Не знаю, так же, как и не знаю, чем все обернется, расскажи я правду Джафару. Поверит ли он мне на этот раз? Или снова причинит боль? У меня ведь ни единого доказательства. Слишком много сомнений и совсем нет решительности, нет... я не готова к последствиям.
— Мне не понравилось то, как близко он стоял к тебе, — я не успеваю заметить движение большой руки, как вуаль исчезает с моего лица и Джафар приникает к виску носом, с жадностью втягивая мой запах. — Не понравилось, как он смотрел на тебя, и как ты нервничала от его близости.
