На мгновение безумное сердце останавливается, а потом начинает биться еще быстрее, чем раньше. Когда он успел все это заметить?
Но в следующий момент все становится неважным, потому что его губы касаются моей шеи.
— Никто не имеет права на это. Ты только моя, — теплая вибрация тихого голоса будоражит чувствительную кожу, и я выгибаюсь, будто стремясь получить больше, пока не сталкиваюсь с опасными глазами. — Но сначала я хочу услышать правду, которую ты пытаешься скрыть от меня.
Он мягко обхватывают мою шею, начиная поглаживать большим пальцем пульсирующую точку. Гипнотизируя прикосновениями и взглядом, забирающим у меня возможность дышать.
— Только не думай увиливать, принцесса, я следил за каждым твоим вздохом, пока он шептал тебе на ухо угрозы, — на секунду мне кажется, что на этих словах его спокойствие рассыплется. — Или там были не угрозы? Может, он говорил тебе что-то приятное? Что-то, что могло взволновать тебя?
— Ч-что? Я… — часто моргаю, уставившись в широкую грудь передо мной. — Ушам своим не верю… — трясу головой, а потом хмурюсь, бросая на него взгляд исподлобья. — И после этого ты удивляешься, почему я не хочу говорить тебе? Да я просто боюсь, ясно? — возмущенно выпаливаю, после чего сбрасываю с себя его руку. — Однажды я попыталась сказать тебе правду, но ты не услышал ее, — подавшись вперед, тычу в него пальцем. — Вместо этого ты обвинил меня в том, чего я не делала, и обошелся со мной как с очередной шлюхой, — на последних словах мой голос предательски ломается, и я отворачиваюсь до того, как слезы застают меня врасплох.
Я едва успеваю перевести дыхание, прежде чем мне в макушку врезается его протяжный вздох, а затем шероховатая ладонь касается моей щеки, вынуждая меня посмотреть в янтарные глаза, темнота в которых сменяется чем-то другим.
— Я ведь пообещал, что не причиню тебе вреда.
— Ты... — опускаю голову и трясу ей, убеждая себя в том, что это плохая идея. Слова Джафара ни на толику не приглушают страх того, что все может обернуться против меня. Откуда мне знать, что моя правда не заставит его нарушить слово? Или того хуже, не обернется очередной проблемой для меня?
Однако тот факт, что этот зверь еще не взбесился и не начал вновь демонстрировать свое превосходство, заставляет меня снова поднять на него взгляд. И то, что я вижу — как он смотрит на меня сейчас — лишает разумных мыслей. Теперь в моей голове лишь безрассудство и отчаяние. К тому же этот мужчина уже не раз спасал мою жизнь, рискуя своей. Наверное, это и заставляет меня сдаться. Если я продолжу искать врага еще и в нем, то сойду с ума.
— Мне помогли сбежать из дворца, — быстро облизываю губы и продолжаю шепотом, — на заднем дворе ждал грузовик, в котором я спряталась... я не знала, куда меня отвезут и к кому, но была слишком напугана, чтобы возвращаться обратно во дворец. На тот момент мне казалось, что хуже со мной уже ничего не случится, к тому же мне пообещали помочь... вот только потом я поняла, что не будет никакой помощи, — резко зажмуриваюсь от нахлынувших грязных воспоминаний. Зачем я все это говорю?
Еще утром я позволила себе поверить в сказку, которой меня окружили, но стоило покинуть комнату Джафара, как все начало становиться на свои места, и вот сейчас я окончательно понимаю, что моя жизнь не сможет стать нормальной. Я даже решаю умолчать о Вазире, не желая брать на себя ответственность за жизнь еще одного человека. И в этот же момент ненавижу себя за то, что жалею ту, которая сопроводила меня в самый настоящий ад. Предала, воспользовавшись моей наивностью.
— Не молчи, Джансу, что произошло потом? — гипнотический голос Джафара разбивает мой временный кокон паники, и я открываю глаза. — Тебе больше не о чем волноваться, — он продолжает меня успокаивать, аккуратно гуляя большими пальцами по моим скулам. Я даже не заметила, в какой момент он обхватил мое лицо так, что теперь голова запрокинута назад, а наши губы оказываются в горячей близости. — Я хочу знать имя человека, прикоснувшегося к тебе, потому что он не должен избежать своего наказания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Зураб, — вырывается из меня быстрее, чем я успеваю подумать.
И мое сердце практически замирает в груди, будто ожидая удара. Джафар молчит, в его глазах вот-вот разразится буря, а его пальцы больше не ласкают меня, и я понимаю, что было ошибкой забраться в прошлое, которое мне не стоило ворошить. Оно снова сыграло со мной злую шутку, вырвавшись наружу. Но останавливаться поздно.
— Он продал меня по дешевке каким-то торговцам, я подслушала это из разговора мужчин, — начинаю тараторить. — Со мной там было еще много других девушек, но мне удалось сбежать. Я переночевала в заброшенном здании, но на следующий день Зураб нашел меня. Я попыталась убежать, но не вышло. Он догнал меня и избил плетью, а потом... — перевожу дыхание, — потом просто выкинул в пустыне. Дальше я ничего не помню...
Внезапно я теряю тепло шероховатых ладоней и с ужасом наблюдаю, как Аль Нук-Тум делает шаг назад, то сжимая, то разжимая кулаки. Он больше не смотрит на меня. Зато я смотрю и вскоре замечаю, как проступают жилы на мощной мужской челюсти. Мне не нравится такая реакция, особенно когда его молчание затягивается.
— Ты уверена, что это был он? — в его голосе проскальзывают непонятные мне эмоции, а затем Джафар поворачивает голову и теперь смотрит на меня напряженным взглядом.
— Ты мне не веришь? — сама не понимаю, откуда беру силы, но собираю все свое достоинство в кулак, пока мужчина напротив накаляет воздух своей яростью.
— Я пытаюсь понять, есть ли смысл тебе наговаривать на моего визиря.
Ох, нет… только не это. Мои страхи оказались ненапрасными.
Грустная усмешка касается моих губ, и я опускаю взгляд.
— Это мне нужно было уже понять, что твои обещания можно сравнить с пылью.
Я настолько ощущаю свою уязвимость и беспомощность, что даже не предпринимаю попытку защититься или побороться за себя. Просто отворачиваюсь и направляюсь к окну, стараясь не думать, что будет дальше. Может быть, когда-нибудь я научусь разбираться в людях и не буду позволять ласке и добрым словам усыплять свою бдительность…
Но мне не удается сделать и пары шагов, как меня берут за руку и силой утягивают за собой. Я не сопротивляюсь и только не свожу взгляда с широкой спины Джафара, стараясь поспеть за ним, пребывая в какой-то туманной растерянности.
— Ахмед, — я вздрагиваю от угрозы, прозвучавшей в мужском голосе. — Зураба в мой кабинет.
— Да, мой господин.
А вот сейчас я начинаю паниковать и даже сопротивляться, правда, Джафар не обращает на мои жалкие попытки никакого внимания. И уже через мгновение я оказываюсь в том самом кабинете, куда вот-вот придет Зураб.
Глава 41. Правосудие
Часто дышу, пытаясь совладать со своими эмоциями. Джафар не смотрит на меня, даже не поворачивается в мою сторону. Просто стоит, склонив голову и опершись о массивный стол ладонями. А я все это время трясусь в ожидании, не зная, что меня ждет.
Еще немного, и одичавшие нервы вскроют мои вены.
И, чтобы хоть как-то избавиться от нервного напряжения, я начинаю разглядывать новый для себя облик Аль Нук-Тума в прекрасном белом костюме, из-за которого он выглядит таким сияющим, что похож на ангела возмездия. Потому что даже сквозь это одеяние я вижу, как напряжены его мощные мускулы, чувствую, как Джафар с трудом сдерживает свою ярость.
Но почему? Почему этот мужчина никогда не принимает то, что сам требует от меня? Он просил правды, и я дала ему ее. А что в ответ? Тихо рычу про себя, ощущая, как сквозь страх поднимается волна раздражения.
— Почему ты злишься на меня? — сдаюсь первая, не выдержав угнетающего молчания, но, не получив никакой реакции, продолжаю. — Может, уже включишь логику? Мне незачем тебя обманывать! Пойми ты уже это наконец! Да… Да я даже говорить тебе не хотела! И не сказала бы, если бы ты не принудил меня к этому.
Замолкаю, с трудом справляясь с частым дыханием. А потом на мгновение прикрываю глаза. Это бесполезно…
