— Это… — шелестит дрожащим голосом, — это все слишком для меня.
— Он прикоснулся к тебе. Причинил боль. Он, черт возьми, едва не убил тебя! Эта тварь заслужила наказание.
Я сокращаю между нами расстояние и быстро обхватываю ее лицо ладонями.
— Согласен, что это зрелище слишком для тебя, но не для него. Он заслужил, Джансу, и не вздумай винить себя. Я защищаю тебя и должен показать, что случится с тем, кто рискнет приблизиться к моей жене.
Она поджимает губы, позволяя тихим слезам прорваться наружу, которые я вытираю большими пальцами прямо сквозь вуаль на лице. Испугалась принцесса, да и я, мудак, не подумал о том, как это может отразиться на ее нервной системе.
Прижимаюсь губами к ее макушке, чтобы прохрипеть.
— Обещаю, ты забудешь обо всем этом дерьме, когда я привезу тебя в одно место.
Глава 42. Звезды
После всего, что я увидела в кабинете, чувствую себя невероятно уставшей и опустошенной. Не говоря уже о том, как трясутся мои коленки. Джафару пришлось вынести меня на руках из помещения, пропитанного запахом лжи, крови и страшными криками боли.
Вот только в спальню мы так и не вернулись. Вместо этого я уже несколько часов еду в комфортном салоне недешевого джипа. Джафар за рулем, а следом за нами ещё колона таких же машин. Я уже и отвыкла от цивилизации, но рада, что не стираю бедра о седло.
И можно было бы насладиться всем этим, если бы не резкие вспышки воспоминаний о произошедшем. То, что сделал Джафар, очень жестоко. Я никогда раньше не видела ничего подобного вживую. И хоть в глубине души я хотела, чтобы подлый визирь ответил за содеянное, смотреть на подобные пытки оказалось выше моих сил. Даже мое кровожадное желание вырвать ему сердце было куда человечнее, чем то, что развернулось на моих глазах.
В какой-то момент напоминаю себе, как грязные руки Зураба прижимались к моим самым сокровенным местам, трогали то, что принадлежало только мне, пачкали остатки моей гордости, причиняли боль, делая уязвимой и ломая. И с каждой секундой отвратительных воспоминаний у меня все больше и больше разгорается потребность снять с себя кожу. Настолько, что я даже поджимаю пальцы на ногах, давая себе обещание, что когда-нибудь сделаю все, лишь бы этот ужасный человек перестал дышать. Только менее кроваво. Но не менее жестоко.
Постепенно у меня все-таки получается отвлечься от плохих мыслей, после чего я устраиваюсь в кресле лицом к водителю и, подложив ладони под щеку, теперь просто любуюсь мужчиной, взгляд которого полностью сосредоточен на дороге, а его крепкие мускулистые руки расслабленно лежат на руле.
Я до сих пор пытаюсь разгадать, что такого в нем есть, что заставляет одержимую часть меня откликаться на этого опасного зверя. Мне казалось, я успела узнать его, но как же ошибалась. Боюсь, что даже сама не понимаю, насколько сильно.
Джафар Аль Нук-Тум — это не только голод, жестокость и дикость. Не только человек, окутанный темнотой, мрачной красотой и хищной энергетикой. В нем есть что-то еще. Мужественность. Тайна. Магическая притягательность. А еще в этом мужчине есть нечто невозможное: яростное желание защитить меня. Окружить заботой. Покорить и приручить к себе. Сделать своей и не отпускать. И именно эта его жадность по отношению ко мне делает меня слабой перед собственным разумом.
Джафар будто слышит, как в моей голове перешептываются маленькие бесы, и неспешно поворачивает голову в мою сторону. Вмиг мое сердце затихает, а пульс, словно пойманный в ловушку, начинает биться где-то в горле. Сейчас в его звериных глазах видны звезды. Сотни. Нет. Миллионы сверкающих звезд. Целое небо могло бы позавидовать ему. И я убеждаюсь в этом, когда несколько долгих секунд он смотрит на меня, а после соскальзывает взглядом на губы и тут же отворачивается обратно. Но и этого мгновения мне хватило, чтобы забыть, как дышать и ощутить прилив тепла под кожей. Только что произошла магия, и у меня нет этому никакого объяснения…
Но даже сбившееся дыхание не может заставить меня отвернуться, и я, как затаившаяся лисица, продолжаю наблюдать за ним в мягкой тишине, которая комфортна для нас обоих. Сейчас края его куфии заправлены под обруч, частично открывая вид на угольно-черные волосы, ниспадающие волнами на широкие плечи. Даже в просторном салоне рядом с этим мужчиной катастрофически мало места. Такой крупный. Мускулистый. Могущественный. Наверное, поэтому я чувствую себя в безопасности. Защищенной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С каким-то блаженством поворачиваюсь обратно к лобовому стеклу и устраиваюсь поудобней, пока не замечаю, как впереди что-то мелькает, но тут же скрывается за песчаной дюной. Пробудившийся азарт слишком быстро смывает с меня усталость, вместо которой вспыхивает нетерпение, напоминающее занозу в одном месте. Я начинаю ерзать, странная поездка в тишине тоже сказывается на моем остром предвкушении. И вот я снова вижу это.
Одинокий невысокий дом среди песков. Хотя нет. Это какой-то странный особняк. Странный, потому что его крыша напоминает панцирь броненосца. Он идеально смотрится среди песков и больших валунов у подножия одинокой скалы. Постройка так хорошо вписывается в ландшафт, что кажется, будто ее создала сама природа, замаскировав под цвет пустыни. Неосознанно подаюсь вперед, чтобы получше разглядеть то, что освещает лишь лунный свет. Невероятно…
— Нравится? — мягкий густой голос эхом отзывается в моей голове, когда машина останавливается.
Сердце бешено колотится о грудную клетку. Ладони становятся влажными, и мне не терпится потереть их о бедра.
— Да… — нарушаю скопившуюся тишину, — здесь невероятно красиво.
Буквально физически ощущаю, как Джафар изучает меня теплым взглядом, чувствую это по тому, как начинает покалывать кожу с левой стороны, но я по-прежнему не шевелюсь и пялюсь вперед, будто боюсь, что этот мираж исчезнет. Хочу узнать, что внутри.
Будто услышав мои мысли, Аль Нук-Тум выбирается из салона и спустя мгновение открывает дверцу с моей стороны. Кожа вмиг покрывается колючими мурашками, когда прохладный воздух порывом проникает в салон. А потом я сталкиваюсь со взглядом Джафара, и у меня перехватывает дыхание.
Мне даже не требуется задавать вопрос, зачем мы сюда приехали. Его как никогда темные и голодные глаза буквально кричат мне о том, чего хочет их хозяин. Да и я не настолько глупая, чтобы не понять этого. Волнение. Страх. Жажда. Все, что становится доступным моему разуму и телу. Я перевожу дыхание. Медленно. Успокаивающе. Затем принимаю попытку выбраться из салона. Вот только мои ноги не успевают коснуться земли, как сильные руки поднимают меня в воздух, а после прижимают к крепкой мужской груди.
— Скоро ты почувствуешь себя хорошо, принцесса, — хриплый шепот опаляет ушную раковину, и я замираю, впитывая обещание, которое распадается внутри меня теплым покалыванием.
И нет, я не принимаю попытку воспротивиться. Лишь позволяю себе греться в горячих объятиях, пока Джафар уносит меня в неизвестность. Я так близко к нему, что его теплый древесный аромат мускуса окутывает и гипнотизирует. А от мужского тела исходит такой жар, что на контрасте с прохладным воздухом мне хочется сойти с ума от захлестывающих волнами мурашек. Воздух внутри дома оказывается такой же прохладный и практически пробирается сквозь тонкий шелк одежды, но сейчас это просто невозможно, я буквально горю в медвежьей хватке Аль Нук-Тума.
***
Не включая какого-либо освещения, мы двигаемся внутрь, и через пару шагов Джафар ставит меня на ноги и оставляет. Я даже пискнуть не успеваю, как оказываюсь стоять одна, с дрожащими коленками, в темноте.
— Т-ты куда? — выдыхаю, испугавшись. — Джафар? — Тишина. — Эй! Это не смешно! — И снова нет ответа. — Ты слышишь меня?
Он так неожиданно исчез, что я теперь, как слепой беспомощный котенок, размахиваю руками в пространстве. Не этого я ожидала, когда он обещал, что мне будет хорошо.
Конечно же, я не пускаюсь за ним следом, решая, что Джафар просто-напросто мучает меня, нарочно дразнит, наслаждаясь тем, как я сейчас уязвима. Он ведь где-то рядом? Однако я не рискую это выяснять.
