я и думала, был выдумкой. Просто местом вне реальности, где можно чуть больше. А теперь пора возвращаться к реальности.
Быстро одеваюсь, приглаживаю волосы. Радуюсь, что они не такие непослушные, как у Ады. Их можно стянут в хвост и сделать вид, что всё нормально.
А вот припухшие губы не спрячешь. Покраснели, и пульсируют. Кажется, ночью мы целовались? Ух, все воспоминания такие размытые. Помню, что мне было прекрасно, невозможно. А остальное не так важно.
– Стоять, - рявкает возле выхода, притягивает к себе. – Твой телефон.
– Это не мой…
– Новый. Там три номера: твоей матери, мой и Лютого. Больше никому не звони, он для экстренной связи. Маме можешь звонить в любой момент, у неё тоже новый, зашифрованный канал связи. Мне и Лютому…
– Только если что-то случилось, смертельное. Я поняла.
– Вот и умница, - целует меня в висок, набрасывает на плечи пальто. – Пока я не вернусь, из дома ни на шаг.
– Я запомнила, не дура.
– Ты не поняла меня, пташка. На выход можно только со мной или Лютым. Если кто-то другой скажет, что нужно ехать…
– Никуда не еду?
Спрашиваю растерянно, потому что… Саид не доверяет собственной охране? Но при этом оставляет меня с ней? Тело охватывает тревогой, стараюсь не показать этого.
– Если мне понадобится твой отъезд, я сам тебе сообщу. Это стандартная мера безопасности, тебе не о чем переживать.
– Обещаешь? Даешь свое слово, что это безопасно? И ты не…
– Что? Брошу тебя охране, которая может навредить? Нет, пташка. Тебя ещё трахать и трахать, пока всю дурь не выбью. И до тех пор тебе точно ничего не угрожает.
– А после?
– А после тебе угрожает зависимость. Привыкнешь и сама начнешь приставать.
– Саид!
Не понимаю, как в такой момент может говорить подобные вещи? Озабоченный пошляк. Фыркаю себе под нос, прячу телефон во внутренний карман. И иду к машине за Саидом, мысленно возмущаясь.
Это…
Если раз или два мне понравилось, это не значит, что я буду приставать. Или тосковать по нему. И как можно научиться такой выдержке? Что-то случилось, определенно, раз такая резкая смена настроения.
А он о сексе шутит.
Только подъезжая к дому я понимаю весь скрытый смысл. Саид отвлёк меня. Я вовсе не вспоминала, что вчера на нас в машине напали. И не переживала, что это повторится. Спокойно доехала до дома.
– Тебя сегодня ждать? – спрашиваю тихо, чтобы никто не услышал. – В плане, можно ложится спать или…
– Ложись, отдыхай. Охрана в твоем распоряжении. Пользуйся властью, пока есть возможность. Я уеду на несколько дней.
– Дней?
– Да. Может, неделя.
Или тринадцать дней, спустя которые Саид все ещё не возвращается.
Глава 30. Ника
Я думала, нет ничего хуже, чем бегать от Саида. Никакой определенности, постоянные переезды. Никогда не знаешь, что случится и когда нужно будет менять страну.
Нет, ждать Саида дома намного хуже. Я изнываю от тоски и беспокойства. Вокруг пусто, охрана почти не заглядывает в дом. Иногда приезжает домработница, убирает и готовит.
От последнего я её освободила, чтобы хоть немого отвлечься. Да и не нужно мне так много, как готовит женщина. Я бы и убиралась, сама… Но решила, что Хаджиеву такое не понравится. И так слишком много решений приняла сама.
Хорошо, что хоть с мамой можно говорить. Созваниваюсь несколько раз в день, не могу насладиться этим. Семь лет переживала, бегала. А теперь… Теперь можно слушать её сплетни и жалобы. Расскажи, что Саша-Саид неожиданно пропал с радаров.
Успокаиваю, что наверняка, дела. Не собираюсь маму посвящать во все события. Её удар хватит, что пускала в квартиру уголовника. Пусть лучше считает его приличным бизнесменом.
А от мужчины ни весточки. Ни звонка, ни слова. Думала, что хоть по телефону продолжит терроризировать. Как тогда, в отеле. Когда я согласилась на сделку, а он заставил…
От воспоминаний лицо краснеет, внизу живота колышется костёр. Я хотела немного отдохнуть от напора мужчины, но не так же! В одиночестве намного хуже, а ездить никуда нельзя.
Я не боюсь, что с Саидом что-то случилось. Если бы он пострадал, я бы знала. Наверняка. Кто-то бы вышвырнул меня из дома и оставил его себе. Значит, Саид в порядке.
Это самое главное.
А его дождусь здесь.
Ночью просыпаюсь от резкого звука. Шума, и разговоров. Подбираюсь к окну, выглядываю. Что происходит? Но вокруг темнота, фары машин не горят. Ничего не разобрать.
Сжимаю телефон, оставленный Саидом, ищу место, где можно спрятаться. Что происходит? И почему охрана молчит? Кто-то пробирается в дом, судя по стуку двери, а никто не помогает.
Прятаться в шкаф глупая идея, но ничего умнее в голову не лезет. Дрожащими пальцами набираю номер Саида. Всё время хотелось позвонить, но не было предлога. И отвлекать его нельзя, Хаджиев точно об этом сказал.
Но сейчас…
Если это не повод, то я не знаю, когда ещё звонить?
Страх запаливает, накрывает с головой. Мужские шаги приближаются, слышу, как скрипит половица перед моей спальней. Вслушиваюсь в длинные гудки и молюсь, чтобы Хаджиев ответил.
– Да, пташка.
Молчу, потому что кто-то открывает дверь. Один, двое? Целая армия? Но что им нужно от меня? Горло сводит судорогой, не могу ответить Саида. Пусть он так догадается, посмотрит камеры.
– Ника, либо рассказывай, что ты устроила. Либо будешь потом отвечать за эти глупости.
Чувствую, что сейчас Саид наверняка сбросит вызов. И я тогда останусь одна, никто не спасет. Но как ему рассказать и не выдать своё убежище?
– Я…
Вскрикиваю, когда дверь в шкаф распахивается. Яркий свет режет глаза, заставляя жмуриться. Сжимаю телефон крепче, а после выпаливаю, понимая, что терять нечего.
– В доме кто-то есть.
Меня резко дергают на себя, крепкая хватка сжимает запястья. Роняю телефон, врезаюсь подбородком в мужскую грудь. Кожу начинает саднить, меня колотит.
– Я знаю, пташка.
– Что? Ты…
Распахиваю глаза, изучаю лицо Саида. Шрам, голубые глаза, квадратный подбородок. Щетина, легкая усталость. И раздражение. Он, здесь. Точно он, никаких сомнений.
Не сдерживаюсь, бросаюсь на шею мужчине. Прижимаюсь, вслушиваюсь в удивленный вздох. Мужчина сжимает мои ягодицы, поддерживает. Позволяет обхватить торс ногами, повиснув.
– Какого черта, Ника?
– Ты, - голос дрожит, а губы прикасаются к шее Саида. – Я испугалась, что кто-то пробрался в дом. Всякое бывает. И… И ты
