не сказал, что возвращаешься. А тут ночью шум и кто-то ходит.
– Я должен предупреждать, что еду к себе домой?
– Нет, конечно нет. Прости. Я… Перенервничала.
– Ты нарушала мои правила, пташка? Звонила кому-то левому, выбиралась из дома?
– Нет.
– Тогда почему ты сомневаешься? Если ты точно выполняешь мои приказы, то ничего с тобой не случится. Всё, что тебе нужно, быть послушной.
Киваю, медленно опускаюсь ногами на пол. Обхватываю себя руками, успокаиваясь. Это глупость, но страх не отпускает. Слишком много событий, чтобы я оставалась спокойной.
А ещё… Мне хотелось, чтобы Саид успокоил. Прижал к себе, крепко и сильно. Сказал что-то ласковое, милое. В стиле Хаджиева, конечно. Но пожалел и дал повод поверить, что всё будет хорошо.
Он же… Не ругается, но заставляет почувствовать себя глупой. Подбираюсь, стараюсь не показать эмоции. Я слишком остро реагирую. И позволяю Саиду пробраться под мою кожу, хотя для него наша связь ничего не значит.
– Накрой на стол, я голоден. Я пока в душ, - стягивает рубашку, даже не смотрит на меня. – И, Ника.
– Что?
– Не смей сомневаться во мне. Тебя никто не тронет, я не позволю. И достану всех из-под земли. Ясно?
– Да.
Поджимаю губы, стараясь глупо не улыбаться. Это ни капли не утешения, но очень близко к этому. Обещание, угроза даже. Каждому, кто захочет меня забрать.
Это пугает, немного. Словно никогда не смогу уйти от Саида. Ни сбежать больше, ни закончить сделку. Но при этом… Никто не рискнет мне навредить и это тоже хорошо.
Грею еду, радуюсь, что сегодня вечером наготовила побольше. Не фанатка, конечно, но это отвлекает. А ещё понимаю, что Саид не ел ничего, приготовленного мной.
Одно рагу, ещё в Польше. И то, это было мимолетом, не считается. А мне хочется похвалы. Чтобы оценил, что я умею хоть что-то. А не только болтаюсь под ногами или согреваю постель.
– Черт!
Сжимаю в ладони нож, потрясенно смотрю на овощи, которые нарезала. Встряхиваю головой, но новость никуда не девается. Это действительно происходит. Это…
Мне хочется, чтобы Саид оценил. Понравится ему.
Нет.
Отодвигаю дощечку, потрясенно застываю. Это неправильно. Нет! Нет, нельзя. Меня так же тянуло впечатлить Назара, я знаю это чувство. Которое скребется под ребрами, проникает в кровь.
Берет под контроль сердце и разум, заставляет эмоции плевать.
Знаю и не хочу этого.
Саид просто спит со мной. Сделал своей любовницей, ничего большего между нами не будет. И… И это просто сделка! Он купил мое тело, пользует им. А я получила защиту.
Не нужно…
– Ника, - Саид зовет, и я беру себя в руки. – Ещё не накрыла?
– Минуту, - вздыхаю, ставлю на стол основное блюдо. – Я не знаю, говорили тебе или нет… Но это время я готовила сама, так захотела. Если бы я знала, что ты приедешь, то не стала бы готовить сама и…
– Не хочешь мне готовить? Я понял, пташка.
– Нет. Просто не знаю, понравится ли тебе. Свинину ты не ешь, я помню. Вот.
Выдыхаю, опуская взгляд. Неловко мнусь, а после приношу мужчине овощную нарезку. Жду вердикта. Такая мелочь, но важна для меня. А Саид ест молча, ничего не говорит.
– Кофе? – предлагаю неловко. Черт знает, что со мной происходит. Нервозность достигает своего пика. – Или чай?
– Арманьяк. И прекращай мельтешить, Ника. Неделя была сложной. И больше не готовь.
– Тебе не понравилось?
– Ты здесь не за этим.
Задыхаюсь, почему-то именно сейчас каждое слово Саида воспринимаю слишком остро. Кусаю губу, пока не почувствую металлический привкус. Но обида никуда не девается.
– Знаешь, Саид, - выпаливаю, пока внутри клокочет обида и ярость. – Может, я что-то не понимаю. И ты устал. Но я не девочка для битья, чтобы снимать напряжение или плохое настроение.
– Да, ты не девочка для битья. Ты девочка для постели. Не забывайся.
Не думала, что слова могут настолько ранить. Глубоко, словно Саид загнал нож под ребра. Рана пульсирует, болит. Я смотрю на мужчину, и думаю, что умираю прямо на месте.
Хаджиев озвучивает мои собственные мысли, только реальность всегда хуже, чем мысли. Одно дело думать, другое – слышать это именно от мужчины. Делаю шаг назад, нужно принести арманьяк.
И собраться, конечно. Саид ничего мне не должен. Это я пришла за помощью. А он только берет то, что я предложила. Остальное его не касается.
И в очередной раз не могу избавиться от сравнений в голове. Назар и Саид. Такие непохожие похожие мужчины. Всегда, когда у бывшего мужа что-то не получалось – виновата была я.
Сломалась машина, закончились сигареты или на работе день не задался – выслушивала именно я. Была той самой девочкой для битья, с помощью которой можно спустить пар.
Высказать то, что Назар не мог сказать Саиду. И пересолила, и дома не убралась. И стою не так, потому что настроение такое.
Ещё один плюс в копилку их схожести.
Клетка на клетку, прекрасно.
– Пожалуйста, - произношу ровным тоном, опуская сткан на стол. – Я пойду или ещё что-то нужно?
Постель ведь нужно согревать.
Окончание фразы тонет внутри, вызывая новую бурю. Не могу так сказать, как бы сильно не злилась. Потому что Саид прав. И от этого хуже всего. Он чертовски прав.
– Саид!
Вскрикиваю, когда мужчина рывком тянет на себя. Заваливаюсь, едва не бьюсь рукой о стол, но Саид вовремя перехватывает. Прижимает к себе, отвечает усмешкой на мой удивленный взгляд.
Сглатываю вязкую слюну, устраиваюсь на коленях мужчины. Должна была уже привыкнуть, но не могу. И не понимаю, чего хочет Саид. Неужели ждет, что я сейчас смогу стать ласковой и послушной?
– Не хмурься, пташка, - надавливает подушечкой пальца на мой лоб, старается разгладить морщинку. – Ты знаешь, что я не это имел виду.
– А что? Ты четко сказал своё мнение. И я не спорю. Но не нужно на меня выплескивать свой негатив.
– Ты права. Что? – ловит мой взгляд, поглаживает контур губ. – Я не извиняюсь, пташка. Но ты права. Подобное не повторится. День хреновый, сложно следить за словами.
– Снова нападение?
– Нет, годовщина смерти Эмина.
Прикрываю глаза, чувствуя горечь. Я не знала Эмина, конечно. И то, что чувствовала к своему спасителю, неправда. Потому что это не парень помогал. А тот, кто хотел
