это был экстремальный способ выбраться на свидание.
– На свидание? Я не думала, что ты на них ходишь.
– Не хожу.
Кивает и лишь сильнее прижимает к себе.
И так хорошо становится.
Глава 28. Ника
– Можно так ещё полежать?
Спрашиваю тихо, не хочется портить момент. Мы с Саидом перебрались вниз, ближе к камину. Теплый плед согревает, да и пол с подогревом. Совсем не типичный деревенский домик.
А ещё я лежу на коленях мужчины, вытянувшись. Не знаю, это алкоголь или обстановка… Но мне очень хорошо, и заканчивать не нужно. Впервые настолько спокойной с Саидом.
Пару часов назад нашу машину расстреляли, а сейчас лучший момент. Хаджиев не давит, не ставит на место. Ни одной грубости. Или в случае Хаджиева это просто его манера речи?
– Лежи, пташка, - пальцы мужчины зарываются в мои волосы, поглаживают затылок. Едва тянут, вызывая удары тока по позвонкам. – Сильно на тебя алкоголь подействовал.
– Нет, просто так получилось. Я почти не пила. Просто хорошо очень. И я устала, двигаться не хочется.
– Это адреналин, Ника. Всплеск в крови, когда началось нападение. А теперь откат, это нормально. Бывает.
– У тебя такого нет.
Наверное, я всё-таки пьяная. Самую малость, потому что никогда бы такого не сказала. И ещё обиженным тоном. Но язык живет своей жизнью, не слушается.
Саид только смеётся, а я бурчу что-то недовольно. Из-за смеха его тело подрагивает, и мне неудобно лежать. Бью мужчину по колену, чтобы прекратил. А после замираю, поняв, что натворила.
Жмурюсь, ожидаю, что сейчас всё развалится. Идеальный момент рассыплется прахом, из-за меня. Потому что не умею нормально и не знаю, когда следует остановится.
– Я привыкший, Ника, - Саид говорит спокойно, вместо ругани – поглаживает мои плечи, оттягивает шерстяное платье вниз. – Это часть работы. Ты ведь не впадала в истерику, если кто-то забирал твою фигуру на доске?
– В детстве, - улыбаюсь на новую порцию смеха. Что не говори, но смеется Саид красиво. Громко, не стесняясь. И открыто, долго. Приятные звуки. Прикрываю глаза, наслаждаясь. – А так… Да, наверное. Опыт и понимание правил игры.
– Вот именно, пташка. А это моя игра, тут тоже всё понятно. Каждый пытается убрать друг друга.
– И оно того стоит? Вся та опасность? Риск для родных…
– У большинства, скажем так, джентльменское соглашение.
– Какое?
– Не трогать женщин и детей, если они ни в чем не виноваты. Да и то, чаще всего, получают за женщин их мужья или братья. Не все такого придерживаются, но мы со знакомыми – да. Так проще. Не тронешь ты, не тронут тебя. Кровь за кровь всегда действует, а так – подстраховка.
Слушаю внимательно, словно заглядываю в чужой мир. Это Ада крутилась в криминале постоянно. Хотела найти Цербера, отомстить за родителей. Сама влезла, знала все правила.
А я… Ничего об этом не знаю. Назар не рассказывал, мне было запрещено даже заикаться. Мужское дело, нельзя мне лезть. И сейчас не так волнует, конечно. Но хочется понять.
– На тебя снова могут напасть? – спрашиваю неуверенно. Ступаю по тонкому льду. – Если я что-то лишнее спрашиваю…
– То я тебя оборву, Ника.
– Я знаю. Но можно… Не так резко? Просто скажи по-другому, пожалуйста.
Ох, алкоголь точно плохо действует. Когда рука Саида двигается к моей груди, прижимает – накрываю своей. Веду по выступающим венкам на ладони, поглаживаю.
Хочется застыть в этом моменте, никуда не уходить. Вот если бы так прошла наша первая встреча… Может, мне бы и не хотелось сбегать. Нет ощущения клетки и жестких рамок.
Почти свободна.
– И как по-другому? – Сади звучит серьезно, внутренне сжимаюсь. – Не нравится моё общение, пташка?
– Нет, но… Извини, просто я не знаю, как объяснить правильно. Иногда ты говоришь так, словно я пустое место. И я знаю, Саид, что ты ничего мне не должен и подстраиваться должна я. Но если ты постараешься, то мне будет намного проще.
Ух. Говорить начистоту сложно, но при этом легко. Чувства смешиваются, бьют по голове. На самом деле просто, как оказывается. Просто нужно начистоту, а ещё с дозой арманьяка в крови.
И всё становится лучше.
Особенно когда Саид такой. Спокойный, уравновешенный. Рядом, словно обнимается своей энергией, но при этом не сдавливает.
– Я тебя услышал.
Но обещает лишнего, а мне и этого хватает. Охаю, когда меня резко тянут вверх. Теряюсь, взгляд плывет. А мужчина усаживает меня сверху, сжимает бедра.
– Но ты ведь помнишь, что всё нужно платить?
– Снова? – вздыхаю, проводя пальцами по груди мужчины. Цепляю пуговицы на рубашке, не чувствую смущения. Этот вечер словно вне событий, и мы здесь не мы, другие. – А просто пойти на уступки?
– Ты жертвуешь шахматной фигурой просто так, не вырисовывая комбинацию?
– Нет.
Удивительно, что Саид так много знает о шахматах. Если я помню правильно, то он не особый фанат. Умеет играть, но не так, как я. А сейчас всё время находит понятные для меня аналогии.
– Вот и я не буду, - усмехается, задирает моё платье до талии. Сжимает ягодицы так, что наружу вырывается стон. – Твоя реакция это чистый кайф, пташка. Не сдерживайся. У нас впереди долгая ночь. И я собираюсь всё это время тебя трахать.
– Всю ночь? – нет, я точно не выдержу. Не привыкла ещё к напору, не подстроилась. – Саид…
– Будь послушной, Ника. И тогда, может быть, ещё и на утро останутся силы.
Поднимаю глаза к потолку, медленно дышу. Не сомневаюсь в том, что Саид сдержит своё слово. И на утро, и на день. И вообще кто-то слишком ненасытный, и активный к тому же.
Все ещё пугает его желание. Такое сильное, необузданное. Настолько сильное, что нет ни одной идеи, как с этим справиться и быть. Словно никогда не получится укротить.
– Чему улыбаешься, пташка? – его пальцы оттягиваю резинку белья, проходят меж ягодиц. – Поделишься?
– Нет, это ничего.
Мотаю головой, стараясь спрятать своё состояние. Цепляюсь за то, как мне было спокойно и хорошо. Пытаюсь заново пропитаться этими чувствами. Подальше страх, опасения. Всё равно всё будет так, как нужно Саиду. А я должна расслабиться и наслаждаться.
И так намного получше. Не даю себе времени обдумать, скольжу ладонями по его телу. Вверх и
