– То, что сказала Брей. Несчастный случай.
– А если несчастный случай, зачем вы тогда пустились наутек? – спросил Кейлеб.
Брей заплакала. Я обнял ее.
– Мы сбежали, поскольку сомневались, что нам поверят. – Я прижимал к груди всхлипывающую Брей. – Это была самооборона. Противница Брей споткнулась, упала и не сумела удержаться на краю. Потому и рухнула.
– На краю чего? – спросил Адам.
Он нервничал сильнее других и сидел с открытым ртом. Его зрачки сузились до точек.
– На краю утеса. Там обрыв над рекой. Это был несчастный случай.
Тейт встал и подошел ко мне. Брей по-прежнему рыдала у меня на плече.
– Старик, и что вы теперь намерены делать?
Он был всерьез встревожен. В его глазах я не заметил ни осуждения, ни отвращения. Наверное, выкрутасы Кейлеба сделали его более понимающим и терпимым.
– Пойми, я не собираюсь вас судить. Но сам подумай. Копы нашли твою тачку. Ваши лица показали по телевизору. Ты же прекрасно понимаешь, что шансы на вашу поимку возросли.
Он смотрел на Брей. Он ей сочувствовал. Я это видел. Я не знал, какие мысли сейчас бродят в голове Тейта, и не хотел знать. Я и так догадывался, и мне это не нравилось.
– Мы пока… не знаем, – сказал я.
Не выдержав, Брей вырвалась из моих рук, бросилась в кабинет и заперлась изнутри. Я не мог побежать следом за нею. Тейт и все остальные ждали моих объяснений.
– Гони ты их на все четыре, – посоветовал ему Кейлеб. – Нам и так хватает дерьма для расхлебывания.
– Ты прав, – с упреком ответил Тейт. – У нас предостаточно дерьма, в котором мы завязли по твоей милости. Так что, братишка, уж кому здесь говорить, но только не тебе.
Я был искренне благодарен Тейту за эти слова.
– Как бы паршиво это ни звучало, но Кейлеб недалек от истины, – сказал Тейт, снова глядя на меня.
– Знаю, – согласился я. – Я и не жду, что ты согласишься дальше возиться с нами. На твоем месте я бы ни за что не стал.
– Тогда что вы с Брей намерены делать? – спросила Джен.
– Во всяком случае, здесь им оставаться нельзя, – сказал Адам. Чувствовалось, ему худо от одного моего взгляда. – Прошу меня извинить, но чем раньше вы оба покинете мой дом, тем будет лучше. Не сочтите меня гнусной тварью, но…
– Адам, ты совершенно прав, – перебил его я. – Мы на тебя ничуть не сердимся. – Я обвел глазами их всех. – Я лишь надеюсь, что вы нам верите. Это был несчастный случай. Намеренно мы такого никогда бы не сделали. И со злости – тоже.
– Ты без конца говоришь «мы», – сказала Джен.
Она поднялась с дивана и встала рядом с Тейтом.
– Да, я говорю «мы».
– Они там были оба, – опередил меня Тейт.
Я поймал его предостерегающий взгляд. Вот уж не подумал бы, что Тейт возьмется меня покрывать.
– Брей была участницей, а Элиас находился рядом и видел, как это произошло. Потому он и говорит «мы». Я бы сделал то же самое, – добавил Тейт, пожимая плечами.
Я с благодарностью посмотрел на него.
– Ты что, знал об этом? – спросила Джен, поворачиваясь к Тейту.
– Нет. Я провел… интуитивную реконструкцию события. Элиас, я прав? – (Я кивнул.) – Я бы помог вам вернуться, – продолжал Тейт, – но все мои денежки вот-вот перетекут в фонд имени Раздолбая Кейлеба.
– Нет, Тейт. – Я замахал руками. – Я бы не взял от тебя денег. Мы и так целых две недели находились у тебя на содержании. У меня есть деньги на счету, и я намерен заплатить тебе все до последнего цента. Просто я боялся «светиться» и потому не прикасался к ним. – Я перевел дыхание. – За три ближайших дня мы с Брей собирались что-нибудь придумать, а если не получится, то вернуться в Джорджию.
– А что вы можете придумать, кроме возвращения и сдачи копам? – спросила Джен.
Разумный вопрос. И более чем уместный.
– Не знаю, – честно ответил я. – Пока не знаю. Может, позвоню отцу и попрошу найти хорошего адвоката. Я… в общем, не знаю.
Это были мои самые честные слова за все дни. Да, я мог вернуться в Джорджию и сказать, что был свидетелем случившегося. Других идей не было. Да и появятся ли они? Но в глубине души я все еще отказывался сдаться и пытался изобрести новые уловки, чтобы помочь Брей. Потому-то я так и зацепился за свое «правило трех дней». Вдруг, откуда ни возьмись, меня озарит потрясающая идея и в нашей безвыходной ситуации откроется выход? Вероятность этого была, пусть и ничтожно малая.
Тейт похлопал себя по карманам, ища сигареты. Не обнаружив, полез в сумочку Джен, достал пачку и щелкнул пальцем по донышку. Закурил, жадно затянувшись. Он очень много курил.
– Тейт, только не в доме, – встрепенулся Адам, на время забыв обо мне.
– Прости, дружище. Забыл. – Тейт направился к выходу на заднее крыльцо, кивком позвав и меня. – А ты, малышка, собирай вещички. Не хочу, чтобы ты опоздала на самолет.
– Куда это Джен летит? – спросил я, когда мы оба вышли на заднее крыльцо.
– Домой, в Майами, – ответил Тейт, снова глубоко затягиваясь. Он сел, прислонившись к бетонным перилам. – Ей через два дня на работу выходить. На новое место. Она так и так не хотела ехать со мной в Техас. Да я бы и сам ее не взял.
Теперь понятно, почему Тейт отложил выезд в Корпус-Кристи. Он хотел сначала отправить Джен домой.
– Слушай, а не проще ли и вам с Кейлебом полететь самолетом? Если у него еще осталась наркота, сложил бы на время здесь. Зачем переть туда на машине?
Тейт стряхнул пепел. Он не торопился отвечать. Наверное, эта история была сложнее, чем я думал.
– Я сначала не хотел говорить. Теперь, когда все прояснилось и я вижу, что вы для Кейлеба не угроза и ваше положение еще хуже, чем его… я кое-что расскажу. Когда человек освобождается досрочно, ему запрещено покидать пределы штата. Если бы копы пронюхали, что он побывал в Виргинии, одно это вернуло бы его в тюрьму. Это главная причина, почему мы везде только ездим.
– Да что он такого натворил?
– Получил пять лет за изнасилование. Два года отсидел. Вышел. Но условия досрочного освобождения действуют пять лет.
– Кейлеб изнасиловал девчонку?
Конечно, Кейлеб – еще тот отморозок, но как-то не верилось, что он способен кого-то изнасиловать.
– Мой брат никого не насиловал. Не торопись делать выводы и говорить, что я его по-родственному покрываю. Нет. Я просто знаю: никакого изнасилования не было. Эта сука призналась своей подруге. Моя сестра Эверли знает ту подругу. Все было задумано с целью вернуть Кейлеба.
