Тейт покачал головой и скрипнул зубами. Чувствовалось, ему и сейчас тяжело об этом говорить.
– Кейлеб мне потом рассказал, как все было. Началось с того, что он поссорился со своей подругой Сарой. Я уж не помню из-за чего. Кейлеб пошел на какое-то сборище, там встретил эту девицу. Слово за слово. Он ей поплакался, она его пожалела. Короче, с вечеринки они поехали к ней и трахнулись. Наутро Кейлеб дико жалел о случившемся. Сару он любил. Он так и сказал этой суке: «Один раз было, больше не будет». Понятное дело, она была недовольна. – Тейт провел ладонью по воздуху, словно подводя черту. – Может, Кейлеб и не был образцом верности, но Сару он действительно любил. Даже собирался на ней жениться. Тогда девица пригрозила: если продолжения отношений не будет, он крупно пожалеет. Кейлеб только посмеялся. Думал, обычные женские уловки. Но она пошла в полицию и заявила об изнасиловании. Сказала, что Кейлеб ее специально напоил и она не контролировала свои действия. Ее спросили, почему она не обратилась сразу же. Эта сука ответила, что боялась, что всю вину свалят на нее.
Тейт по-мальчишечьи сел на перила, свесив ноги.
– А ты сообщил о том, что узнал от своей сестры?
– Сразу же, как только сам поговорил с этой тварью. То был единственный раз, когда мне по-настоящему захотелось ударить женщину, – признался Тейт, выпуская дым из ноздрей. – Рассказал и адвокату Кейлеба, и полиции. Уговаривал подругу Эверли, теперь уже бывшую, выступить в суде и рассказать о признании этой суки. Отказалась. – Тейт покачал головой и раздраженно усмехнулся, как будто до сих пор не мог поверить в историю со своим братом. – Короче говоря, Кейлебу впаяли пять лет. Два года отсидел и вышел. Сара, с которой они прожили тоже пять лет, бросила его окончательно. И прежний Кейлеб перестал существовать. Даже если ты никого не насиловал, таскать это клеймо на себе… сам понимаешь. Когда Кейлеб вышел из тюрьмы, я его просто не узнал. Он сделался другим, совсем другим. Кейлеба, каким я его помню с детства, не стало. Боюсь, этого уже не поправить.
Я сразу подумал о Брей и о том, каково ей будет, если она окажется за решеткой.
– Ты думаешь, пребывание в тюрьме так сильно на него подействовало?
– Нет. – Тейт наморщил нос. – Он не слишком долго там сидел. Просто жизнь одновременно нанесла ему несколько ударов. Он потерял Сару. Его обвинили в преступлении, которого он не совершал. Нашлись гребаные моралисты, готовые его чуть ли не камнями забить. Ни на какую хорошую работу его не брали. Он порастерял почти всех друзей. Они поверил, что он действительно насильник. По-моему, достаточно, чтобы крыша поехала.
Я уперся спиной в бетонный столб. Я так и видел Брей, одетую в оранжевый комбинезон заключенной. После таких подробностей о жизни Кейлеба мне еще сильнее захотелось любой ценой уберечь ее от тюрьмы. Почти угасшая решимость вспыхнула снова. До сих пор тюремный срок Брей был абстракцией. Теперь же он обрел зловещую конкретность. Мне стало страшно. Тюремная система сломала Кейлеба Рота. Я почти не сомневался, что она сломает и Брей. Я это чувствовал каждой клеткой своего тела.
Как же она была права! Ей было чего бояться. Я признавал ошибочность нашего бегства, но страхи Брей оказались вполне оправданными.
– Поехали с нами в Техас, – предложил Тейт. – Пока едем туда и обратно, вы меж собой решите, как быть дальше. Но мой тебе совет: больше не петляйте. Убеди Брей сдаться полиции.
Его совет показался мне странным. Если Кейлеб получил по полной, не совершая преступления, положение Брей будет еще хуже. Неужели Тейт этого не понимал?
– Она считает, ей слишком поздно сдаваться, – сказал я. – И в этом я с ней согласен.
– Твое право. Но Брей вляпалась в очень серьезную историю. Несчастный там случай или нет, она убила человека. И не в каком-то глухом месте, где рядом никого не было. Такую историю не спрячешь под ковер. Чем дольше вы бегаете, тем более жестокой будет охота на вас и тем более виновными вы будете выглядеть в глазах закона.
– Тейт, я все это знаю. Эти мысли не дают нам покоя с тех пор, как мы уехали из Джорджии.
Дверь распахнулась. На пороге стояла встревоженная Джен.
– Элиас, убеди Брей выйти из ванной. Она заперлась и не отвечает.
Зная, на что способна Брей, и опасаясь самого худшего, я ринулся в дом.
Глава 23
Элиас– Брей! – кричал я, молотя по двери ванной.
Из-за двери доносились ее рыдания, и только. Я продолжал кричать. Требовал, просил, умолял, чтобы она открыла. Кажется, Тейт и Джен стояли у меня за спиной, но сейчас все мое внимание было сосредоточено на двери. Врезной замок имел защелку, позволявшую закрываться изнутри. Я дергал ручку, пытался поворачивать ее в разные стороны, надеясь, что мне повезет и дверь откроется.
– Брей, малышка, ну открой, – просил я под барабанный бой своего сердца. – Давай спокойно поговорим.
– Я проходила и услышала ее плач, – сказала Джен. Они с Тейтом действительно были здесь. – Спросила, в чем дело. Брей не ответила. Не знаю, но меня это почему-то пугает.
– Брей! Да открой ты эту чертову дверь! Или ты хочешь, чтобы мы ее сломали?
– Не надо ничего ломать, – сказал мне подошедший Адам. – Отойди.
К нему вернулось прежнее спокойствие.
Я послушно отошел. В руках у Адама был согнутый под прямым углом металлический стержень. Только сейчас я заметил, что круглая дверная ручка имеет отверстие. Стержень был своеобразным ключом. Адам без труда открыл дверь снаружи, и я сразу же бросился в ванную.
Брей сидела на полу, возле цоколя умывальника, уперев голову в колени. Ее руки были прижаты к груди, а сама она раскачивалась и дрожала всем телом. Первые несколько секунд я оглядывал пол, боясь к ней приближаться.
Крови не было: ни на полу, ни на ее руках. Я почувствовал неимоверное облегчение. И в то же время мне было неловко. Она ведь мне пообещала! Сказала, что больше никогда не попытается покончить с собой. Выходит, я сомневался в ее искренности.
Я сел на пол рядом с нею. Больше всего мне хотелось, чтобы нас оставили наедине. Тейт это понял.
– Не будем им мешать, – сказал он и потянулся к ручке. – Я понимаю, вам сейчас не до спешки. Но через пятнадцать минут мы выезжаем, иначе Джен опоздает на самолет. Из аэропорта сразу же поедем в Техас.
Я кивнул. Тейт закрыл дверь.
Брей не поднимала головы. Я сам приподнял ее голову. Поначалу она сопротивлялась, но я все-таки заставил ее взглянуть на меня. На щеках чернели разводы туши для ресниц, одолженной у Джен. Я хотел взять ее за руки, но Брей резко отдернула их. Копна темных волос еще больше скрывала от меня ее руки.
