двумя национальными общинами: массовые беспорядки в новом коммерческом центре Иерусалима с поджогами и разграблением еврейских магазинов. Слабый ответ от Haganah не сулил ничего хорошего в будущем. Дороги, связывавшие еврейские поселения по всей стране, внезапно стали опасными, поскольку проходили через арабские деревни. Единственным исключением стала дорога Тель-Авив – Хайфа. Изолированные поселения попали в осаду. Дорога в Иерусалим была заблокирована иррегулярными палестинскими подразделениями. В первый месяц боев было убито около 250 евреев – примерно половина всех потерь среди евреев за три года арабского восстания (1936–1939). Боеспособность арабов казалась серьезной, а их военные ресурсы безграничными.
Сегодня мы знаем, что с началом военных действий палестинское арабское общество начало распадаться. Правящие элиты не могли назначить ни гражданскую, ни военную власть. Арабские ополчения не превратились в армию. В стране царил хаос, и богачи бросились уезжать в соседние арабские государства. По мере того как после краха гражданской власти в городах воцарилась анархия, люди среднего класса стремились последовать за высшим классом и покинуть Палестину или, по крайней мере, перебраться в холмистые, населенные арабами районы. По мере того как евреи переходили в наступление и боевые действия усиливались, началась паника, и все, кто мог бежать, бросились наутек.
Несомненно, арабские страны с десятками миллионов жителей обладали огромным военным потенциалом. Их пропагандистская машина заявляла о своем намерении загнать евреев в море – другими словами, к тотальной войне. На самом деле, однако, во вторжении в Палестину приняли участие не более нескольких десятков тысяч плохо экипированных, частично обученных солдат. Их командование было отсталым, и каждая армия руководствовалась своими собственными интересами. Координация и центральное командование отсутствовали. До июля 1948 года вторгшиеся армии имели численное превосходство, но после молодая Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ или АОИ) сумела организоваться и бросить в бой достаточно войск. В то время никто не мог знать, что палестинское общество рухнет, что британцы не будут вмешиваться, что арабские армии обладают лишь ограниченными боевыми возможностями и что существует огромная разница между риторикой и реальностью. Израильская разведка все еще находилась в зачаточном состоянии, полевая разведка была в лучшем случае примитивной, а оценки ситуации основывались больше на слухах, чем на анализе фактов на местах. Следовательно, война запечатлелась в памяти современников как война до самого конца, борьба за само существование нации, успех которой был обусловлен тотальной мобилизацией, бесконечными потерями и риском для жизни, а также очень большим количеством жертв.
Эта самая продолжительная и самая тяжелая из всех войн Израиля длилась с декабря 1947 по март 1949 года. Было убито 6000 израильтян, почти 1 % еврейского населения. 14 еврейских поселений были разрушены и заброшены, еще несколько были оккупированы, а затем разрушены. В «приказе Тель-Хай» высшего командования говорилось, что нельзя покидать поселения и что женщины и дети могут быть эвакуированы только по приказу местного командира. Однако эти инструкции не всегда выполнялись под давлением обстоятельств. Около 60 000 еврейских беженцев покинули свои дома. Около трети еврейского населения Иерусалима покинуло город, несмотря на запрет военного губернатора и приказы Haganah. Тысячи людей, живших на границе между еврейскими и арабскими районами, предпочли переехать в более безопасные места. Общественные здания в Тель-Авиве, а также подъезды и крыши частных зданий были заполнены тысячами беженцев, которые покинули южные районы города на передовой линии, обращенной к арабским деревням и городу Яффо. Некоторые богатые евреи покинули страну во время боевых действий под разными предлогами. Тем не менее еврейское общество и его элита продемонстрировали необходимую решимость противостоять натиску затяжной войны. Ципора Боровски (Порат) писала своим родителям в Нью-Йорк: «Существует всепоглощающее чувство принадлежности, необходимости и потребности. Обязательство, от которого вы не можете отказаться»[135].
Несмотря на трудности слияния Haganah и подпольных организаций, была признана власть государства над всеми евреями и сформирована единая армия под единым командованием (см. главу 8). Муниципальное правительство работало хорошо и помогало населению в трудные моменты: во время бомбардировки Тель-Авива, обстрела Иерусалима и инцидентов, повлекших за собой массовые жертвы. Несмотря на огромные трудности, система связи, пресса, а также экономическая и финансовая системы продолжали функционировать. В города поступали запасы жизненно важных продуктов питания. Помимо боевых действий, консолидации общества и создания государственных институтов, в течение первого года войны страна приняла более 100 000 новых иммигрантов. Некоторые были призваны в армию, а другие поселились в заброшенных арабских городах.
Первые месяцы войны прошли под тенью неопределенности в отношении британской позиции. После 29 ноября 1947 года британцы позволили евреям и арабам сохранять своего рода автономию в пределах своих территорий, но пока управляли страной, они не позволяли арабам захватывать еврейские поселения, и наоборот. В течение первых месяцев боевых действий евреи занимали оборонительную позицию либо из-за опасений насильственных действий, пока британцы все еще правили, либо из-за того, что они не сформировали соответствующий ответ на новую ситуацию, что было не похоже на их предыдущий опыт столкновений с арабами. Евреи изначально демонстрировали военную слабость и несли большие потери. Например, в январе 1948 года 35 солдат, посланные для усиления Гуш-Эциона[136], были убиты в битве с арабскими сельскими жителями, направлявшимися туда; одним из погибших был Моше Перлштейн, студент из США. Международное сообщество сомневалось, смогут ли евреи уцелеть. 19 марта 1948 года Госдепартамент США предложил поправку к резолюции ООН от 29 ноября: отмена плана раздела в пользу временной опеки ООН в Палестине, своего рода мандат без ограничений национального очага.
Основное внимание на первом этапе боевых действий уделялось защите гражданского населения и обеспечению безопасности на дорогах. Для защиты проезжей части евреи организовали конвои с вооруженным эскортом. Арабы быстро научились атаковать колонны, призывая сотни жителей деревень у дороги на помощь нападавшим. В конце марта 1948 года ситуация достигла критической точки, когда отправка нескольких крупных конвоев закончилась катастрофой. Конвой Неби Даниэля, доставлявший грузы в Гуш-Эцион на дороге Хеврон – Иерусалим, был задержан на обратном пути, что позволило нападавшим собраться. Колонна попала в засаду и понесла большие потери. Еврейские солдаты были спасены только благодаря британскому посредничеству. В обмен на безопасную эвакуацию бойцы были вынуждены передать свое оружие и бронетехнику, которые затем были отданы арабам. Большой конвой из Хульды в Иерусалим не смог пройти и был вынужден вернуться. На севере арабы устроили засаду для автоколонны, направлявшейся в изолированный кибуц Йехиам. В завязавшемся бою погибло около 50 бойцов, а конвой был разграблен.
Учитывая, что конвои не смогли прорваться в Иерусалим, 100 000 евреев города оказались отрезанными и находящимися в осаде. «Как ни крути,
