– Плохо, что мы в такой глуши, – буркнула я, когда мы уселись в машину. – Ты бы поразился, как много я могу сейчас съесть. Я, наверное, потеряю сознание прежде, чем мы вернемся к цивилизации и к ресторанам.
– Возможно, тебе повезло, – отозвался Адриан. – Кажется, я видел по дороге какое-то заведение неподалеку отсюда.
Я ничего не заметила, но я тогда была слишком занята – переживала из-за надвигающегося урока. Через пять минут после того, как мы вернулись на автостраду, я увидела, что Адриан не ошибся насчет ресторана. Он свернул на небольшую боковую дорогу, и въехал на засыпанную гравием стоянку у небольшого, но свежевыкрашенного белого дома.
Я уставилась на вывеску, не веря собственным глазам.
– «Пироги и всячина»?
– Ты хотела сахар, – напомнил мне Адриан. Из-под колес «Мустанга» брызнули щебень и пыль, и я скривилась от сочувствия к машине. – По крайней мере, не «Пироги и закусь» или еще что-нибудь в этом духе.
– Ну да, но «всячина» как-то не воодушевляет.
– Я думал, тебя беспокоят пироги.
Несмотря на мои опасения, «Пироги и всячина» оказались милым и чистеньким ресторанчиком. На окнах висели занавески в горошек, а прилавок был заполнен мыслимыми и немыслимыми пирожками, а также всячиной типа морковного или шоколадного пирога. Мы были единственными посетителями в зале на шестьдесят мест.
Мы заказали пироги и устроились в угловой кабинке. Я взяла себе с персиком, Адриан – «французский шелк», а мисс Тервиллингер – с пеканом. И, конечно, мы с ней немедленно послали официантку за кофе, поскольку магия требовала мучительного воздержания от этого напитка. Я глотнула кофе и сразу же почувствовала себя лучше.
Адриан ел свой пирог размеренно, как нормальный человек, а вот мы с мисс Тервиллингер вгрызлись в свои, как будто нас месяц не кормили. Беседа нас не интересовала. Только пироги. Адриан взирал на нас с восторгом и не пытался помешать, пока мы не вылизали тарелки дочиста – почти в буквальном смысле слова.
Он кивнул мне.
– Еще пирог?
– Я возьму еще кофе. – Я посмотрела на сверкающую тарелку и невольно отметила, что внутренний голос, постоянно упрекающий меня за лишние калории, притих в последнее время. На самом деле, я, похоже, вообще перестала его слышать. Я жутко тогда разозлилась на Адриана за то, что он попытался навязать мне свои пищевые привычки, но его слова в конечном итоге подействовали куда сильнее, чем я ожидала. Не то чтобы в этом было что-то личное – отнюдь. Просто идея ослабить диетические ограничения была разумной. Только и всего. – Я уже хорошо себя чувствую.
– Я принесу тебе еще чашку, – заявил Адриан. Когда он вернулся, оказалось, что он несет кружку и для мисс Тервиллингер. – Я решил, что вы тоже захотите еще.
Мисс Тервиллингер благодарно улыбнулась.
– Спасибо. Ты очень проницателен.
Она принялась за кофе, а я невольно отметила, что моя преподавательница по-прежнему выглядит усталой, несмотря на то, что мы только что пополнили запас сахара. Больше не похоже было, что она вот-вот упадет в обморок, но было очевидно, что она приходит в себя не так быстро, как я.
– С вами точно все в порядке? – поинтересовалась я.
– Не волнуйся, ничего со мной не случится. – Мисс Тервиллингер глотнула еще кофе, и вид у нее сделался задумчивый. – Я уже много лет не применяла заклинание-щит. И забыла, как много оно забирает сил.
Меня снова пронзила мысль о том, как мисс Тервиллингер заботится обо мне. И это невзирая на то, что с того самого момента, как она опознала во мне потенциального пользователя магии, я только и делала, что сопротивлялась ей и даже вела себя враждебно.
– Спасибо, – поблагодарила я мисс Тервиллингер. – За все. Жалко, что я не могу восполнить вам потерю сил.
Мисс Тервиллингер поставила чашку и помешала сахар.
– Я делаю это с радостью. Не нужно никакого вознаграждения. Хотя… когда все это закончится, я была бы очень рада, если бы ты встретилась с моим ковеном. Я не прошу тебя вступать в него, – поспешно добавила она. – Я зову просто поговорить. Мне кажется, «Стелле» покажется тебе очень интересным.
– «Стелле», – повторила я. Она никогда прежде не упоминала, как называется ее ковен. – «Звезды».
Мисс Тервиллингер кивнула.
– Да. У нас итальянские корни, хотя, как ты уже могла убедиться, наша магия берет начало во множестве культур.
Я не знала, что и сказать. Мисс Тервиллингер так заботится обо мне… ведь в этом нет ничего такого, чтобы просто поговорить с другими колдуньями, верно? Но если это пустяк, почему мне так страшно? Ответ пришел несколько секунд спустя. Разговор с другими, встреча с организацией переведет мою вовлеченность в магию на новый уровень. Мне потребовался немалый срок, чтобы примириться с той магией, которую я уже использую. Я преодолела некоторые из своих страхов, но в глубине души я рассматривала это как некую побочную деятельность. Хобби. Встреча с другими колдуньями изменит все. Мне придется внутренне принять, что я являюсь частью чего-то большего, чем происходящие время от времени любительские занятия. Встреча с ковеном – это нечто официальное. И я не знала, готова ли я считаться колдуньей.
– Я подумаю, – сказала я наконец. Мне хотелось бы ответить определеннее, но инстинкт самосохранения не давал.
– Я буду довольствоваться тем, что могу получить, – с мимолетной улыбкой отозвалась мисс Тервиллингер. У нее зазвонил телефон, и она опустила взгляд. – Кстати о «Стелле». Мне нужно поговорить с одной из сестер. Я буду ждать вас у машины.
Она допила кофе и вышла.
Мы с Адрианом последовали за ней несколько минут спустя. Мысли про ковен все еще не давали мне покоя, и я поймала Адриана за рукав, чтобы он притормозил, и негромко произнесла:
– Адриан, как я до этого докатилась? До того, что пытаюсь разоблачать алхимиков и посреди пустыни занимаюсь магией?
Прошлым летом, когда мы вместе с Розой находились в России, для меня была невыносима мысль, что придется спать в одной комнате с вампиршей. В моем сознании крутилось слишком много наставлений алхимиков, предостерегающих меня о зле, исходящем от вампиров. И вот теперь я в союзе с вампирами и усомнилась в алхимиках. Между этими девушками – в России и в Палм-Спрингсе – не было ничего общего.
Нет, в глубине души я все та же. Это так… потому что если это не так, то кто же я такая?
Адриан сочувственно улыбнулся мне.
– Я думаю, это кульминация. Дело в твоей любознательности. И в стремлении поступать правильно. Все это и привело тебя сюда. Я знаю, что алхимики учили тебя думать определенным образом, но в том, что ты делаешь сейчас, нет ничего дурного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
