— М-да, — протянула будущая свекровь, — тут она права, как ни крути. А я об этом и не подумала. Знаешь, все это верно и для нас с твоим отцом, только он был на десять лет старше меня и знал куда больше…
— Не думаю, что сейчас стоит воскрешать прошлое, Алекс, — перебил муж. — Иногда твои воспоминания не совсем соответствуют действительности.
— Преимущества возраста, Дуглас, — улыбнулась Александра. — Сквозь дымку лет все видится в розовом свете, а острые углы сглаживаются. Джеймс, если хочешь, я заеду за Корри и привезу ее сюда.
— Нет, матушка, спасибо. Поскольку сегодня мне гораздо лучше, пожалуй, повезу Корри на прогулку в парк.
Извинившись, Джеймс встал и, направляясь к порогу, бросил:
— Сегодня я сам побрился, хотя Петри предсказывал, что я перережу себе вену на шее. Клянусь, он был очень разочарован, когда этого не произошло.
— А я, — добавил Джейсон, поднимаясь, — собираюсь встретиться с друзьями. Вчера ночью ни у кого не оказалось новостей, но от Питера Мармота я узнал, что сегодня утром на рынке Ковент-Гарден будет один тип, который, возможно, что-то знает об этом Кадудале.
Джейсон потеребил салфетку и, понизив голос, объяснил:
— Собственно говоря, это Джеймс должен был встретиться с Питером, но он еще не совсем здоров. Кроме того, я не хочу, чтобы он рисковал собой.
— Я пойду с тобой, — решил Дуглас, отбрасывая салфетку.
— Нет, отец, мы уже это обсуждали. И все считаем, что следующие два дня тебе не следует покидать дом.
Тот, кто велел похитить Джеймса, уже успел узнать о провале своей затей и, значит, скоро придумает что-нибудь новенькое. Пожалуйста, сэр, давайте сначала посмотрим, что удастся обнаружить.
— Но если ты пострадаешь, Джейсон, я очень расстроюсь, — предупредил отец.
— Только ничего не говори об этом Джеймсу, иначе он вполне способен размазать меня по стене.
— Если попадешь в беду, я сам размажу тебя по стене, — пригрозил Дуглас.
Джейсон бесшабашно усмехнулся, поцеловал мать и, насвистывая, вышел из комнаты.
— Молодые люди обычно уверены в своем бессмертии, и это меня пугает, — вздохнул Дуглас.
Молодые люди?! Александра вспомнила, как в Руане он, весело насвистывая, вышел ночью из дома, один, без охраны, навстречу с какими-то темными личностями, промышлявшими в тени высоких шпилей собора.
Однако, будучи замужем вот уже двадцать семь лет, она мудро промолчала.
***
Корри, грызя ноготь, угрюмо рассматривала длинный узкий парк, протянувшийся на другой стороне Грейт-Литл-стрит, где находился дом дяди Саймона. Что же теперь делать? Пробраться на корабль, идущий до Бостона, — до чего странное имя для города, — где-то в дебрях Америки? Или, что более приемлемо, спустить флаг и пройти по церковному проходу к алтарю, где уже ждет Джеймс? Честно говоря, что в этом плохого? Когда он поцеловал ее, ей хотелось швырнуть его на пол и прижать к ковру.
Корри громко застонала. Эхо невыветрившихся, абсолютно поразительных ощущений, захвативших ее душу и унесших на седьмое небо, стоило только его губам коснуться ее рта, все еще таилось в ней.
Крохотные искры обжигали ее, и Корри вздрогнула при этом воспоминании, но тут же встряхнула головой, стараясь прийти в себя. Только сейчас она заметила идущую по парку молодую леди. Очень красивую леди, мисс Джудит Макрей. Пожалуй, такую же прелестную, как мисс Джульетта Лоример, которая потеряла Джеймса. Какая неудача!
Если Корри выйдет за Джеймса, ему хотя бы не достанется кошмарная жена вроде Джульетты, неспособная оценить ни его ума, ни остроумия, ни образованности. Которая будет ныть и злиться, если он попросит ее лечь на вершине небольшого холма и любоваться звездами, пока сам будет рассматривать в телескоп созвездие Андромеды. Джульетта, возможно, посчитает, что «Андромеда» — это новые французские духи.
Корри вздохнула. Когда его язык проник ей в рот, в голове взорвались миллионы звезд, наверное, среди них была и Андромеда. Кроме того, Корри знала, что это только начало. Интересно, с Джеймсом творится то же самое? Вряд ли. Все же он мужчина.
Джудит Макрей уже успела подойти к входной двери. Что ей нужно? Она едва знакома с девушкой и знает только, что та флиртует с Джейсоном.
Корри встала, расправила юбки и стала ждать, пока Тамерлан, лондонский дворецкий дядюшки Саймона, объявит о приходе Джудит. Тамерлан вскоре появился, сверкая ослепительно рыжей гривой, встал в дверях гостиной, откашлялся и протрубил:
— Мисс Джудит Макрей, из рода ирландских Макреев в Уотерфорде, молит о разрешении видеть мисс Корри Тайборн-Барретт.
До Корри донеслись женский смешок и, кажется, сдавленный смех Тамерлана. Но тут в гостиную грациозно вплыла мисс Макрей с широкой улыбкой, означающей, что она очарована таким цветистым объявлением. Корри улыбнулась в ответ.
— Как приятно видеть вас, мисс Тайборн-Барретт. Я узнала от тети Арбакл, что вы с Джеймсом Шербруком скоро поженитесь.
Корри что-то пробурчала.
— Как по-вашему, мы будем родственницами?
Откровенное заявление. И такое умное, что даже злости не вызывает. Только желание снова улыбнуться, а это означает, что мисс Макрей — на редкость сообразительная девица.
— Нет, мисс Макрей, мы с Джеймсом еще ничего не решили, так что перспективы нашего родства весьма туманны. Хотите чаю?
— Пожалуйста, зовите меня Джудит. Я приняла ваше ворчание за согласие, И думаю, что лорд Хаммерсмит — весьма настойчивый мужчина, как и его брат. «Настойчивый» — это очень достойный синоним понятия «упрямый как осел». Но кто знает? Я тоже весьма упорна. Джейсону нужна я, точно так же, как вы — Джеймсу.
— Мисс Макрей…
— Джудит, пожалуйста, — мягко поправила она, показав ямочки на щеках.
— Джудит, — мрачно повторила Корри. — Джеймс не нуждается ни в ком, особенно во мне. Этот брак, если он и состоится, навязан нам обоим. Господи, я почти вас не знаю и все же выкладываю всю подноготную.
— Со мной иногда происходит то же самое, особенно если я в глубине души почему-то доверяю этому человеку.
Корри порылась в памяти, припоминая, кто из ее знакомых хотя бы отдаленно напоминал эту молодую леди, но была вынуждена признать, что Джудит Макрей уникальна. Единственная в своем роде.
— Я не думала, что вы так хорошо знаете Джейсона.
— Не слишком. Ровно настолько, чтобы понимать: я отчаянно его хочу. Никогда не видела человека красивее. Но ведь это не самое важное, верно?
Корри зажмурилась, представив Джеймса, и медленно покачала головой:
— Вы правы. Не самое важное, если не считать того, что на него просто хочется смотреть и вздыхать от удовольствия.
