— Решение выйти за меня — наименее безрассудный из всех твоих поступков.
Лили неожиданно схватила его за лацканы сюртука.
— Я… я просто не могу без ручательства! — Этого достаточно? — Он снова приник к ее губам и медленно просунул язык ей в рот.
Лили будто опалило огнем, ее руки сами собой обвились вокруг его шеи. Когда Алекс отстранился, она продолжала опираться на него, чтобы не упасть от сладостного головокружения.
— Алекс… — неуверенно проговорила она.
— Гм? — Он кончиком языка пощекотал уголок ее рта.
— Я не стану обычной женой. Просто не смогу, даже если бы очень хотела этого.
— Знаю.
Она бросила на него подозрительный взгляд.
— Но могу ли я быть уверена, что у тебя не возникнет желания переделать меня в соответствии со своими вкусами?
— Как?
— Тебе захочется, чтобы я стала респектабельной дамой, перестала ездить верхом по-мужски, начала собирать рецепты говяжьего студня и ваксы, сидела в гостиной с рукоделием в руках…
— Молчи! — рассмеялся Алекс и, взяв ее лицо в ладони, провел губами по ее губам. — Неудивительно, что ты так долго избегала замужества… Можешь сжечь все пяльцы, что найдешь в доме. Пусть о говяжьем студне — или о чем там еще — голова болит у миссис Ходжес. — Его пальцы заскользили по ее стройной шее. — Я не хочу переделывать тебя, дорогая. Просто немного приструнить.
Как Алекс и ожидал, его последние слова уязвили Лили.
— Ну что ж, попробуй! — дерзко заявила она, и он засмеялся.
Лили едва успела схватить перчатки, прежде чем Алекс потащил ее вниз к фаэтону, поджидавшему у дверей.
Усадив ее в экипаж, он взял вожжи, кивнул груму и направил лошадей на юг, к реке. Лили наслаждалась поездкой. С высокого сиденья фаэтона она с восхищением наблюдала, как Алекс мастерски правит лошадьми. Далеко не просто было справиться с холеными породистыми животными, у которых только пыль из-под копыт летела. Чтобы не мешать графу, Лили чуть отодвинулась к краю сиденья. Только когда лошади перешли на ровную рысь, она позволила себе завести разговор.
— Почему у них не обрублены хвосты? — поинтересовалась она, указав на длинные черные хвосты. Хирургическое удаление лошадиных хвостов, а также нескольких позвонков было обычным явлением и делалось ради моды и удобства. — Они могут запутаться в вожжах.
Алекс замотал головой и пробурчал нечто невнятное.
— Что? — переспросила Лили. — Что ты сказал?
— Я сказал, что мне жаль лошадей.
— Да, но боль проходит быстро. И так безопаснее.
— Хвосты — это их единственная защита против мух, — заявил он, глядя в сторону.
— Любит детей и животных, — пробормотала Лили, ощущая, как в ней поднимается теплое чувство к Алексу. — Вы, милорд, совсем не соответствуете своей репутации бессердечного сухаря. Кстати, позвольте мне править фаэтоном.
Алекс устремил на нее изумленный взгляд, как будто женщина, правящая экипажем, была для него абсолютно чуждым понятием.
Рассмеявшись, Лили укоризненно покачала головой:
— Между прочим, милорд, у меня это отлично получается!
— Ты испортишь перчатки.
— При чем тут перчатки?
— Я никогда прежде не давал женщине в руки вожжи.
— Боялся? — вкрадчивым голосом осведомилась Лили. — Очевидно, доверие в нашем браке будет односторонним…
Алекс с явной неохотой передал ей вожжи. Он обратил внимание на то, с какой уверенностью она перехватила их. Кажется, это убедило его, и он подвинулся, давая ей место на козлах.
— Успокойся! — весело посоветовала Лили. — У тебя такой вид, будто ты вот-вот выхватишь их у меня. Я ни разу не переворачивала фаэтон, милорд.
— Все всегда бывает в первый раз. — Алекс с тоской посмотрел на вожжи.
— Вполне возможно, — с напускной покорностью проговорила Лили и подхлестнула лошадей.
Граф похвалил ее, когда они проехали всего лишь милю. При виде ее маленьких изящных ручек, ловко управляющих норовистыми животными, его сердце наполнилось гордостью. Конечно, он чувствовал себя неуютно — не привык подчиняться чужой воле. Но Лили, уверенная в своем мастерстве, была прекрасна. Она не из тех, кого легко запугать. Она будет идеальной женой для него. Эта женщина как нельзя лучше подходит ему по страстности, силе и упрямству.
Фаэтон продолжал катить в сторону Бромптона и Челси. Лили передала вожжи Алексу только в конце пути. Он свернул на боковую улицу и вскоре остановился перед небольшой каменной церквушкой с арочными деревянными дверьми, где их ждал аккуратно одетый подросток.
— Подержи лошадей! — приказал Алекс, бросив ему монетку. — Мы скоро.
Подросток поймал монету, сжал ее в кулаке и расплылся в улыбке:
— Слушаюсь, милорд!
Алекс спрыгнул на землю и протянул руку Лили, чтобы помочь ей. Но она словно приросла к сиденью и в ужасе смотрела на него. Вид церкви подействовал на нее, как ушат холодной воды: она внезапно осознала, что сейчас произойдет.
— Дай мне руку, Лили, — как ни в чем не бывало сказал Алекс.
— Что я делаю? — тихо произнесла она.
— Дай я помогу тебе выбраться.
Лили прижала руку к груди. Алекс все еще сохранял спокойствие, но в глубине его глаз появился стальной блеск, а в голос тонкой нитью вплелась угроза. Лили пришлось признать, что теперь, когда она позволила подвести себя к самому порогу, обратной дороги нет. Двигаясь как во сне, она подала руку Алексу и спустилась по ступенькам.
— После того как Г-Гарри бросил меня, — запинаясь, проговорила она, — я дала себе слово… я поклялась, что ни за кого не выйду…
Алекс смотрел на ее склоненную головку. Он понимал, что прежний жених причинил ей страшную боль и душевная рана продолжает кровоточить даже десять лет спустя. Обняв Лили, он нежно поцеловал ее в макушку.
— Он был недостоин тебя, — прошептал Алекс. — Он был ничтожным, трусливым болваном!
— Но достаточно умным, чтобы вовремя устраниться. А вот тебя могут назвать болваном за то, что ты собираешься…
— У меня есть недостатки. — Алекс встал так, чтобы собой закрыть ее от любопытных прохожих, и ласково улыбнулся. — Много недостатков, и ты успела познакомиться с большей частью. Но я никогда не брошу тебя, Вильгемина Лоусон! Ты поняла?
— Поняла, — с невеселой усмешкой ответила она, — но я все равно не верю тебе. Думая, что тебе известно обо мне худшее, ты ошибаешься… — Лили в нерешительности замолчала. Затаив дыхание, она ждала, что Алекс сейчас передумает.
— Я знаю все, что нужно, — сказал он. — Остальное прибережем на потом. — Продолжая обнимать Лили за плечи, он повел ее в церковь.
Внутреннее убранство церкви отличалось трогательной простотой. Сквозь причудливые цветные витражи струился солнечный свет. Тускло поблескивали дубовые полированные скамьи.
В проходе их ждал викарий, невысокий, ростом с Лили мужчина с морщинистым добрым лицом. Ей понравился его прямой, твердый взгляд, полный достоинства.
— Лорд Рейфорд, — с искренней улыбкой произнес священник. Затем взгляд его ясных голубых глаз устремился на встревоженное лицо Лили. — Это, должно быть, мисс Лоусон? — Он взял удивленную Лили за руки и изучающе посмотрел на нее. — Я довольно давно знаю Александера, моя дорогая. Почти с его рождения.
— О! — Лили удалось растянуть губы в жалком подобии ее обычной жизнерадостной улыбки. — И каково же ваше мнение о нем?
— Граф достойный человек, — уверенно ответил викарий. В его глазах зажегся лукавый огонек, когда он искоса поглядел на Алекса. — Только иногда у него появляется склонность к надменности.
— И напыщенности, — добавила Лили. Викарий рассмеялся:
— Да, наверное, и к этому тоже. Однако он очень ответственный, великодушный человек. Если он будет следовать семейной традиции, то покажет себя преданным мужем. Кровь Рейфордов. Я рад, что граф выбрал себе в спутницы женщину с сильным характером. На нем лежит тяжелое бремя. — Викарий снова бросил взгляд на Алекса, а потом обратился к Лили:
— Мисс Лоусон, вы когда-нибудь путешествовали морем? Возможно, вы слышали, что моряки соединяют, сплетают два каната в один для прочности. Я молюсь о том, чтобы ваши судьбы сплелись так же прочно, как канаты.
