Лили кивнула, умиротворенная доброжелательностью викария. Она заметила, что Алекс медленно краснеет. Он стоял, опустив очи долу, стараясь не смотреть на нее, но тоже проникся величием момента.
— Я надеюсь, — прошептала она.
Викарий повел их к алтарю. Лили колебалась, раздираемая противоречиями. Она сняла перчатки и отдала их Алексу. Он сунул их в карман и подал ей руку. Она повернулась и робко улыбнулась. Он не улыбнулся в ответ. На его лице застыло мрачное выражение, в глазах горел жаркий огонь.
Взявшись за руки, они встали перед викарием. Лили отстраненно вслушивалась в его размеренный голос. Ей казалось, что все это сон, причудливый, удивительный сон. Из всех поворотов судьбы этот был самым неожиданным. Она выходила замуж за человека, с которым встречалась всего несколько раз, но которого, казалось, знает всю жизнь. И пожатие его руки было ей знакомо. И ровный звук его дыхания, и спокойный голос, произносивший слова обета, — все это находило глубинный отклик в ее сердце и разгоняло страхи, поселившиеся в ее душе. Она тщательно повторяла за викарием слова обета и прилагала все силы, чтобы ее голос не дрожал. Наконец Алекс надел ей на палец массивное золотое кольцо с крупным рубином, сверкавшим так, будто в нем был заключен огонь. Кольцо оказалось великовато.
Викарий объявил их мужем и женой и скрепил их брак благословением Господним. Они расписались в церковной книге и вписали свои имена в свидетельство о браке и специальное разрешение. Лили поставила последнюю точку и наконец перевела дух, понимая, что дело сделано.
Открылась дверь, и в церковь вошла пожилая пара, местные прихожане. Викарий извинился и поспешил к ним, оставив Лили и Алекса одних перед раскрытой церковной книгой. Несколько мгновений они смотрели на свои имена, выведенные в длинной череде других имен, и проставленную рядом с ними дату, затем Лили взглянула на кольцо. Рубин в окружении бриллиантов казался огромным на ее пальце.
— Оно принадлежало моей матери, — глухо проговорил Алекс.
— Оно прекрасно. — Лили подняла на него глаза. — Ты когда-нибудь… Каролина…
— Нет, — без колебаний ответил Алекс. — Она даже не видела его. — Он взял ее за руку. — Я бы никогда не заставил тебя носить вещь, связанную с воспоминаниями о другой женщине.
— Спасибо! — Лили не сумела сдержать счастливой улыбки.
Алекс до боли сжал ее руку.
— Я любил Каролину. Будь она жива, я бы женился на ней и… полагаю, был бы счастлив.
— Конечно, — только и могла сказать Лили.
— Но с тобой все по-другому… — Алекс замолчал и смущенно кашлянул.
Лили затаила дыхание, чувствуя себя так, будто ее подняли на головокружительную высоту.
— Что ты имеешь в виду? — Она внимательно смотрела на Алекса. — В чем разница?
Но ей не дано было узнать ответ, так как к ним вернулся викарий, закончивший беседу с пожилой парой.
— Лорд и леди Рейфорд, мне предстоит важное дело. Я должен посоветоваться с некоторыми прихожанами…
— Да, конечно, — спокойно сказал Алекс. — Спасибо.
Лили была так поражена, услышав собственный титул, что забыла свой вопрос. Она почтительно попрощалась с викарием и вслед за Алексом направилась к двери.
— Я графиня, — проговорила она и скептически рассмеялась. — Как ты думаешь, мама будет довольна?
— Она упадет в обморок, — ответил Алекс, помогая ей сесть в фаэтон. — А потом попросит чашку чаю. — Он усмехнулся, заметив, что она потянулась за вожжами. — Ни в коем случае, леди Рейфорд! Домой нас отвезу я.
* * *
По просьбе Лили Алекс отправился в банк «Форбс, Бертрам и К°» и снял со счета пять тысяч. Лили удивилась тому, что он не донимал ее расспросами по поводу денег. По-видимому, он считал, будто ей нужно заплатить карточный долг. И возможно, думал, что она задолжала Крейвену.
— Этого достаточно? — только и спросил он, когда банкир отправился в соседнее помещение, где находилось хранилище с сейфами.
Лили кивнула и виновато покраснела:
— Да, спасибо. Сегодня мне нужно уладить кое-какие дела. — После секундного колебания она добавила:
— Я бы предпочла сделать это самостоятельно.
Алекс окинул ее пристальным, бесстрастным взглядом.
— Ты намерена увидеться с Крейвеном?
Лили поборола искушение солгать:
— Я хочу, чтобы Дерек первым узнал о моем замужестве. Он этого заслуживает. О, я знаю, все считают его человеком без чести и совести, но ко мне он относился с исключительной добротой. Почему-то мне кажется, что он будет очень задет, если я не расскажу ему.
— Особо не распространяйся, — посоветовал Алекс. — Иначе он будет задет еще сильнее. — Увидев на ее лице удивленное выражение, он невесело рассмеялся:
— Неужели ты действительно не понимаешь, что он чувствует к тебе?
— Нет, — встрепенулась Лили, — это ты не понимаешь! Между мной и Дереком…
— Именно я понимаю. — Он оценивающе оглядел ее с головы до ног. — Итак, сегодня вечером тебе нужно отправиться по делам в одиночестве?
Ну вот, началось! Теперь она должна отчитываться за свои действия. Лили надеялась, что он не заставит ее лгать.
— Возможно, у меня будет занята и первая половина вечера.
— Я хочу, чтобы ты взяла с собой грума и парочку верховых для сопровождения.
— Непременно, — сразу же согласилась Лили.
Она совсем не против того, чтобы ехать к Крейвену в закрытом экипаже в сопровождении целой армии верховых. А вот на встречу с Джузеппе в Ковент-Гарден придется отправиться одной. Она просто тайком выскользнет из клуба и позаимствует у Дерека лошадь.
С одной стороны, Алекса порадовала покладистость Лили, но с другой — та легкость, с которой она приняла его требование, показалась ему подозрительной.
— Пока тебя не будет, — сказал он, — я навещу лорда и леди Лайэн.
— Твоих дядю и тетю? — уточнила Лили, не раз слышавшая эти имена из уст матери. Алекс кивнул:
— Моя тетка — очень уважаемая дама. В вопросах, для решения которых нужны такт и дипломатия, ей нет равных.
— Ты думаешь, она поможет нам избежать скандала? После пари у Крейвена, вчерашнего маскарада, бегства Пенни и нашей скоропалительной женитьбы!.. — Она скорчила забавную гримаску. — Неужели вы, милорд, еще надеетесь спасти свою и мою репутацию?
— Она воспримет это как вызов.
— Скорее как бедствие, — сказала Лили. Ее развеселила мысль о том, что почтенная матрона будет осторожно сглаживать последствия их скандальных поступков. Она довольно громко засмеялась, чем привлекла к себе осуждающие взгляды клерков с постными лицами и клиентов банка, возмущенных недостойным поведением пары, стоявшей за колонной из серого мрамора.
— Тише! — Алекс не смог сдержать улыбку. — Как ты себя ведешь? Едва мы появляемся в обществе, как тут же устраиваем сцену!
— Что касается меня, то я занималась этим долгие годы, — беззаботно заявила Лили. — Но ты, как я вижу, очень беспокоишься за свою репутацию. Со временем тебе придется молить меня о том, чтобы я не устраивала сцены.
Алекс прижал Лили к своей груди и на глазах у изумленной толпы впился в ее губы. Напряженная тишина была нарушена возмущенным ропотом. Лили, которую бросило в жар от страшного смущения, попыталась высвободиться. Но Алекс не отпускал ее, и вскоре она забыла, где находится, и затрепетала от наслаждения.
Наконец Алекс оторвался от ее губ и улыбнулся. В его глазах плясали чертики, во взгляде читался вызов. Лили, вся пунцовая, не сводила с него глаз, а потом восхищенно рассмеялась.
— Touche! <В фехтовании термин, обозначающий попадание (фр.).> — проговорила она, прижимая ладони к пылающим щекам.
* * *
Лили нашла Дерека в его личных апартаментах. Он сдвинул два стола и завалил их бухгалтерскими книгами, банковскими счетами, долговыми расписками и деньгами — толстыми пачками купюр, перетянутых белыми резинками, а также горками монет. Лили не раз наблюдала за тем, как он пересчитывает деньги. Его смуглые тонкие пальцы мелькали с неимоверной скоростью. Но сегодня он почему-то был на удивление медлителен и подсчитывал свой доход с повышенной тщательностью.
