– Тихо, черт тебя возьми! – проревел Рекстер, хватая ее брыкающиеся ноги.
Стол перевернулся, опрокинув служанку. От неожиданности Рекстер в приспущенных штанах свалился на пол. Рей прошла мимо этой свалки.
– Поскольку вы обычно быстры в этом деле, супруг мой, жду вас через несколько минут в библиотеке. – Обернувшись к всхлипывающей служанке, она добавила: – А ты, дорогая, уволена. Рекомендации передаст муж.
Войдя в библиотеку, герцогиня не выдержала: схватила со стола одного из фарфоровых голубей и швырнула в стену. Он разлетелся вдребезги. Его судьбу разделил и второй голубь.
Наконец вошел Рекстер. Брюки он застегнул, но торчащая рубашка напоминала о постыдной сцене. Рей схватила еще одного голубя и метнула мужу в голову. Он увернулся, статуэтка пролетела в дюйме от цели, разбилась о стену, и в него отлетели мелкие осколки.
– Черт возьми, женщина, только не надо говорить мне о разбитом сердце. Все эти годы ты не жаловалась. Да и что-то я не совсем уверен, что оно у тебя есть, это сердце.
– Можешь и дальше развлекаться со своими шлюшками! – гневно воскликнула она. Из туго заплетенной косы выбились пряди седых волос. – Но не в моем доме. Хоть это я заслужила?
Стряхивая осколки фарфора, Рекстер прошел мимо нее налить себе бренди.
– Откуда я мог знать, что ты будешь шастать по дому в такой час?
Рей стиснула зубы от такой наглости. Выходит, она еще и виновата! Наверняка он уже всех служанок в доме перепробовал.
– Надеюсь, она тебя заразила какой-нибудь гадостью, – злорадно проговорила она.
– Ха, наконец-то нашелся подходящий предлог, чтобы не ложиться в постель с тобой, моя герцогиня.
Не в силах больше сдерживать ярость, женщина набросилась на него. Уронив бокал, Рекстер закрыл лицо руками, чтобы жена не расцарапала его. Она любила его и ненавидела. Из-за двойственности чувств она желала ему смерти, чтобы покончить с этой мукой.
– Хватит, тварь ты бешеная!
Он оттолкнул ее. Рей наткнулась на письменный стол и опрокинула его.
– Я презираю тебя, – прошипела она. – С женщиной ты легко справляешься, а лицом к лицу со своим собственным внебрачным сыном встретиться не можешь. Что он сделал? Обнял тебя или приказал слугам вышвырнуть тебя из дома?
– Молчи!
– Я все знаю о твоих делах! Мистер Тибал скрепя сердце распродавал наши акции Вест-Индской компании. А знаешь, кто их купил? Сказать тебе или ты снова все превратишь в игру?
В свою защиту он бросил:
– Они все равно к нам вернутся!
– Они принадлежат Кенану Милрою, и ничто на свете не заставит его вернуть их нам! Светское общество любит сплетни. Они вечно перемывают нам косточки из-за твоих неудач. Знаешь, что твой внебрачный сынок еще у нас украл?
– Я могу справиться с Милроем.
– Вряд ли. Пока ты ходил разговаривать с сэром Томасом Бедгрейном, мистер Милрой налаживал контакты с его Дочерью.
Довольная, что ее колкость подействовала, герцогиня выпрямилась, почувствовав, что отомщена и может взять себя в руки. Рекстер нахмурился, видимо, вспоминая не удачную встречу с баронетом.
– Бедгрейн не отдаст дочь Милрою.
– Для такого человека, как Милрой, свадьба не важна. Лучшей мести не придумать, чем совратить женщину, которую наш сын выбрал себе в жены!
– Есть и другие лакомые девицы с неплохим приданым, – сказал Рекстер, словно это решало их проблемы.
Почувствовав покалывание в руках, Рей опомнилась и поняла, что ногти впились в ладони.
– Милрой все только портит. Ты обещал разобраться с ним.
Хитрое выражение лица супруга не успокоило ее.
– Ты слишком много думаешь о нем. И более знатным семьям приходилось иметь дело со скандальными нападками внебрачных детей.
Он зевнул, потянулся и поплелся к двери, по-видимому, отсыпаться. Этот глупец считал, что им ничто не угрожает со стороны Милроя. Рей так не думала. Этот человек был проклятием их семьи.
Мужчины вечно недооценивают женщин. Какой силой духа надо обладать, чтобы взрастить внутри себя новую жизнь и перенести боли родов! Женщина ни перед чем не остановится, чтобы защитить свою семью.
– Мисс Бедгрейн, вас давно не было видно, – галантно проговорил лорд Невин, по правилам хорошего тона склоняясь над ее протянутой рукой. Он не хотел отходить от нее ни на шаг.
Тетушка Молли, которая сидела за одним из столов в зале, оторвалась от своих карт. Уинни наклонила голову в сторону графа, демонстрируя свое одобрение.
– Мне нездоровилось, милорд, – ответила она, не желая вдаваться в подробности.
– Надеюсь, ничего серьезного?
– Ерунда. Просто отец чересчур опекает меня. Сегодня она смогла выйти из дома лишь благодаря тетушке. Своей спокойной, ненавязчивой манерой убеждать Молли снова пробила стену упрямства ее отца. Пожилая дама подметила, что долгое отсутствие на развлекательных вечерах и приемах в городе возбудит столько же разговоров, сколько и отношения Уинни с Кенаном Милроем. Сэр Томас смягчился, но его огорчение оставалось на ее совести.
– Полагаю, вы скоро уедете за город? – спросил лорд Невин, не сводя с нее зеленовато-голубых глаз, полных беспокойства за нее и боли, которой Уинни не хотела замечать.
Она улыбнулась тетушке, уверяя ее, что все в порядке.
– Сезон уже почти закончился. Я уеду, сгорая от стыда, что не нашла себе мужа.
Он поджал губы, услышав, что она сказала это с легкой насмешкой.
– Уинни, вы могли выйти замуж несколько лет назад. Если бы вы захотели, в этом сезоне у вас появился бы муж. Но вы… – Не договорив, он замолчал.
– Вы можете говорить открыто, милорд.
Она видела, как в нем шла внутренняя борьба. Глядя на нее, Невин не сдержался:
– Он никогда не даст вам того, что вы заслуживаете. Такие, как он, не умеют любить. Если он пойдет против Условностей и предложит вам выйти замуж, вы всего-навсего станете его очередной игрушкой. Вы слишком страстная и горячая, чтобы поддаться холодному расчету.
Не было смысла притворяться, что она не понимает, о ком идет речь.
– Вы человек логичный, но вас не поймешь, когда вы говорите о своем брате.
– Сводном брате, – поправил Невин.
– Кровь есть кровь, милорд. – Уинни встала и встряхнула юбки. – Вы, как и Кенан, помешаны на различиях. Может, пора подумать о сходстве?
– Вы не понимаете. Я несу ответственность за тот вред, что он нанесет.
– Давайте пройдемся по саду. Здесь что-то душновато, – произнесла она достаточно громко, чтобы ублажить всех любопытных. Помахала тетушке и показала, куда собирается идти.
Они шли молча, и Уинни раздумывала, как поступить. Она не хотела ранить Невина. Ее увлечение им было недолгим и наконец превратилось в сестринскую привязанность, когда она встретила Кенана. Уинни догадывалась, что Невин был готов оспаривать это признание, и потому выбрала правду.
