– Я люблю его, Дрейк.
Молодой человек вздрогнул, словно его ударила молния. А сердце Уинни щемило от горя, которое она принесла.
– Он никогда не будет достоин вас.
– Наверное, ваш сводный брат согласился бы с этим. Но увы, я не могу приказывать сердцу.
Не успели они выйти из зала, как с легким запахом жимолости и жасмина до них донеслись мужские голоса и смех. Услышав имя Кенана, она встала как вкопанная.
– Я выиграл тысячу фунтов, поставив на Милроя. Мне на него самого вообще-то плевать, но его кулаки – это что-то, – проговорил один.
– А я его уважаю, – перебил его другой. – Не думал, что в городе найдется мужчина, который сможет увлечь капризную принцессу Бедгрейн, я уж не говорю о том, чтобы уложить ее.
– Да-а, – согласились остальные, звучно причмокивая.
Лорд Невин подался вперед. Он страшно разозлился.
– Да я всех и каждого из них вызову на дуэль, – поклялся он, понизив голос.
Уинни схватила его за руку.
– Нет, пожалуйста. – Она вся дрожала. Она знала, что рано или поздно ее связь с Кенаном раскроется. Но ее поражали жестокость этих людей и их дикое злорадство. – Я не позволю вам драться на дуэли, ведь это правда…
Дрейк положил ладонь на руку, которой она сдерживала его, чтобы ее успокоить.
– Боже, Уинни…
Он закрыл глаза от боли, которую она причинила ему, а Уинни ощутила осуждение так остро, словно ее ударили плетью.
– Лотбери, вы же его друг, – выкрикнул один из незнакомцев. – Почему вы не приведете Милроя в наш клуб? Мы устроим ужин в его честь и передадим заслуженные пятьсот фунтов.
– Слишком рискованно. Если о наших планах узнает сэр Томас Бедгрейн, он нас всех перестреляет, – возразил Лотбери.
– Его дочь – шлюха, – безжалостно заметил кто-то. – Старик станет посмешищем, если будет защищать ее.
– Довольно, – прошептала Уинни, чувствуя себя преданной и раздавленной. – Я больше не вынесу этого.
Она потянула лорда Невина за руку, чтобы увести подальше от сплетников. Минуту он колебался, но потом, пристально посмотрев на нее, все же направился следом. Уинни беспокоило, что он молчит, и она попросила:
– Обещайте мне, что вы не станете с ними драться. Лишаемый возможности отомстить за нее, он взорвался:
– Вы думаете, они никому не расскажут об этой скандальной истории?! Пока что это только сплетни. Если Милрой этого и добивался, то вы обесчещены, на вас навсегда останется клеймо позора.
Уинни споткнулась и, если бы не лорд Невин, упала бы на пол.
– Я понимаю, вы невысокого мнения о Кенане, но он никогда бы не предал меня.
– Забравшись к нему в постель, вы поставили под удар и свою честь, и имя отца.
– Идите вы к черту со своим лицемерием, – Она вырвала свою руку. – Вас волнует не то, что я отдалась мужчине, а лишь то, что этим мужчиной были не вы!
Уинни развернулась и ушла, не обращая внимания на то, что Невин пытался удержать ее.
Дрейк ударил кулаком о ладонь. Он хотел броситься за ней, просить прощения. Он хотел бы прикончить всех тех мерзавцев, которые делали ставки на ее добродетель. Но не сделал ни того, ни другого. Он винил во всем одного человека. Ему не терпелось встретиться со сводным братом, чтобы заставить его заплатить за все.
Герцогиня Рекстер увидела, как в гостиную вошла мисс Бедгрейн, кивнула тетушке, но не подошла к своей эксцентричной родственнице. Она устроилась у окна, откуда можно было наблюдать женские соревнования по стрельбе.
Прожив годы с Рекстером, герцогиня научилась владеть своими чувствами. Она могла смеяться и вести непринужденную беседу, даже если на душе кошки скребли. Отстранившись от окружающей болтовни, она заметила, что мисс Бедгрейн чересчур бледна и смотрит отсутствующим взглядом. Хотя Уинни и обладала талантом одурачивать случайных наблюдателей, Рей поняла, что у девушки, как и у нее самой, болит сердце.
Оказалось, что семена слухов, которые она посеяла, уже приносили плоды. Ее всегда поражало, насколько быстро в высшем обществе распространялись всякого рода намеки. Видеть позор мисс Бедгрейн дорогого стоило. Если бы все было иначе, Рей не желала бы ей такой суровой участи. И потом, она считала молодую леди умной и надеялась, что со временем эта девушка могла бы стать чудесной графиней для ее Дрейка. Но все изменилось, как только Рей узнала о ее нежных чувствах к Милрою. Жалеть врагов было не в ее правилах. Она была не настолько глупа.
Герцогиня подивилась каменному спокойствию Уинни и почувствовала нечто сродни восхищению. Мисс Бедгрейн потребуется столько отваги до конца жизни! Она была ключом к Милрою, и Рей готова была безжалостно использовать ее запятнанную честь как способ заманить негодяя в ловушку.
Глава 16
Атаковали сзади. Рядом с упавшим Кенаном встал на дыбы встревоженный чалый жеребец. Но Кенан тут же вскочил на ноги и повалил напавшего на него незнакомца. Поднялась густая пыль и дымкой обволакивала их, затуманивая глаза и не давая дышать.
Кенан неудачно повернулся, и незнакомец смог ударить его справа по почке. Издав короткий стон, тот ответил ему ударом локтем по горлу.
Неизвестный упал на спину и схватился за шею. Кенан встал, готовый избить его до смерти, но ему не пришлось этого делать. Незнакомец с трудом глотал воздух.
– Черт, Невин. Назови хоть одну причину, почему я должен пощадить твою задницу голубых кровей!
– Ты-ы… – задыхаясь, выговорил лорд Невин.
– Можешь не распинаться, – отрезал Кенан. – Я знаю, что за сказки ты обо мне рассказываешь! – Сжалившись над поверженным противником, он присел на корточки и развязал ему галстук. Шея уже начинала синеть. – Ничего страшного. Должно быть, галстук и спас тебя. Если бы не он, тебе не выжить от такого удара.
– Ты пытался убить меня? – закряхтел лорд Невин.
– Человек, который нападает сзади, трус или же сам хочет убить. – Кенан оскалился. – Не большая потеря была бы для человечества.
– Для некоторых моя смерть будет большим горем.
– Не спорю. – Кенан встал и вытер руки о брюки. Он подошел к возбужденному жеребцу и, поглаживая ему гриву, стал что-то нежно нашептывать. Конь мотнул головой и чуть не наступил хозяину на ногу, но тот вовремя убрал ее. Наконец Кенан почувствовал, как животное успокаивается. – Если бы ты поранил его, у меня возникли бы трудности.
Оправившись, лорд Невин тоже поднялся на ноги и подошел ближе. Бессознательно он оценил жеребца знающим глазом.
– Хороший выбор.
Милрой кивнул. Поскольку он не привык к одобрению со стороны сводного брата, то подумал: вдруг он захочет стать владельцем скакуна?
И резко спросил:
– Может, объяснишь, чем я обязан такому необычному приветствию?
