Взяв тяжеленную книгу в руки, взвесил, внутренне содрогнулся от открывающихся перспектив и удивлённо посмотрел на Сурина. Рыжий же вытащил из кармана куртки пачку сигарет, прикурил от небольшого огонька, вспыхнувшего на кончиках пальцев. Затянувшись, выпустил кольцо дыма в потолок и поинтересовался:
— Чего стоим? Кого ждём? Учить тебя я не собираюсь, сам осваивай. И только попробуй порвать, поцарапать, помять или испачкать книгу!
— С твоей стороны нечестно оставлять меня один на один с этим "зверем", — многозначительно протянул, снова взвесив книгу на ладони.
— Я библиотекарь, — поправив съехавшие на кончик носа очки, педантично уточнил Сурин, насмешливо фыркнув. — Преподавание не моя стихия.
— Хм, а может, всё-таки попробуешь себя в этом деле? — ласково протянул, невинно улыбаясь, и состроив самое, что ни на есть милое выражение лица.
Сурин склонил голову набок, стряхнув пепел в специальную вазочку на столе. Я улыбнулся как можно более жалостливо, зажав книгу подмышкой и сложив руки в молитвенном жесте.
— Упырь с тобой, — сдался библиотекарь, затушив сигарету и едва заметно дёрнув плечом. — Но учти. Я сволочь. Жуткая. Я беспощаден, беспринципен и страдаю обострённым чувством справедливости в том, что касается готовки. К тому же, я обожаю власть… И сейчас, когда ты добровольно сдаёшься в моё полное распоряжение, будь готов к самому страшному возмездию за любую, даже малейшую ошибку!
— Мне начинать бояться?
— Да! Трепещи, дракончи-и-и-и-ик! — завывая на манер призраков, иногда попадавших в сети адептов Академии, рыжий хихикнул, прикрыв рот ладонью. — Пошли уже, горе-папаша. А то я тут как бы ощущаю, как твой отпрыск громит ту часть здания, где ты изволишь проживать. И знаешь, судя по тому, с какой скоростью оттуда все не упокоенные души линяют, талантливый у тебя сыночка растёт, талантливый!
— Твою… — сунув фолиант обратно в руки библиотекарю, со всей доступной быстротой рванул из каморки обратно в читальный зал. Поплутав между стеллажей, мужчина вылетел в коридор.
И вовремя, как оказалось.
В конце коридора что-то ощутимо рвануло, отблески пламени отразились на стенах, разогнав привычный полумрак. Оттуда выскочило несколько студентов, а следом за ними гнался маленький дракончик, разъярённо топорща гребни и расправив крылья. Он что-то шипел, периодически пытаясь схватить удирающих парней за ноги, что хоть и получалось, но не всегда.
— Стоять! — грозный рык прокатился по Академии, заставив остановиться всех. Даже Рагдэна, видимо, запомнившего, чем может закончиться плохое настроение родителя. Дракончик скептически осмотрел своих обидчиков, фыркнул, выпустив струйку дыма, и потопал в мою сторону, смешно морща нос.
Добравшись, дракончик потёрся мордочкой о мои ноги и уселся, обернув лапы хвостом. Сложил крылья, выпустив напоследок облачко дыма, и что-то пискнул.
— Ну и что это такое? — грозно сдвинув брови к переносице, неодобрительно качнул головой. Дракончик скорбно вздохнул, водя коготком по полу и опустив голову. — А меня в комнате дождаться не судьба было, да?
Ещё один скорбный вздох. Крыло едва заметно дёрнулось в сторону стоящих за спиной чешуйчатого чуда молодых людей. Я перевёл взгляд с сына на адептов, вопросительно изогнуло бровь.
— Господин директор, понимаете, тут такое дело…
— Ага-а-а-а-а-а…. Мил господин Арейц и не менее мил господин Рут, — ехидный голос библиотекаря, вышедшего чинно и спокойно из дверей своих владений, вызвал у адептов куда больший трепет и величайший ужас, чем встреча с директором Академии Некромантии.
Впрочем, тут вряд ли можно что-то изменить. Злой дракон — это одно, а вот Ужас Книжного Хранилища, отягощенный наличием в руках одним из самых весомых аргументов в руках библиотекаря — это уже другое. Сам я сначала подумаю, выбирая вид наказания, а Сурин сразу метнёт снаряд или припашет к уборке в библиотеке. А там пыли столько… Никаких заклинаний не хватит, что бы всё прибрать.
— Господин библиотекарь, — убитыми голосами откликнулись студенты, понуро опустив головы.
— Помниться, кто-то обещал ещё в конце прошлого учебного года вернуть в мою святую святых парочку экземпляров, позаимствованных под залог честного слова, — продолжал давить на психику детей Сурин. — Ох, что-то попахивает ваше "слово", как завалявшийся труп не первой свежести.
— А мы… Да… Ну… Как бы…
— А мы, да, ну, как бы… — передразнил их рыжий и махнул рукой, с таким видом, словно он тут как минимум директор Академии, а как максимум, так и вовсе едва ли не Хранитель. — Пошли вон. Я сегодня добрый, но если через два дня я не увижу те самые книги…
Студенты убежали раньше, чем он успел закончить предложение, прекрасно понимая, чем им это грозит в случае чего.
Только головой покачал, чувствуя себя, мягко говоря, странно. Вроде бы, по идее, это я тут самый уважаемый "человек", а не какой-то там ятугар-полукровка, да ещё и с очень слабой примесью нечеловеческой крови.
Дракончик тем временем успел оценить нового знакомого и насмешливо фыркнул, едва не спалив собственному отцу штаны. Его видимо тоже изрядно позабавил библиотекарь, с непередаваемой манией величия.
Нагнувшись, без труда поднял собственного отпрыска на руки. Рагдэн и не подумал превратиться обратно, забрался ко мне на плечи и, обвив шею своим хвостом, пристроил голову на макушку, а лапами вцепился в волосы. То, что мне это не нравится, мелкого волновало, похоже, в самую последнюю очередь. Что-то пропищав, он сложил крылья за спиной и прикрыл тяжёлыми веками глаза, периодически выстреливая раздвоенным языком, облизывая губы.
— О, ну почему я не художник? — простонал, всхлипывая от смеха, Сурин, закрыв лицо руками и согнувшись пополам. Недовольный взгляд он успешно проигнорировал, продолжая веселиться.
— Дети, дети… — как-то отрешённо пробормотал, подойдя к рыжему и от всей души отвесив ему подзатыльник.
Весовые категории у нас были совершенно разными, поэтому Сурин отлетел в сторону, едва не врезавшись в стену, хотя и мог бы затормозить, если бы предвидел такое развитие ситуации. Обиженно нахмурившись, парень потёр пострадавшую часть тела:
— Меня-то за что?!
— За компанию, — безапелляционно заявил, поправив сползающего дракончика. Тот заворочался и впился когтями на задних лапах в плечи своего насеста, недовольный тем, что его потревожили. — Пошли уже. А то меня сейчас на кусочки порежут, за то, что мешаю нормально болеть.
— А он болеет что ли? — удивлённо переспросил Сурин, двигаясь следом и продолжая потирать затылок. Рука у меня тяжёлая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
