— А он болеет что ли? — удивлённо переспросил Сурин, двигаясь следом и продолжая потирать затылок. Рука у меня тяжёлая.
— Угу, — добравшись до своих комнат и с мрачным видом рассматривая то, что осталось от двери. В целом, она осталась не тронутой, только в самом низу отсутствовала значительная часть, которую заменила тщательно вырезанная дырка, по форме очень напоминающая одного небезызвестного мелкого, сейчас притворяющегося невинным младенцем.
— Хм, интересный способ оформления входа, — глубокомысленно изрёк Сурин, бросая насмешливые взгляды. Рагдэн, заметив такое отношение к отцу, распутал хвост и дёрнул им, умудрившись попасть точно по уху рыжего. Хорошо ещё, что попал вскользь и самым кончиком, а то появился бы новый вид библиотекарей — с половиной уха. — Ай! Уйми своего отпрыска, иначе я тебя ничему учить не буду! — рявкнул парень, отскакивая в сторону, чтобы не попасть под повторную попытку добраться до претендента на растратчика нервов отца сего чуда.
— Рагдэн, брось каку, — спокойно попросил, открывая дверь и пропуская Сурина вперёд. Подняв руку, почесал дракончика по надбровной дуге, усмехнулся довольному урчанию и зашёл следом, небрежным взмахом руки восстановив разрушения оставленные сыном.
Определённо, стоит поинтересоваться у Коры, как она умудрялась с ним справляться. Хотя, возможно у матерей в этом деле особый дар.
Пройдя к разворошенной кровати, аккуратно снял с плеч сына, устроив его на покрывале. Рагдэн практически мгновенно прекратился обратно в человека. Сев на край, начал болтать ногами в воздухе, поглядывая то на меня, то на нашего гостя. Однако, не смотря на довольно бодрый вид, я без особого труда подметил, что глаза у ребёнка покраснели, он шмыгает носом и ему явно больно глотать. Температуры пока нет, но всё идёт именно к этому.
— Па-ап, а почему этот дядя такой странный? — выдал вопрос мелкий, с любопытством рассматривая суетившегося на кухне Сурина, одновременно с уборкой посылающего в адрес меня проклятья, правда, стараясь сдерживаться и не ругаться в обществе ребёнка.
— Хм… В каком смысле странный, сын? — подойдя к одному из шкафов, в котором хранились зелья, внимательно осмотрел его содержимое.
Честно говоря, я немного растерялся. О том, как лечить взрослых людей и нелюдей, знаю, а вот что можно дать мелкому — не представляю…
— Ну он вроде бы человек, — задумчиво протянул мелкий, почесав нос. Чихнул и скуксился. — Но ещё он чем-то на маму похож… Как будто в нём есть кто-то ещё…
— Угу-м, — не особо вслушиваясь в то, что говорил ребёнок, пытался сообразить, как его вылечить. Вздохнув, поинтересовался. — Рагдэн, ты раньше болел?
— Ага, — счастливо улыбнулся ребёнок.
— И как тебя мама лечила?
— Она сначала очень долго ругала деда Хоса, за то, что он задумался и снег наколдовал, — снова чихнув, мелкий потёр нос. — А потом дала мне горячего молока с мёдом и сливочным маслом, закутала в плед, давала дышать над картошкой и…
— А магией лечить не пробовала? — насмешливо поинтересовался Сурин, закончивший инспектировать кухню и пришедший к не очень-то утешительным выводом, судя по недовольному лицу. Мысленно пожелал себе терпения, что бы справиться с этими… Детишками.
— Не-а, — покачал головой мелки, фыркнув. — Мама всегда говорит, что целительство не её конёк.
— Добрая она у тебя…
— Самая лучшая! — ревниво подтвердил Рагдэн, насупившись и сложив руки на груди. — А ещё она всегда говорит, что на деда Хоса злиться долго не возможно, потому что на у… ущи… ущербных не обижаются!
— Я сочувствую твоему дедушке. Иметь таких родственников… — Сурин покачал головой, меряя комнату шагами и выискивая, куда бы поставить свою драгоценную книгу. Я же, так и не определив, что именно дать сыну, решил всё же последовать примеру Коры и использовать безопасные, пусть и совсем уже простые, народные средства.
— Он не мой дедушка, — ещё больше обиделся Рагдэн, нахмурившись. Поджав губы, малыш опустил взгляд на пол. — Мой дедушка ушёл в гости к Хранителям… Очень давно.
— Рагдэн, — тихо позвав сына, попробовал отправить в его сторону, по тонкой нити связи, объединяющей их, спокойствие и ту щемящую нежность, что всегда просыпалась в душе при мысли о Коре и сыне.
Мальчишка вздрогнул, недоверчиво покосился, но промолчал, только стиснул пальцы сильнее, снова шмыгнув носом. Сделал себе мысленную пометку, вечером просто посидеть с ним, обняв и окутывая своими эмоциями. Что бы поверил, открылся.
— Семейную идиллию можно нарушить? — деловито осведомился Сурин, за это время успевший обустроить всё на кухне, остановился посреди комнаты, осматривая окружающую обстановку с видом Властелина Мира.
— Ну попробуй, странный дядя, — насмешливо откликнулся, закрыв шкаф и подойдя к сыну. Потрепав Рагдэна по волосам, ободряюще улыбнулся ребёнку, заметив, как на его лице мелькнула едва заметная тревога. Но мальчишка лишь вздрогнул и нахмурился ещё сильнее. Он бросил тревожный взгляд в сторону окна, словно именно там находиться причина его волнения.
— Господа, отвлекитесь друг от друга и попробуйте сосредоточиться на моей, воистину скромной персоне, — Сурин потёр переносицу и протяжно вздохнул. — Я так понимаю, что интересоваться твоими знаниями в плане готовки мне не стоит, так? Судя по содержимому твоей кухни, тот максимум, на который ты способен, это сделать бутерброд. И то, не всякий и не всегда.
— Ты так говоришь, как будто сам являешься ни много ни мало, а богом от кулинарии, — язвил на одних рефлексах, продолжая с тревогой наблюдать за сыном. Рагдэн то хмурился, то тревожно вскидывал голову, но продолжал молчать, отгородившись ото всех глухой стеной. Даже в плане чувств.
Этот факт как раз и беспокоил больше всего.
— Да, — не замечая возникшего между родственниками напряжения, продолжал вещать библиотекарь. Из-за переполняющих его чувств, он начал активно жестикулировать, расхаживая по комнате. — Я для тебя сейчас и бог, и царь и самое главное существо, способное хотя бы попытаться приблизить тебя к тому священному и непередаваемому чувству, что дарит умение готовить. Сейчас ты окунёшься в полный невероятных открытий и великих свершений мир…
— Так, Сурин, прекрати уже свои лекции и давай приготовим ребёнку завтрак, — оборвал его речь, пытаясь избавиться от неясной тревоги, засевшей где-то в глубине души. И я не мог с точностью сказать, с чем именно это было связанно. С поведением сына или с тем, что от его матери нет никаких известий. Даже через браслет.
— Тогда марш мыть руки и вперёд! — боевой клич в исполнении странного рыжего парня вызвал кривую улыбку на лице мелкого, но не более того.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
