с Сергеем. А значит, я смогу ему помочь и в этом мире, и в другом!
29
Не думаю, что папа хотел брать меня с собой на работу, но я сама напросилась. Я сделала вид, что мне очень интересно. На самом деле мне просто не хотелось оставаться в четырех стенах, я боялась, что этим я снова привлеку ту энергию, которая меня преследует.
Навредить отцу я не опасалась, потому что у него на сегодня были запланированы съемки на открытом воздухе. Папа, в отличие от Сергея, не телезвезда со стажем. Но сейчас в моде всякие там экстрасенсы, а папа хорошо смотрится на экране и умеет говорить полную ерунду убедительно. Поэтому его приглашают на общие сборы таких вот «волшебников».
Сегодня он вместе с остальными типа-экстрасенсами бродил по полю и пытался рассказать, что там случилось десять лет назад. Странная у них подобралась компашка… Папа еще ничего, он просто одевается в яркие рубашки и брюки, ему под заказ расписывают ткань всякими там рунами. Но это все равно одежда, за которую не побьют на улице. А рядом с ним тусовались совсем уж странные зверьки… Тетка в платье из вороньих перьев. Старый дед, который зачем-то напялил на голову коровий череп. Нечто неопределенного пола и возраста в хламиде.
Я тут вот о чем подумала… Когда я была в классе первом-втором, мне казалось, что профессии взрослых – это если не благородно, то хотя бы осмысленно. На картинках в учебниках я видела врачей, пожарных, ученых и тому подобную публику. Когда у меня спрашивали, кем я хочу стать, когда вырасту, мне полагалось назвать кого-то из них.
А потом я действительно выросла (что бы там ни удумали мама с Шатуном). И я поняла, что бегать в платье из перьев намного выгодней, чем тушить пожары.
Разумеется, я не собиралась верить, что хоть у кого-то из этой компашки есть паранормальные способности. Вроде как после всего, что со мной случилось, мне полагалось принимать любую мистику. Но нет, знание о внутреннем мире укрепило мой скептицизм. Я уже не сомневалась, что не существует никакой «черной энергии» и прочей дури. Есть просто некое преломление реальности, у которого наверняка найдется объяснение. Да эти клоуны, которые кричат, что повелевают стихиями, и дня бы там не протянули!
– Что ж ты не сказала, что тоже из актерской семьи? – прозвучал у меня прямо над ухом насмешливый голос Сергея.
– Ой! – только и смогла ответить я.
По съемочной площадке постоянно кто-то ходил, мимо меня пробегали незнакомые люди, и я научилась не обращать на них внимания. Поэтому, когда рядом со мной кто-то остановился, я на него даже не посмотрела. Мне и в голову не могло прийти, что это Сергей!
Но мое оцепенение долго не продлилось. Я подалась вперед и обняла его, не задумываясь о том, уместно ли это для просто друзей. Мне хотелось!
Если он и смутился, то виду не подал, он обнял меня в ответ.
– Ты как здесь оказался? – спросила я, отстраняясь от него. – И… что с тобой случилось?
Нет, выглядел он неплохо, но у него на скуле красовался заметный синяк. Самого Сергея это не волновало.
– Взял и пришел. Эльвира рассказала мне о том, что с тобой случилось, и про твоего отца тоже. А съемку здесь проводит режиссер, с которым я когда-то работал, у него я и взял пропуск.
– Я так рада тебя видеть! Я слышала о том, что случилось на съемочной площадке… Я волновалась за тебя!
Я и правда жутко волновалась, я ведь ничего не знала о его судьбе! Поэтому, когда за мной приехал отец, я первым делом взяла у него телефон и стала гуглить подробности взрыва. Так я и выяснила, что в том несчастном случае Сергей Речин не пострадал.
– Со мной все в порядке, – заверил меня он. – Хотя… момент был неприятный.
– Это оттуда? – Я осторожно коснулась кончиками пальцев синяка на его лице.
Сергей заметно помрачнел.
– Нет. Это не оттуда. Там меня вообще не задело.
– Тогда я не понимаю, что случилось…
– Это у нас с батей состоялся разговор по душам.
– Твой отец что… ударил тебя?!
В это я никак не могла поверить. Понятно, что его папаша – не корзинка с фруктами, есть в мире люди и поприятнее. Но должен же быть какой-то предел даже для него! Может, он не любит сына так, как стоило бы, однако Сергей остается его бизнесом. И тут вдруг – синяк на лице!
Но у самого Сергея это не вызывало такого же шока, как у меня.
– Это только начало!
– Ты с ума сошел?! Нельзя, чтобы это повторялось!
– К этому давно все шло. Батя привык, что он может распоряжаться мной, как ему вздумается. Раньше я это просто принимал, а теперь устал. А ему не нравится, что у его реквизита появилось собственное мнение.
– Из-за чего вы с ним поссорились?
– Из-за тебя.
Он сказал это без тени обвинения в голосе. Мол, что хотела узнать, то и узнала, и нет тут ничего особенного.
– Как – из-за меня?! Что я уже сделала?
– Не ты сделала, а с тобой, – поправил Сергей. – За эти дни Эльвира звонила мне два раза. Первый раз – когда тебя только забрали. Она считала, что ее отец ошибся, да и я тоже так считал. Тебе не место в какой-то закрытой школе! Поэтому я попросил моего отца посодействовать твоему освобождению. Он мог бы – он и не такие штуки проделывал. Но он устроил истерику, как будто я его попросил Гитлера воскресить.
– Я твоему папе не очень нравлюсь…
– Ему вообще мало кто нравится, кроме него! Там разговор начался с тебя, а потом – слово за слово, и завертелось. Я сказал ему то, что очень давно хотел сказать, так что не придумывай, будто это твоя вина.
– И ты считаешь, что это нормально?!
– Уж не знаю, нормально или нет, но я чувствую себя лучше. Как выяснилось, один раз получить по морде не так страшно, как молчать год за годом.
Спорное заявление.
– Так как же… вы с ним… теперь? – Я не знала, как такое правильно спрашивать, вот и заикалась на каждом слове.
– Разберемся! – беззаботно отмахнулся Сергей. – Сейчас мы с ним злобно не разговариваем друг с другом. Меня это вполне устраивает!
– Так не может продолжаться вечно…
– И не будет. Скоро с ним свяжутся, чтобы пригласить меня на очередной проект. Скажут, сколько денег за это заплатят, и он сразу простит все обиды.
– Подожди, но как же… Как же то, что случилось на площадке? Взрыв этот! Неужели твоего папу такое совсем не беспокоит?!
– Это всех беспокоит. Но отец решил, что раз в дело вмешалась полиция, все будет нормально, и больше не думает об этом.
– А ты? Ты-то думаешь, я знаю!
Его ссору с отцом я еще могла
