охранников и системы видеонаблюдения.
Получается, у меня просто взяли и отняли свободу. Ни за что! Только потому, что Шатуну так захотелось и он смог заплатить за это! Фиг бы у них такое прокатило, если бы мне было на несколько лет больше… Но мне столько, сколько есть.
Мне нужно было отдохнуть, отвлечься, чтобы окончательно не поддаться отчаянию. Я устроилась перед большим телевизором в холле вместе с несколькими другими учениками. Они на меня даже не посмотрели, тут каждый сам по себе.
Но они и не были важны. Все мое внимание оказалось поглощено событиями на экране.
Шли новости. Молодая рыжая корреспондентка вела репортаж с «места чрезвычайного происшествия» (так она это назвала). Я видела черные пятна копоти на траве, фургончики съемочной бригады, развороченные металлическими осколками, и догорающие язычки пламени, которые спешно тушили пожарные. Кровь на траве тоже была… Совсем немного, но оператор специально выискивал ее и снимал крупным планом.
Я знала эту съемочную площадку и эти фургончики. Я была там! Но я не хотела верить…
– Сегодня в одиннадцать утра на съемочной площадке прогремел взрыв, – словно издеваясь надо мной, рассказывала корреспондентка. – По предварительным данным, взорвался газовый баллон возле гримерки, где отдыхали несовершеннолетние артисты. По счастливому стечению обстоятельств, никто не погиб, но трое членов съемочной группы получили травмы различной степени тяжести и были доставлены в больницу…
Ладно, дальше врать самой себе нет смысла. Это площадка, где работает Сергей. Это его съемочная бригада. И, скорее всего, гримерка тоже была его! По крайней мере, когда я там была, ему и другим «несовершеннолетним» давали один трейлер на всех, потому что их было не так уж много.
Мне хотелось узнать подробности, хотя я понимала, что журналистам сообщили далеко не все. Но мне не удалось добраться даже до этих крох информации, потому что телевизор загородил собой директор школы.
– Достаточно! – властно произнес он. – Мы с вами о чем договаривались?
Ему никто не ответил. Я – потому что ничего не знала, остальные – потому что ответ был не в их интересах. Но директор и не нуждался ни в каком подтверждении, он сам пояснил:
– Мы договаривались, что вам разрешат смотреть телевизор, если там не будет насилия! А вы что удумали? Это разве не насилие? Вы знаете правила: за проступок – наказание. Просмотр телевизора запрещен на три дня! А теперь марш отсюда!
Как же не вовремя он решил во всеобщую совесть поиграть! Мне нужно было узнать подробности, срочно. Но телевизор – так себе штука, он что захочет, то и покажет. Мне необходимо было добраться до интернета.
Когда привыкаешь, что доступ в Сеть есть всегда и повсюду, это балует. Можно достать телефон – и все, проблем нет! Но теперь телефон у меня отняли, и связи с целым миром больше не было. Я надеялась, что в такой крутой школе с компьютерами проблем не будет, но фиг там!
Нет, компьютеры были – и даже навороченные. Но допуск к ним был только для обучения и только под наблюдением. Мне не разрешали воспользоваться интернетом даже на пять минут!
Так что если бы я и верила, что в этой школе будет не так плохо, сегодня меня избавили бы от иллюзий.
Мне приходилось довольствоваться тем, что я узнала. Итак, рядом с трейлером Сергея рванул газовый баллон. Можно предположить, что это произошло случайно – бывает же! Но не сразу после аварии. То было похоже на покушение и это – тоже! Я не верю в такие совпадения.
В этом невозможно обвинить меня и внутренний мир. Я уже была не близко, я оказалась за городом. Я еще не до конца изучила правила игры, но вижу, что все странности происходят только рядом со мной.
Получается, Сергей был прав! Его действительно кто-то преследует… и хочет убить!
Думать об этом было дико, но необходимо. Это не простой хейтер. Те, кто пишет ерунду в интернете, на большее обычно не способны. Это кто-то реально сумасшедший, но при этом не глупый. Он дважды сумел подобраться к Сергею, которого хорошо охраняют.
И дважды Сергею повезло, он остался в живых. Но остановится ли на этом его преследователь? Очень сомневаюсь!
Я хотела убежать подальше, чтобы защитить в том числе и его. Однако теперь я видела, что так не получится. Его проблемы точно связаны не со мной – но, может, я смогу помочь ему?
Для этого тоже нужно сбежать из школы, и я продолжала строить планы. Но теперь я должна была не скрыться где-нибудь в глуши, а найти способ вернуться домой.
Это может показаться забавным: что я могу сделать такого, что не сделала профессиональная охрана? Но я отступать не собиралась. Мне предстояло проверить, можно ли использовать связь с внутренним миром, доставившую мне столько хлопот, на благо.
28
Люди все-таки любопытные создания! Одни будут собачиться между собой, когда им угрожает армия монстров. Другие найдут способ выжить даже в аду. Прямо сейчас я наблюдала за вторым типом.
Посреди бескрайнего поля росло огромное дерево. И когда я говорю «огромное», я имею в виду не «размером с дуб» или что-то вроде того. Оно было нереально большим, мне кажется, побольше небоскребов даже! Я думала, что в плавучем лесу растут самые большие деревья в этом мире, но теперь я поняла, что поторопилась с выводами. Здесь вообще никакие выводы делать не надо, потому что никогда не знаешь, что увидишь в следующий раз!
Это дерево было целым миром. Не только его грандиозный ствол, ветви, растянувшиеся во все стороны, тоже. Ажурный черный силуэт на фоне темного неба.
Дерево не было живым – похоже, оно засохло много лет назад. И все же оно стало приютом для жизни. На его ветвях люди построили целый городок – с подвесными шатрами и пробитыми в стволе дуплами. Возвышенность защищала людей от угрозы с земли, а острые ветки – от тварей, способных прилететь с неба.
Народу здесь было много. Люди сбредались к дереву со всех сторон и сразу же начинали работать: плести канаты, сшивать новые шатры, пополнять запасы еды тем, что принесли с собой. Похоже, это и было одно из тех убежищ, о которых говорила Риза.
Там всем были рады… ну, если ты человек, разумеется. Новичков можно было выделить сразу: заплаканных, напуганных, потерянных. Их не заставляли работать, с ними долго говорили те, кто опытней.
Туда полагалось пойти и мне. Может, для того внутренний мир и швырнул меня сюда? До этого мои контакты с людьми были редкими и странными, и я все откладывала возможность присоединиться к ним. Но сейчас все сложилось настолько идеально, что у меня не было ни одной отговорки.
И все равно я наблюдала за деревом издалека, закрытая высокой травой. С такого расстояния я
