подросток, кражи, наркотики… Гримм не спеша листал страницы папки. Обычная «биография». Таких инспектор Гримм прочитал уже великое множество. И вот наконец убийство! Стоп! Пока что это только версия. Он смотрел на смазливое личико и никак не мог представить, как обладательница такой мордашки сжимает в дрожащей руке пистолет, как она нажимает на спусковой крючок и крупный красавец-банкир медленно оседает на пыльный жаркий асфальт. Хотя в его долгой профессиональной жизни бывали случаи, когда «личико» было лишь «личиной», за которой прячется подлая душонка. Этот случай (про себя инспектор назвал его атипичным) таким ему не казался. Но факт оставался фактом. Он познакомился и с личностью убитого. Ему рассказали, что тот не был женоненавистником – напротив, не пропускал ни одной юбки. Такую любвеобильность ему трудно было совмещать с ролью благопристойного отца семейства. Его деловую жизнь, требующую взвешенных решений и холодного рассудка, терзала внутренняя его природа, так и прущая наружу, несмотря на сдерживающие усилия банкира. И это было инспектору Гримму не внове. Он вспомнил пустое портмоне, которое вручил ему сыщик Вундерлих. Гримм был согласен с ним. Даже если там была приличная сумма денег, то не она явилась причиной убийства. Что-то другое… Может быть, нечто, что полицейское сознание инспектора Гримма не в состоянии было постичь. Да ему это и не надо. Ему нужны факты. Он согласен с тем, что с годами утратил тонкую составляющую своей души. А может быть, ее никогда и не было?
Патрульная машина подкатила к разыскиваемому дому. Одного полицейского (того, что вел машину) Гримм оставил внизу, а с двумя другими вошел в подъезд. На лестничной площадке перед дверью преступницы они выстроились в соответствии с инструкцией, и Гримм позвонил. Прошло некоторое время, прежде чем из-за двери раздался тихий отрешенный голос:
– Кто там?
– Откройте, полиция, – достаточно громко и твердо сказал обычное в таких случаях Гримм. Двое других полицейских держали наготове выставленные вперед пистолеты, приготовившись к самому неожиданному. Однако не последовало ни выстрелов, ни громких выкриков. Дверь распахнулась, и перед полицейскими возникла красотка. Лицо молодой женщины было мертвенно-бледно, но это ее не портило. Руки ее безвольно повисли. Подчиненные Гримма сразу же опустили пистолеты. Инспектор Гримм выдвинулся вперед и спросил:
– Вы Эрика Пфеффер?
– Да, – просто ответила она.
Гримм дал знак подчиненным войти в квартиру. Эрика чуть отступила в сторону, пропуская полицейских. Один остался стоять возле нее. Другой быстро обшарил небольшую квартирку, после чего кивнул Гримму. Инспектор сказал:
– Фрау Пфеффер, мы вынуждены вас арестовать по подозрению в убийстве банкира Рольфа Гаммерсбаха.
Она ничего не ответила, лишь протянула вперед руки, на нежные запястья которых Гримм по-хозяйски надел наручники. Они быстро отыскали вещдоки, о которых говорил сыщик. Один из подчиненных принес их Гримму и сказал:
– Вот, господин инспектор. Между прочим, есть и пистолет…
«Вот оно, дилетантство…» – подумал Гримм. Он вспомнил пустое портмоне. Выбросить его, но оставить пистолет! В голове Гримма это не укладывалось. Ведь с этим и убегать тяжелее, и улика это более тяжкая. Он не выдержал и спросил:
– Фрау Пфеффер, что же вы пистолет-то не выбросили? Такая улика…
Он взглянул на нее и увидел пустые невидящие глаза. Перевел взгляд на ее тонкие руки. Эрика была в кофточке с коротким рукавом, и Гримм без труда привычным взглядом обнаружил следы иглы на левом сгибе руки. Как он забыл? Конечно, она уже ждала ареста и давила наркотиком душевные муки. Поэтому так спокойно их встретила. Нет, она ничего сейчас не скажет. Гримм ошибся. Эрика, глядя куда-то в сторону, сказала:
– Вы правы, инспектор… Я просто хотела убить и себя…
– И что же, не получилось?
Она промолчала, а Гримм снова подумал о тонкой составляющей души, которую он, пожалуй, утратил.
Когда Эрику свели вниз и полицейский, остававшийся у патрульной машины, распахнул дверцу, вдруг ударил раскат грома и начался ливень, что случалось редко в это время года.
55
С утра на Шиллерштрассе моросило. Макс стоял у окна и смотрел на улицу, на быстро снующих туда-сюда людей под огромными зонтами. Окно было приоткрыто, и сырой тяжелый воздух быстро выталкивал наружу дым его сигареты. Исчезающий табачный дым, как уже часто бывало, вызвал из памяти воспоминания детства. Литературный гений Шерлок Холмс тоже часто курил, когда размышлял. Правда, трубку. Он даже говаривал своему помощнику: «Это задача на одну трубку, Ватсон». У начинающего сыщика Макса Вундерлиха все получилось, но не так быстро. Он выкурил не одну пачку сигарет, прежде чем пришел к сегодняшнему дню, но теперь мог с уверенностью заявить, что дело Кристины Маттерн закрыто. Потом молодой человек подумал, что такое название спорно. Может быть, дело Эрики Пфеффер? А может быть, это две стороны одной медали?
Сегодня он соберет заинтересованных лиц и доложит о результатах. Он внутренне улыбнулся. Этих лиц совсем немного – заказчица расследования Кристина Маттерн и его добровольная помощница (она же начинающая писательница) Мартина Хайзе. Правда, Мартина почти обо всем знает, но он все же приберег для нее «изюминку». Интересно, как она отреагирует.
К заинтересованным лицам условно можно отнести и инспектора Гримма. Ему наверняка захочется узнать о некоторых деталях. Что ж, Максу нечего скрывать от полиции. Теперь, когда он достиг своей цели, сыщик с радостью отдает полиции лавры победителя и готов удовлетворить любопытство Гримма в неформальной беседе. Кстати, не выдает ли он желаемое за действительное? При всей уверенности в личности преступницы он ведь еще ничего не знает о факте задержания. Макс набрал номер инспектора Гримма.
– Доброе утро, господин инспектор. Сыщик Вундерлих. Как и договорились, спешу удовлетворить свое любопытство. Есть утешительные новости?
– Мы арестовали ее вчера во второй половине дня. Она дала первые показания.
– Признательные?
– Она не отпиралась, частный детектив. В квартире мы обнаружили и вещдоки, названные вами. Они не понадобились для получения признания. Теперь их роль скорее формальная – предъявим как вещественное доказательство суду.
– А каков мотив? Что она сказала?
– Она не могла это толком объяснить. Мы выяснили, что она наркоманка, а с банкиром у нее была любовная связь. Я думаю, причиной была месть… За что? Не знаю даже, что и сказать… Это, пожалуй, как-то связано с любовью… Я не большой дока в этих делах. Тут может помочь только психолог. В любом случае, месть жестокая, и наркотики сыграли здесь не последнюю роль… Пожалуй, они подтолкнули ее к этому решению. Нам известны такие случаи, частный детектив. Сегодня мы допросим ее еще раз. В двенадцать ее привезут в полицай-президиум. Кое-что уточним, и дело можно будет передавать в суд.
– Я вам не нужен?
– Думаю, что при следственных действиях мы обойдемся без вас. Вызовем вас как свидетеля в суд. Правда, – инспектор Гримм запнулся, –
