— Мне не по себе, — призналась Катерина.
— Мне тоже, — нехотя отозвался Алекс.
Он не чувствовал магии, но это не означало, что поблизости нет берсерков. Эти твари хитры, бесшумны, неуловимы. Несколько фонарных столбов, что вереницей тянулись вдоль улиц, оказались отключены. За занавешенными окнами лавки горел свет, и Алекс увидел неясные, мельтешащие тени. Кэт сжала его руку и постоянно оглядывалась назад.
Едва они подошли к лавке, двери открылись под пронзительный звон маленького колокольчика. Несколько инквизиторов выносили коробки, доверху нагруженные книгами, свертками пергаментов и другими вещами. За ними вышел высокий мужчина с луком за спиной. Валентин. Он повернулся, и Алекс встретился с кузеном взглядом. На его лице отразилось удивление, и он несколько раз моргнул, словно проверяя, не иллюзия ли перед ним. После чего улыбнулся
Алексу не понравилась эта улыбка.
— Александр, братец! — Валентин шагнул к ним. — Я уже и не надеялся увидеть тебя, — его взгляд обратился к Катерине.
— Где отец? — Алекс отступил, закрывая собой принцессу.
— Он решает вопросы с новым королем, — как ни в чем небывало пояснил Валентин и снял со спины лук. — Должен признаться, я сомневался в их затее.
Алекс смотрел на брата так, будто видел впервые. Он буквально слышал как доверие, которое всегда было залогом их отношений, трещит по швам. Как рушится все, во что он верил.
— Лиам будет очень рад, принцесса. Удачно, что Александр привел вас. На это мы и рассчитывали.
Александр не мог поверить своим ушам. Недоумение сменилось негодованием. Маккивер был прав!
Катерина отдернула руку и отступила. Она смотрела на него, сузив глаза. Ему хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть осуждение и потрясение на ее лице. Воздух затрепетал. Магия струилась в нем тонкими, пока еще не сформировавшимися нитями, натягивая его, как струны.
— Нет... — только и сумел выдавить Алекс. Горло будто сдавили чьи-то холодные жилистые пальцы.
Сила вырвалась на свободу с громким хлопком. Кэт растерялась, когда Валентин кинул склянку прямо к ее ногам. Она попыталась увернуться, но было поздно. Заклятие «Исчезающей мглы» приковывало к месту, прежде чем перенести. Клубы плотного дыма сгустились, разрывая пространство и оставляя на его зазубренных краях всполохи серебряного магического мерцания. Алекс бросился к ней, но брат перехватил его и резко дернул назад. Он поймал лишь воздух, когда раздался очередной хлопок и девушка исчезла.
— Лиам будет приятно удивлен, — довольно изрек Валентин.
Алекс стремительно повернулся и выхватил из кобуры пистолет.
— Пристрелишь меня?
Это не могло происходить наяву. Несколько минут назад он был уверен, что отец и Орден защитят их. Сделают то, что от них требует закон. Катерина доверилась ему, а он подвел ее. Подвел всех, и себя в том числе. Подвел Лайнела.
— Ей никто не причинит вреда, так что не глупи и пошли с нами.
— Черта с два, — Алекс не успел снять оружие с предохранителя. Руку обожгло, и пистолет отлетел в сторону вместе с выбившей его стрелой.
Валентин опустил лук.
— Алекс, я все еще прошу по-хорошему.
— Не то что? Выстрелишь снова? — Алекс попятился. Он не мог допустить, чтобы они схватили его. Тогда он ничем не сможет помочь принцессе.
Кузен молчал и не двигался.
Шаг. Второй. Третий. Александр продолжал отступать. Время тянулось, как патока. Ему либо дадут уйти, либо нет. Не желая больше оттягивать неизбежное, он повернулся и пошел прочь.
Щелкнула тетива. Стрела угодила в бедро и прошла насквозь. Ослепленный болью, Алекс повалился на землю. Падение выдавило из легких почти весь воздух. Сердце стучало так, что закладывало уши, дыхание перехватывало. С силой сжав зубы, он приподнялся. Кровь — горячая и липкая, капала на асфальт. Он судорожно вздохнул и послал в адрес брата пару крепких словечек. В следующий миг его ударили по затылку.
Глава XVI
Ломая преграды
— 28 —
Сентябрь, 2010 год
Швейцария. Базель
Гаррет Маккивер
Перед глазами был знакомый подвал. Тишину нарушал скрип лампочки, мерно раскачивающейся под потолком.
Я вспомнил пару неприличных слов на гэльском и зажмурился. Чуда не произошло. В висках пульсировала тупая боль, а дышать становилось все труднее. Кто-то влез ко мне в голову, применив одно из запретных заклятий. Использование подобной магии каралось смертной казнью.
Подвал из видения, посланного Многоликой, претерпел изменения. Я стоял в центре выжженного на полу круга, внутри которого были круги поменьше. Они соединялись между собой различными переплетенными символами и линиями.
Я попытался сделать шаг, но не смог. Невидимая сила удерживала на месте. Тот, кто завладел моим сознанием, оказался очень силен. Для создания заклятия, как правило, требовалось что-то из личных вещей, локон волос или кровь. Не сложно было догадаться, что использовал маг против меня. Ведь когда-то мы были с ним связаны.
— Значит, просто предоставить шанс оставаться самим собой?
Именно об этом он попросил рождественской ночью, когда не пожелал возвращаться домой. Я знал, что мои слова будут услышаны.
— Гаррет, Гаррет. — Лиам приглушенно рассмеялся.
Заклинатель вышел вперед и встал напротив. Годы оставили на нем свой отпечаток. Он уже не был тем мальчишкой, жизнь которого доверили мне. Паутинки морщин в уголках глаз, зрелые черты лица и пустота во взгляде. Затягивающая, зловещая и холодная. Я не знал этого человека. Лиам действительно умер в тот миг, когда наша связь разорвалась.
— Именно в ту ночь моя жизнь круто изменилась, — он склонил голову. — Не уйди ты тогда, кто знает, может Мортимер и Владимир не предложили бы мне примкнуть к Братству.
— Так вот кого стоит благодарить.
— Будет тебе. От судьбы ведь не уйдешь. Дорог много, но все они рано или поздно сходятся. Разве Многоликая не говорила?
Я попытался вырваться из невидимых силков, но только развеселил мага.
— Что с ней? Где она?
— Жива, не беспокойся. Я конечно на многое способен, но убить Мойру мне не под силу. К сожалению... — он сцепил руки за спиной. — Но могу тебя заверить, она будет страдать. За то, что лгала и мешала мне! Отчасти я сам виноват в своей недальновидности. Ваше бессмертие открывает такие возможности! Именно благодаря им она водила членов Братства за нос многие века. Мы смертны, и это не играет нам на руку. Знания становятся слухами, которые уносит ветер, или пеплом, что остается после всепоглощающего огня. Но все уничтожить невозможно. Даже такой проныре, как Многоликая. Знаешь, а ведь та самая пятница тринадцатое[13] ее рук дело. Тогда она впервые попыталась отомстить Братству. Но ты, конечно, не в курсе.
