том, что меня может соблазнить будущая супруга императора, повергает меня в священный ужас!
Хорошо, что сказал я это тогда, когда танец практически закончился, так как настолько сильно развеселил Алену, что она чуть ли не в прямом смысле, «покатилась со смеху».
— Ну, ты жжёшь, Веромир, — по-свойски хлопнула она меня по плечу, — умеет Ваня себе друзей подбирать. Пойду, пора отвлечь моего будущего мужа от французского окружения! А я тебе вообще не нравлюсь? — вдруг непонятно к чему поинтересовалась она.
— Нравишься, — честно признался я, — но ты — будущая жена императора и моего друга. Извини, Алена, но для меня это неприемлемо!
— Понятно, — кивнула она, — люблю, когда прямо все говорят. Ничего, я этот вопрос с Ваней обсужу. Надо нам как-нибудь втроем собраться и все обсудить. Не только политические темы… думаю, после марта получится.
Сообщив это, она удалилась, оставив меня в задумчивости. Интересный поворот. Чувствую, что эта сумасбродная девчонка еще много сюрпризов своему мужу доставит. Хотя, там муж тот ещё…
Тем временем, Скуратова увела уже слегка покачивающегося императора к их дальнему столу. Похоже, Иван знатно набрался. А француженки присоединились к нашей компании. И на них сразу посыпался град вопросов. Особенно усердствовала самая зоркая и внимательная среди нас — Вероника Трубецкая. Но Аннет и Мари держались стойко и отмалчивались, отделываясь общими ответами. Хотя все и так поняли, что там произошло.
А я остался на растерзание Гагарину и Романову. Ох уж эти два глазастых «брата-акробата».
Вечер медленно шел к концу, и я уже почувствовал, как спиртное начинает постепенно туманить мой разум. Да…пора было остановиться. И, судя по всему, девушки тоже разделяли мои чувства. Но сегодня уйти рано и более-менее трезвым мне не светило. Едва мы стали подниматься из-за стола, а я достал плантел, чтобы связаться с Шемякиным, как перед нами появился новый персонаж. Я узнал его сразу, хотя разговаривал с ним всего один раз. Николай Скуратов. Стройный голубоглазый блондин с обаятельной улыбкой. Но сейчас этот красавчик был явно зол. А за его спиной маячили двое надменных парней. Друзья-аристократы или телохранители?
— Князь Бельский! — выпалил Николай, — Вы…
— Я, — не стал спорить с ним. — Что-то случилось?
Рядом со мной внезапно словно из воздуха появилась Виль, предупреждающе глядя на Скуратова.
— Да, случилось! — в голосе Скуратова звучала злость, но тем не менее появление моей телохранительницы его похоже немного напрягло, — Вам оказали честь и пригласили ко мне на день рождения. Но вы проигнорировали это приглашение.
— Да? — честно говоря, я действительно подзабыл про это, — ну извините. Вроде никаких приглашений не видел.
— Приглашение было отправлено несколько раз. Но ни с вашим главой дипломатического отдела, ни с вами связаться не удалось! Я сделал вывод, что вы намеренно проигнорировали меня! И посчитал, что тем самым нанесли мне оскорбление! За столом наступила тишина. Но Николая столь большое количество возмущенных женских и мужских взглядов нисколько не смутило. Он по-прежнему пристально смотрел на меня, ожидая ответа.
— Уважаемый Николай, — добавил я в свой голос суровости. Давайте немного разберемся в данной ситуации. Никакое приглашение мне не приходило. Я первый раз об этом слышу. Возможно, это вина моего секретариата (Интересно, а он есть? Надеюсь, что имеется), и тогда я с этим буду разбираться. Если вы посчитали, что я хотел каким-то образом нанести вам обиду, то спешу заверить — это заблуждение.
— Ты так пытаешься извиниться? — прошипел внезапно покрасневший Николай, лицо которого из красивого вдруг стало каким-то злым. Словно с человека сняли одну маску и надели другую. И новая маска, честно признаюсь, вызывала отвращение. К тому же, такой резкий переход на фамильярное общение и хамский тон, уже завели и меня. Я не обратил внимания на предупреждающие взгляды Романова и Гагарина. Проигнорировал руку на своем плече, попытавшейся успокоить меня Варвары. Опять поднялось уже немного забытое чувство раздражения. Но я все-таки подавил его.
— Уже не пытаюсь, так как мои извинения здесь бесполезны, — спокойно сообщил ему, — все равно их слушать не будешь!
Двое за спиной Николая дернулись было вперед, но меня заслонила мгновенно шагнувшая вперед Виль, а рядом со мной встали Исидо и Романов с Гагариным. Это сразу успокоило то ли друзей, то ли телохранителей наглого мажора. Хотя в принципе я не видел особой опасности от тех. Но все равно приятно, когда у тебя есть друзья.
— Я вызываю тебя на дуэль! — тихо произнес Николай.
— Понятно, — кивнул я, — не вопрос. На учебной Арене Академии. Думаю, твоему отцу не составит проблем сделать пропуск.
— Никаких учебных Арен! — отрезал тот, — на Пустыре. Дуэль до смерти одного из дуэлянтов!
На Пустыре. Помню я это место. Чуть не скончался там, когда с Преображенским дрался. Ну его к черту, как говорится. Взволнованные лица девушек, их взгляды, обращенные на меня… Посмотрел на Романова с Гагариным. Романов еле заметно отрицательно покачал головой. Понятно, я сам так думаю.
— Извини, Николай, — повернулся я к Скуратову, — ты меня вызвал. Значит я выбираю место дуэли и оружие. Поэтому, будем сражаться на учебной Арене. Оружие — шпаги!
— Ты трус! — вдруг выпалил этот козел, — сражение только до крови.
Надо же, как его зацепило! Я сразу вспомнил рассказы о ненормальности сына Скуратова. И за такого урода должны были выдать Варвару? Да братца моей невесты надо только за это «грохнуть».
— Можешь распинаться, сколько хочешь, — сообщил ему я, — но если твой отец позволит дуэль и я получу от него официальное разрешение и подтверждение своей безопасности, тогда можем и на Пустыре встретится. А пока только на учебной Арене! И я тебя больше не задерживаю!
— Хорошо. — Николай вдруг стал совершенно спокойным. Я понял. Жди вызов.
Развернувшись, он ушел.
— Ну дела, — коротко и емко заметил Романов, — этот дебил весь праздник испортил.
— Не убавить, не прибавить, — задумчиво посмотрела на меня Вероника.
— Ты правильно сделал, — заверила Варвара, обнимая меня с одной стороны. С другой обняла Наоми, которая ничего не сказала. Зато сказал Исидо.
— У себя дома, в Японии, я бы согласился на дуэль.
— Даже если тот, кого ты вызывал в Японии, сын вашего главы совета министров? — вдруг спросила Потемкина.
— На моей родине, — гордо заявил Исидо, — честь не зависит от постов, которые ты занимаешь!
Сомнительно, конечно. Но спорить с ним не буду.
— Надо Ивана предупредить!
Это Елена Трубецкая. Кстати, весьма здравая мысль.
— Скажу ему, конечно! А теперь нам точно пора уходить.
Странно вроде вся эта ситуация с дуэлью в самом конце вечера случилась, но не испортила мне настроение совершенно. Я как-то не серьезно отнесся
