посреди зала с саблей наперевес. – Ее похитили! Слышите?!
– Кого? – Эразм не сразу сообразил, о чем речь.
– Шахриет!
Слов больше не требовалось. Приключенцы тут же сорвались с мест и помчались наверх. Хотя Брюзгливый особо не торопился. Все равно возраст не для безумных пробежек.
– Может она сбежала? – предположил Ослябя, оглядев пустую комнату. Все вещи лежали на местах, намеков на обыск не было.
– Через окно второго этажа? – Джубал развел руками. – Вышла бы через двери тогда.
Эфит проверил сломанные ставни и покачал головой.
– Вряд ли в городке много умельцев, которые способны организовать похищение через высокое окно. На улице даже лестницы нет.
– Могли принести с собой, – предположил скорпион.
– И долго вы собираетесь строить догадки? – Эразм с недовольным видом возник в проходе. – Что-то мне подсказывает, что за похищения ответственен мерзавец с глупым именем.
– Гасик! – подхватили Эфит и Джубал одновременно.
Примерно через час Ослябя первым вошел в Грязный Телец. За ним подтянулись и остальные. Варвар и орк тут же насели на трактирщика, выясняя местный ассортимент. Эразм с отвращением оглядел заведение. На деревянном полу виднелись множественные пятна, валялся мусор, а подошва обуви то и дело норовила прилипнуть. Несколько столов занимали суровые и внешне непритягательные личности. Увидев таких в темном переулке, желание повернуть назад тревогой разорвет голову. Пахло дешевым алкоголем, луковой похлебкой и немытыми телами.
Единственный свободный стол находился в дальнем углу общего зала, под лестницей. Его-то и занял Ослябя, беспечно протискиваясь между стульев с отдыхающими. Местная клиентура возмутилась, но вид двоих громил у стойки на время погасил бурю. Куда больший интерес вызывали старик в синем и мужчина в белом, выглядевшие как те, у кого водится золотишко. А рядом с ними молокосос с короткой саблей на поясе, у которой позолоченная рукоять и изумрудики с сапфирами поблескивают.
– Кто тут Гасик? – Эразм прикрикнул. – Кто Гасик, спрашиваю?
– Эй, старик, – в середине зала один из мужчин отложил в сторону обнаженный кинжал, которым выковыривал грязь из-под ногтей, – а кто спрашивает?
– Лорд Эразм Деций Нарст Пифарей, но сомневаюсь, что в такой жалкой дыре кто-то слышал столь славное имя.
– А-ха-ха-ха, – рассмеялся незнакомец. На вид Брюзгливый не дал бы ему больше двадцати пяти зим, а потому не рассматривал в качестве главаря.
– Повеселился? А теперь позови мне своего атамана или кто тут у тебя за главного.
– Нету таких, – мужчина улыбнулся и щелкнул пальцами. Сидящие рядом с ним тут же освободили место за столом и отошли. – Садись, – его ладонь указала на стул, что стоял напротив – давай-ка сначала выпьем, не могу же я незнакомцу выдать весь расклад.
– Местная бурда плохо скажется на моем желудке, – отрезал Эразм, но все же занял предложенное место. Джубал и Эфит отошли к стойке.
Пока все внимание упало на наглого старика, к Ослябе подошел нищий, что до этого сидел на грязном полу немного поодаль. Он сунул паломнику смятый пергамент, улыбнулся беззубым ртом и поспешил наружу. Головорезы, сперва не приметившие его, препятствовать не стали. От нищего разило, как от грязно хлева. Раз уж бродяга сам покидал Телец, то зачем марать о него руки.
– А мне нравится твоя решительность, старик, – улыбнулся мужчина, сверкнув золотыми зубами, что полностью заменяли собой данные природой. – Только вот она граничит с глупостью, – он сделал большой глоток из металлического стакана и протянул его волшебнику. – На, выпей отличного таморского вина. Оно прямиком из Исиасполиса.
Эразм брезгливо поболтал жидкость в посуде, понюхал и отставил предложенное подальше.
– Эту ослиную мочу в Таморе даже слуги не пьют. Но откуда вам в такой глуши знать о благородном вине, – на лице Брюзгливого не дрогнул ни один мускул. – У меня очень мало времени и еще меньше терпения, парень. Поэтому веди сюда Нуруддина, что в театре на имперцев работал, и девицу, а я взамен тебе золота отсыплю, да вино посоветую.
В зале повисло тяжелое молчание. Незнакомец сверлил волшебника пронзительным взглядом, как делал это со всеми, но до сего момента каждый выказывал хотя бы толику страха. Руки бандитов и Караванщиков легли на оружие, если бы кто-нибудь решился выхватить его из ножен, то драка вспыхнула бы как сухая трава.
Вдруг на суровом лице мужчины вновь возникла улыбка, и он залился в истеричном и неуместном хохоте.
– А-ха-ха… Ох, – наконец выдавил он из себя, – а мне нравится этот дед! Сразу видно деловую хватку. Тебе повезло, я и есть Гасик, а потому мы совершим сделку. Нуруддин сейчас тут, – главарь кивнул головой и двое бандитов привели связанного мужчину в общий зал с верхнего этажа.
Лицо пленника отекло от побоев. Он кое-как видел правым глазом, что заплыл не так сильно, как левый. Его халат покрывали пятна краски, а вот обувь отсутствовала. Люди Гасика решили, что она еще вполне ничего и реквизировали ее для собственных нужд.
– А чего он босой? – атаман глянул на подручных.
– Э-э-э, ну…
– Ладно, Асмодей с ним, – Гасик махнул рукой. – Этот оборванец должен мне пять золотых монет. Еще пять за то, чтобы я проявил милосердие и отпустил его с тобой. И пять, чтобы я соизволил удержать своих людей от грабежа. Они уже приметили ваши кошельки и сабельку у того проныры, что жмется к двоим громилам.
– Это я проныра? – вскипел Джубал и едва не выхватил оружие. – Железнобокий удержал его руку. Варвар не боялся драки, но хотел сначала убедиться в том, что Шахриет тут.
– Ш-ш-ш! – Эфит грозно шикнул на скорпиона.
– Тридцать две монеты, – Эразм бросил на стол кошель, до этого висевший на поясе. – Я забираю Нуруддина и девушку.
– Как пожелаешь, – снова золотые зубы показались наружу. Двое бандитов, развязали пленника и подтолкнули его к выходу. Тот прошел несколько шагов и едва не упал. Ветеран и Джубал поспешили подхватить бедолагу под руки и отвести в сторону выхода. – Какую девку ты хочешь, старик? У нас тут хоть и не Золотой Телец, но за восемнадцать монет я смогу подобрать тебе принцессу, да такую, что обожает сморщенные тела.
– Чего? – лорд Пифарей нахмурился. – Хватит ломать комедию! Веди сюда Шахриет и закончим.
– Впервые слышу
